Читаем Кадры из прошлого онлайн бесплатно

Глава 1 Заброшенный леспромхоз

Пролог

Владивосток, 1962 год

Утром выходного дня, когда все еще спали, маленький Сережа услышал стук в дверь и первым побежал открывать. На пороге стоял высокий немолодой мужчина в кирзовых сапогах, теплом тулупе и меховой шапке. Знакомые ясные и добрые голубые глаза приветливо глянули сверху вниз. В помещение проник запах крепкой махорки, леса, мазута и морозного воздуха.

— Дедушка приехал! — от Сережиного восторженного крика моментально проснулись все обитатели дома на Моргородке. — Дедушка приехал! А мы тебя так ждали! Мы с тобой поедем на Ленинскую! Мама сказала…

В прихожую вышла обрадованная мама в домашнем платье. Быстрым незаметным движением дала сыну знак молчать о чем-то. Прибежал радостно улыбающийся брат Игорь. Покачиваясь на непослушных ножках и держась за стену, притопала маленькая очаровательная девочка в сопровождении Сергея Петровича.

— А это маленькая Валентина? — склонился над ней гость.

Все заторопились говорить, что-то спрашивать, обниматься.

Каждый приезд Тимофея Ивановича словно привозил с собой то самое ощущение счастья из далекого Лондоко. У Сережи перед глазами проплыли сани, запряженные лошадьми, белый искрящийся снег, дым из труб над домами, тепло от печки.

А еще в углу, за диваном, — там, где доски отходили от пола, — хранились его маленькие секреты — разные рисунки. Кони на речке, бумажные кораблики на воде и даже фамильный герб Романовских. Потому что однажды бабушка поразила Сережу, поведав одну невероятную историю. Оказывается, она происходила из польского дворянского рода. И даже описала в деталях, как выглядел герб их рода. И той же ночью он Сереже приснился. А, проснувшись, он старательно зарисовал единорога в каске, несущегося по голубому полю…

— Ой, а это нам в подарок? — мальчик загоревшимися глазами смотрел на книжку, протянутую ему.

— Да, это мне подарили недавно, — объяснил дедушка, — из Хабаровска привезли, в награду от командования.

Книга была в синем твердом переплете, и в этой синеве растворялись фигуры людей в буденовках и папахах, скачущие на лошадях с поднятыми шашками. Если прищуриться и посмотреть издалека, можно представить, что всадники вот-вот вырвутся за пределы обложки и поскачут дальше, махая стальными орудиями, и продолжат резать и крушить своих противников.

Витиеватые буквы внизу картинки складывались в слова названия — «Адъютант Лазо».

— Игорь, сходи во «Флотский» за хлебом, — скомандовала мама, — папа, проходи скорей, гость дорогой. Как там наши? Как дела?

— Спасибо, — вежливо сказал Сережа, не выпуская книгу из рук и не отрываясь от скачущих всадников.

Он очень любил читать интересные книжки. А еще — рисовать и собирать модели кораблей.

У него промелькнули мысли, что дед, возможно, хотел оставить книгу себе — ведь его наградили этой книгой не просто так! — или отдать другим внукам, которые тоже хотят почитать. Но он благоразумно промолчал, а то, чего доброго, дед передумает и заберет обратно. А ведь так хочется узнать, о чем там написано!

Мальчик с детства знал, что его дед участвовал в Гражданской войне. Но как он связан с легендарным предводителем партизан Сергеем Лазо? А, видимо, как-то связан, раз его наградило командование книгой с таким названием.

Тимофей Иванович приезжал к ним в гости не так уж часто — по железной дороге из Лондоко до Владивостока путь был не близкий. Но все же раз в год он собирался, объявлял бабушке, что едет к дочери Любе и внукам, и отправлялся в дорогу.

— Так мы сегодня поедем на Ленинскую? — поинтересовался Сережа, когда все сидели за столом и завтракали.

— Поедем, — твердо пообещала мама и опять подвинула деду открытую консервную банку, — попробуй, это же сервелат! Деликатес! Летом в бухте баржа затонула, так Игорь с Сережей на лодке туда отправились, и ныряли. А там чего только не было! Столько всего выловили!

