Читаем Каблучок на удачу (СИ) онлайн бесплатно

Как же я сегодня устала …

Скинув с гудящих ног туфли на десятисантиметровом каблуке — невысокий рост, мать его!

Каблук просто необходим в нашем мире, где поголовно все модели под метр восемьдесят и я, как Штепсель среди Тарапунек, вынуждена выживать и хоть как-то выделяться. Ну и пусть, у меня фигура пропорциональная и соответствуют заветным — 90/60/90, рост приходится добавлять при помощи неустойчивого орудия пыток для женских ног.

И вот сейчас я сижу на полу, прислонившись спиной к закрытой входной двери в квартиру, вытянув гудящие от усталости ноги перед собой. Видимо, сегодня звезды сошлись не в мою пользу: проведя больше восьми часов на ногах, а работала я архитектором в одной строительной компании, презентовала все наши строящиеся объекты, непосредственно на самих объектах и так находилась за день, что сил не было даже подняться с прохладного пола коридора.

Так хотелось заплакать: было жалко себя, жалко мои ножки. Я даже попыталась похныкать, но без результата.

Вот как, я могла забыть ключи от квартиры на работе? Как?

Была бы у меня машина… и она есть, правда ещё дедушкина "Победа"[i]. Она на ходу и даже заправлена. Мой дядя Стас недавно её представлял на выставке раритетных авто и полностью привел в боевое состояние. Но я все — равно пользовалась общественным транспортом, и пробок нет, ну, и стеснялась я её немного. Какие у меня сейчас варианты: возвращаться на работу за ключами или вскрыть замок — вызвать мастера.

Вариант вызвать мастера и вскрыть замок мне нравился больше, только запасных ключей у меня нет, а спать без защиты стальной двери я просто боялась.

И я решилась, напоследок стукнулась затылком о дверь — та все равно не открылась. Поднялась на ноги, взглядом нашла свои туфли, сваленные в углу, ну… нет, сегодня я их больше не надену. Оставлять их все же было жалко, и я с каким-то извращенным удовольствием засунула их в свою большую, чёрную сумку. Влезли они туда со свистом, даже ещё и место осталось.

Моя четырёхколесная ласточка хранится у соседа в гараже. И у нас с дядей Витей по такому поводу взаимовыгодный симбиоз: у него гараж — у меня машина. Свою «копейку»[ii] дядя Витя уже давно продал, а новую так и не купил. Вот теперь я арендую пустующее помещение.

Осталось только взять у него ключи.

Пройдя пару шагов и развернувшись на девяносто градусов, позвонила в дверь к соседу. Не прошло и минуты, как дверь открылась, а передо мной предстало зеленое, огуречное лицо Людмилы Павловны — супруги Виктора Михайловича. Я даже отшатнулась назад с раскрытым в приветствии ртом, но выдавить ни звука не получилось.

Видимо, огуречно — косметические процедуры затеяла моя соседка этим будничным вечером. Мне впору завидовать — я тоже так хочу с огурцами на лице у телевизора.

Людмила Павловна была моим учителем в школе и там ее так, и прозвали "лягуха", заслужила тяжелым характером и жадностью на знания и хорошие оценки. Да и внешне чем-то отдаленно напоминала, теперь же проявилась ипостась, видимо. Я принципиально никогда не использовала обидчивые прозвища, но из головы их не выбросишь — там они прочно засели.

— Чего тебе, Марына? — причмокивая, произнесла она, осмотрев меня с ног до головы, задержав взгляд на босых ступнях, на которых симпатично просвечивали красные ноготки сквозь чёрную сеточку чулок.

— Добрый вечер, Людмила Павловна, а дядю Витю я могу увидеть?

— Нет его. — Она еще раз посмотрела, как я переминаю ногами по плитке и смилостивилась. — Ну, говори, Марына, что тебе? Пока я в хорошем настроении духа. — Произнеся это, она оторвала один почти отвалившийся кружочек огурца и закинула себе в рот.

У меня едва не свело челюсть от этого зрелища, да что там вообще говорить — побаивалась я свою боевую соседку.

К слову, и зовут меня не Марына, а Наташа, но кого это волнует, правда? Особенно если мою маму зовут Мариной и они с Людмилой Павловной жили в одном дворе, а я так привыкла, что уже и не поправляю — бесполезно.

— Если вам не трудно, одолжите мне ключи от гаража, — пропищала я робко.

— А где твои? — строго нахмурила Людмила Павловна брови, и я чуть было не сказала, как было в школе: «дома забыла», но вовремя опомнилась.

— В сейфе, на работе.

Да, врать плохо, но и рассказывать о своих злоключениях я не намерена. Падать в глазах соседки мне совсем не хотелось. Она, итак, обо мне не большого мнения: «Девке под тридцать лет, в разводе, детей нет и нет даже намека на самого захудалого ухажёра. Не иначе что-то криминальное там есть…» — сама лично слышала свою характеристику.

Хмыкнув, она потянулась рукой куда-то за дверь, судя по всему, к ключнице, и протянула мне ключи.

— Держи. До завтра верни.