Хлопнула входная дверь, появился Игорь и водрузил на стол две буханки белого ароматного хлеба.

— Представляете, матрос опять мне дал две булки вместо одной, — похвастался он.

— Ух ты, — всплеснула мама руками, — ты ему хоть «спасибо» сказал?

— Конюшня, — расплылся в улыбке Игорь. Он любил удивлять людей, в том числе и коверканием слов. И «конюшня» на его языке означало «конечно». — А мы на площадь сегодня поедем?

— Да поедем-поедем, — опять ответила мама, — я же обещала!

— Может, лучше на двенадцатый километр? — предложил дед. — Покажу вам царские казармы.

— Ты их уже показывал, — возразил Игорь, — мы помним.

И Сережа помнил, как в один из летних приездов деда они долго куда-то шли — мимо кочегарки, через дорогу, потом мимо ряда двухэтажных домов. И вскоре, обогнув сопку, оказались в районе ДОС (Домов Офицерского Состава), где проживали военные. Дома здесь были — сплошь старинные одноэтажные постройки из красного кирпича с огромными окнами и огородиками на придомовой территории.

Не было поблизости ни современных построек, ни дорог. Куда не обернись — сопки, покрытые густым лесным массивом. Тишина. Изредка прогремит тележка с бидоном да пробежит с лаем собака. Окраина города.

— Вот в этой конюшне мой конь и стоял, — показывал тогда Тимофей Иванович на одно из зданий, — а здесь были наши казармы. Сколько ж тогда нам трофеев от белых досталось!

Он достал из кармана кисет с табаком, скрутил самокрутку и с наслаждением задымил.

— А почему «царские конюшни»? — поинтересовался Сергей. — Ты в царское время разве воевал?

— Да это название такое осталось с царских времен, — Тимофей Иванович задумчиво смотрел на старые кирпичные здания. Как будто, вновь видел перед собой своих товарищей в буденовках, слышал ржание лошадей. Как будто возвращался в свою молодость — такую тяжелую и в то же время прекрасную. Она была полна лишений, кровопролитных боев, опасностей и крутых поворотов. А еще великой ярости и любви…

— Я помню, как мы туда ходили, — сказал Сережа, возвращаясь к общему разговору, — и опять сходим. Только давай завтра. Сегодня на Ленинскую.

— Вы что-то интересное хотите мне показать? — догадался дедушка, с хитрой улыбкой оглядев родных. — Что вы все талдычите про эту Ленинскую?

— Да! То, чего ты еще не видел.

— Интересно, чего я тут еще не видел, — пожал он плечами, — ну ладно, поедем.

Маленькую Валю оставили дома с Сергеем Петровичем, и вчетвером — мама, дедушка и Сережа с Игорем, — на автобусе добрались до центра города.

Тимофей Иванович еще издали увидел сверкающую под суровым зимним солнцем высоченную бронзовую фигуру.

— Новый памятник? — спросил он у своих спутников.

Они приблизились к монументу, стоявшему на мраморном постаменте.

Дед на минуту замер, расширившимися глазами оглядывая величественную скульптуру. Уходя в небо выше всех домов и зданий, перед ними стоял боец в шинели и буденовке с развевающимся знаменем в руке.

— Мать моя! — еле слышно вымолвил он наконец. — Так это ж мне памятник! И моим товарищам. Мы точно такими были тогда, в двадцать втором году. И так же смотрели в сторону моря, вслед уплывшим врагам.

— «Этих дней не смолкнет слава, не померкнет никогда, партизанские отряды занимали города», — прочитал Сережа выбитые на памятнике знаменитые слова.

Лондоко, июль 2025 года

Ирина Игоревна завороженно смотрела на то, что осталось от некогда тяжелой и мощной техники, возившей длинномерные многотонные бревна из тайги.

Фантазия услужливо рисовала картины, как эти заржавевшие останки вновь оживают, гудят моторы, огромные колеса преодолевают трассы бездорожья. И прадед в высоких рабочих сапогах стоит возле своего лесовоза, одно колесо которого чуть ли не с него ростом. А вокруг на многие километры — тайга, и высокое голубое небо над ней с парящими облаками.