— Спасибо. Обязательно. Спасибо. До свидания!

Соседка лишь махнула головой на мою явную лесть и закрыла дверь.

Ключи весело звякнули в руках множеством брелоков. Целая коллекция: прозрачное сердце, футбольный мяч, маленькая машинка и даже маленький розовый котёнок — подарок внучки.

И так, гремя увесистой связкой, удобно закинула на плечи потяжелевшую сумку. Стараясь не обращать внимания на каблук давящий под рёбра, посеменила на носочках к лифту. Холодный кафель на полу приятно охлаждал уставшие, отёкшие ноги за день. Я бы шла так и дальше, но меня остановили подозрительные следы на полу и крошки, успевший налипнуть на ступни. Брезгливость победила усталость, и я со стоном явила на свет свои бежевые туфли.

Натянула обувь уже с видимым трудом, ноги как будто увеличились на несколько размеров, но я мужественно пошла, почти от бедра, если не считать, что колени были согнуты, и рукой я опиралась на стену в ожидании лифта. Сразу в голове всплыла древне — китайская мода на «лотосовые ножки» и несчастные девушки, которые калечили себе ноги, что бы быть в тренде того времени. Как там говорилось у китайцев: «оценивать голову и рассуждать о ступнях». Утешив себя мыслью, что не так все и плохо в моей жизни — продолжила путь, рассуждая о голове и оценивая ступни.

Место назначения — гараж, был расположен на подземном уровне нашего монолитного, шестнадцатиэтажного дома. За время моего спуска на лифте, а это пятнадцать этажей, как-никак, я успела взять себя в руки, а в моем случае ноги, и вот уже нужный этаж встречает меня идущую уверенной, красивой походкой с высоко поднятой головой. И никто бы не догадался, какие эпитеты я посылала в адрес всех каблукоделов. Вот не поленюсь куплю себе тапочки и буду носить в сумке специально для таких случаев.

Гараж находился примерно в ста шагах от дверей лифта, но при этом нас разделяла лестница, как оказалось позднее состоящая из двенадцати ступенек. Из двенадцати, мучительных и неудобных ступенек.

Кто это придумал вообще?!

Наконец, я доковыляла до гаража, ворота которого поднимались вверх, если приложить не дюжую силу. Присела, что было весьма неудобно в узкой юбке-карандаш темно-серого цвета с тонким чёрным пояском на талии и небесно-голубой блузке, пришлось на несколько раз перебрать связку с брелоками и найти во всем многообразии подвесок нужный мне ключ, со скрипом вставила и повернула — раз против часовой стрелки. Слава Богу, замок меня послушался с первого раза.

С трудом подняла рулонные ворота и выпрямилась. Казалось бы, ну и что тут идти? А вы пробовали ходить в не разношенных туфлях на каблуках? Мужчины часто посмеиваются над «глупыми» женщинами, оказывающимися в таких ситуациях, а зря. Каждая такая женщина уже героиня. Вы же ни когда не оказывались в таком положении. Советую! Раз в магазин съездить за продуктами на каблуках и в узкой юбке — чтобы в общественный транспорт веселее было запрыгивать, юбку приходится приподнимать, демонстрируя симпатичные ноги. Я, конечно, понимаю мужское любопытство поглазеть на бесплатный мини-стриптиз, посвистеть, одобрительно поддержать на словах и поглазеть на сей акробатический номер. Поднимаю вверх сжатые между собой руки, если кто не понял — это сарказм.

Вот по — этому у меня и нет парня. В мои — то двадцать шесть.

Сейчас не то, что сумку не донесут — не помогут даже подняться, если упала. Ну… могут на телефон заснять и в сеть выложить. «Девушка упала — а-ха-ха! Ставьте лайкиии!»

Ну и как прикажете после уважать противоположный пол. Нет уж, обойдутся.

А передо мной предстала моя красавица. После капитального ремонта, я ее ещё не видела, а зря. Серебристая краска кузова переливалась всеми оттенками дорогого серого цвета в тусклом освещении гаража, белые колёса, белый кожаный салон: в прошлом году пришлось потратить целое состояние, что бы "Победа" выглядела действительно победительницей. Я прошлась и с нежностью погладила эту малышку, улыбнулась кружевной надписи на заднем стекле: "Спасибо Деду за "Победу"! Здорово? И мне нравится — сама придумала.

Я не стала больше разводить сантименты, не в моем это характере, открыла дверь и села за руль; кресло скрипнуло обивкой и проехало вперед: я его настроила под свою фигуру, последним в нем сидел, видимо, весьма крупного телосложения дядя. Куда мои пятьдесят килограмм против дядиных сто двадцати. Откинула козырёк — ключи на месте. Поскольку машиной я не занималась, последнее время мы с дядей Стасом договорились ключи хранить под козырьком на лобовом стекле. И ему удобно и меня лишний раз никто тревожить не будет, дубликат ключей от гаража я ему выдала давно втайне от дяди Вити.

Вставила в замок зажигания ключ и повернула, брелок на ключе от моей "победы" весело закачался из стороны — в сторону демонстрируя слегка выгоревший силуэт обнаженной красотки в прозрачном прямоугольнике.