Подумать только, они находятся в Лондоко! И, если все пойдет по плану и рисунки дяди Сережи найдутся, то уже сегодня вечером начнут смотреть сериал о жизни таких далеких и таких любимых предков!

Тут Ирина Игоревна перевела взгляд на Дину и Люду, которые бродили у одноэтажного здания из белого кирпича — развалины управления леспромхоза. Провалившаяся крыша, пустые глазницы окон, местами битое стекло, стены в зеленых зарослях.

Внимание девушек привлекли поднимавшиеся из травы заржавевшие остовы машин-лесовозов.

— Одно колесо чуть ли не с меня ростом, — присвистнула Дина.

— А кабина какая огромная, — вторила ей Люда, — ты смотри осторожно, не наступи на ржавые запчасти.

— Вот на таких машинах и работал Тимофей Иванович, наш с Диной прадед, — не без гордости произнесла Ирина Игоревна, — и трое его сыновей тоже. Да и мой папа впервые сел за руль именно на такой машине. Частенько рассказывал, как дядя Петя его учил. Хорошо, что сюда заехали.

Люда открыла рот, собираясь что-то спросить.

Как вдруг откуда-то сзади послышался треск веток и какое-то странное фырканье. Дикий кабан? Медведь?

— Бежим! — нервно сглотнула Люда.

— Нет, не оборачиваемся, — негромко скомандовала Дина, — медленно отступаем к машине.

Через пару минут путешественницы запрыгнули в спасительную прохладу салона и принялись наблюдать за происходящим через стекла.

Высокая трава колыхалась все сильнее, и наконец, среди развалин появился здоровенный лось.

— Какой же красавец! — всплеснула руками Ирина Игоревна. — А мы последний гамбургер съели. И угостить теперь нечем.

— Да он же дикий, — возразила Дина, — не станет он у нас еду брать. Да и нельзя к нему подходить. Мало ли, копытом двинет или рогами. Здесь он хозяин, а не мы.

— Тут, наверное, и хищники водятся, — сдавленным голосом произнесла Люда.

— Конечно, — подтвердила Ирина Игоревна, — папа рассказывал, сколько было случаев, когда медведи солдат загрызали. Тут воинская часть была в те времена. Только почему именно солдат, я так и не поняла. Может, те пытались дезертировать. А может, зачем-то в лес им надо было ходить. А тетя Марина Зеленская уже в начале двадцать первого века рассказывала, как медведи и рыси на местных охотников нападали.

Путницы полюбовались на огромного таежного зверя, который, покачивая головой с огромными ветвистыми рогами, принялся не спеша поедать траву, да и поехали обратно в поселок. Не хотелось терять время, ведь до темноты надо было найти себе комфортабельный ночлег.

Ирина Игоревна откинула голову на удобный подголовник и принялась разглядывать знакомый пейзаж. Огромные ели и березы по обе стороны дороги, высокое голубое небо с плывущими облаками, пологие горы вдалеке. За пыльной травой и кустарниками угадывались очертания немногочисленных деревенских жилых домов.

— Ни разу здесь не была, — послышался голос Дины с переднего пассажирского сиденья, — бабушка меня в детстве в Биробиджан возила к родственникам, а сюда мы не приезжали.

— Потому что к тому времени все уже в город перебрались, — ответила Ирина Игоревна, — Куриловы изначально жили в Ивановке Амурской области, потом переехали сюда, в Лондоко. А в конце семидесятых — в Биробиджан.

— А ты была здесь, да?

— Да, мы сюда на машине с папой ездили в начале двухтысячных. Потом были в две тысячи шестнадцатом. Нашли тогда дом Куриловых, правда, он уже стоял заброшенный, практически одни стены. Помню, папа с тетей Людой Реснянской собирали малину в огороде, потом мы все вместе заходили внутрь, спасаясь от летнего зноя. Стены там такие крепкие оказались, из бревен. Папа еще задумался: «А что, если восстановить нашу усадьбу, да и жить здесь?». А теперь столько лет прошло. Будем надеяться, что дом сохранился.

— Да, нам же надо рисунки найти, — кивнула Дина.

Подумать только, они все-таки в Лондоко! А ведь всего несколько дней назад Ирина Игоревна и представить себе не могла, что они сюда приедут. Во всяком случае, в планах такого не было. Вплоть до того момента, как пришло голосовое сообщение от тети Вали Тыщенко.

… Всего несколько дней назад Ирина Игоревна гостила на каникулах у троюродной сестры Дианы Рысиной в Братске. Если конкретнее, они в тот вечер отдыхали на даче у ближайшей Дининой подруги — с качелями, бассейном и столом, ломящимся от яств.

Среди музыки и веселых разговоров Ирина Игоревна вдруг уловила звук пришедшего голосового сообщения и отошла к забору, чтобы прослушать.

— Ты представляешь, — услышала она взволнованный голос тети Вали, — оказывается, Тимофей Иванович не просто участвовал в Гражданской войне, как мы думали! Он был одним из четырех помощников Лазо! Мне дядя Сережа сейчас рассказал. Ой, у меня аж мурашки по коже!

Пришло еще несколько новых сообщений. Говорилось там и о книге, которую дед подарил дяде Сереже, и о рисунках, вдохновленных рассказами о жизни Куриловых.

В Братске Ирину Игоревну принимали так замечательно, как это могут делать гостеприимные родственники. Дина с Людой везде ее возили, все показывали, и она представляла, с каким восторгом будет вспоминать всю эту благодать зимой — в самый разгар учебного года, когда затрещат морозы и исчезнут яркие краски природы.

Дина с Людой были не только подругами и жительницами одного города. Они еще и работали вместе в администрации города. Причем давно. И часто разговаривали на темы своей работы, горячо обсуждая жалобы и наказы населения. А Ирине Игоревне интересно и здорово было окунуться в такую понятную и налаженную жизнь троюродной сестренки. Как бабушка когда-то говорила это слово «троюродна́я», с ударением на предпоследний слог.

У них в Братске все было просто и уютно. Ровные дороги, удобная инфраструктура, размеренный рабочий день. Квартиры с современными ремонтами, дачи, милые домашние любимцы.

— Что случилось? — спросила Дина, когда Ирина Игоревна вернулась в беседку с крайне озадаченным видом.

Ирина Игоревна хотела спокойно пересказать услышанное, однако, вместо этого взволнованно выпалила:

— Нам надо добыть рисунки дяди Сережи! И тогда этот аппарат сможет показать фильмы о жизни Куриловых в те времена, когда еще не было фотографий.

— Тот аппарат, про который ты рассказывала? — уточнила Дина. — Который покажет нам фильмы о жизни предков?

— Да, по фотографиям-то он легко фильмы сконструирует. Но со времен Гражданской войны, понятно, фотографий не сохранилось. А так интересно было бы посмотреть! Тимофей Иванович, оказывается, вместе с Лазо воевал. Но для этого нужны рисунки. А они спрятаны в Лондоко.

— Так это ваш прадед? — поинтересовалась хозяйка дачи, возившаяся с мангалом возле умывальника.

— Да, это дед моего отца, — ответила Ирина Игоревна.

— И моего тоже, — со значением добавила Дина, резко обернувшись к подруге. — Слушай, Люд, а давай твою новую машину обкатаем?

— Чего? — Люда подняла голову, вытирая пот со лба. — Ты с ума сошла? У меня на работе запарка.

— А у кого не запарка? Мы же ненадолго, туда и обратно.

— Да, для такой машины это не расстояние, — подбодрила Ирина Игоревна.

— Вот видишь! — Дина хлопнула в ладоши. — И дело важное сделаем, и машину проверим. Люд, соглашайся, ну пожалуйста!

Люда закатила глаза, но по тому, как она глянула на сверкающий вишневой краской кроссовер у забора, стало понятно — уговаривать долго не придется. Люда обожала свою машину и искала любой повод, чтобы сесть за руль.