Привычно проверила, не включена ли скорость на коробке передач, пошевелив рычагом, украшенным красной, полупрозрачной розой, в разные стороны. Здесь всё хорошо. Понажимала педали: так это тормоз, газ, сцепление — есть. Все помню.

По памяти нашла переключатель света и вытащила на себя, фары осветили небольшое пространство гаража, где все стены были оборудованы деревянными полками, на которых хранился сплошной соблазн для моего оголодавшего за день желудка. Даааа… Людмила Павловна расстаралась с соленьями в этом году: огурцы, помидоры, салаты, арбузы и прочее, прочее маринованное волшебство. Красота! Я даже представила, как еду за рулем волосы треплет врывающийся в салон ветер сквозь приоткрытое окно, я одной рукой лениво кручу руль, а другой достаю из полутора литровой банки, которую закрепила на пассажирском сиденье, маринованный огурчик и с хрустом откусываю… Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение. Чужого добра нам не надо, даже если очень хочется.

Итак, ногу на сцепление — нажала, заднюю скорость включила, сверившись со схемой, добавляю газ. Зеркала…

Ладони вспотели. Всё-таки давно я за руль не садилась, как бы не оплошать! И не погубить машинку.

Добавила газ, машина дернулась и заглохла. Черт!

Дубль два.

Глубокий вздох!

— Ну же, милая, поехали!

Машинка меня послушалась и красиво вписалась в нужный мне поворот.

Ура! Ура! Ура! Победа!

Я посмеялась над своей шуткой и на радостях выскочила из машины, как молодая козочка, поскакала закрывать ворота гаража. Вернувшись к машине в таком же бодром темпе, ловко плюхнулась на сиденье. Туфли долой. Я готова!

Медленно, привыкая к управлению автомобилем, проехала по парковке. За рулем чувствовала себя не уверенно, но тщательно вспоминала и использовала дедовы уроки. Выезд из подземной парковки выходил на небольшую парковочную площадку. За все время поездки я пыталась составить в уме маршрут дальнейшего пути следования. У меня было два варианта как добраться к бизнес-центру, где располагался наш офис, в котором я трудилась: проехать по большому тракту с множеством машин и ДПС или проехать через частный сектор, который граничил с районом моего проживания и дать небольшую петлю.

Я не люблю лишний раз рисковать — поехала длинным путём.

Ласточка была послушной девочкой, что меня весьма радовало. Механическая коробка передач работала идеально ровно, рычаг не заедал, и даже при переключении скоростей машину не дергало, ход был ровный, пусть и ехала я на небольшой скорости.

Все шло идеально. На город уже спускались мутно-серые сумерки, и лишь небольшая полоса розового цвета указывала место прощания солнца с нашим полушарием. Постепенно, по мере моего медленного передвижения по частному сектору, где я плутала уже почти сорок минут, искусственное освещение, сопровождающее любого городского жителя темными ночами, куда-то пропадало, погружая узкие, неухоженные улочки с низкими плотно стоящими домами в устрашающий полумрак, добавляя мистическую нотку этому августовскому вечеру.

— Да кто так строит!!! — в очередной раз возмутилась я, увидев перед собой деревянный шлагбаум с развивающейся красной тряпочкой по центру.

Вот и мистический вечер! Кошмар какой-то! Третий переулок, через который я планировала проехать, опять уперся в самодеятельность местных жителей. Лабиринт Минотавра, ей Богу.

Уже нервно переключаюсь на заднюю скорость и медленно пячусь из узкого едва освещенного переулка. Глухой удар по кузову со стороны багажника, невнятный скулеж и скрежет. Ой, мамочки! Резко затормозила. Может ветка? Меня бросило в жар. Хоть бы ветка, хоть бы ветка. Переулок глухой, только один жалко качающийся на высоком тонком столбе фонарь свидетель, впереди тупик, по бокам высокие заборы.

Не глуша двигатель, как была босиком, тонкий нейлон чулок не в счет, спрыгнула на гравий — больно. Колготки зацеплялись за мелкие веточки и травинки, что в обилии были рассыпаны на дороге.

Обошла бок машины, заглянула под дно, заметила большой чёрный мешок, у меня отлегло от сердца, но неожиданно мешок пошевелился и издал невнятное мычание.

— О! Боженьки мои! — голос дрожал, впрочем, как и подбородок с руками.

Я машинально стала прокручивать в голове, какую первую медицинскую помощь можно оказать, но ничего кроме, как не тревожить и вызвать скорую в голову, как назло, не приходило.

Уже несколько мгновений я, стоя на коленях наполовину просунувшись под машину, пыталась рассмотреть кто этот «счастливчик» — из чёрной, непонятной кучи на меня опасливо смотрели круглые собачьи глаза с блестящими в тусклом свете белками, грудь у пса быстро вздымалась и опускалась, из пасти то и дело вырывался рык вперемежку со стонами.

Время терять не хотелось на лишние размышления: быстро прикинув расположение ближайшей ветклиники, которая находилась мне по пути, решила отвезти собаку туда. Не врачей же вызывать, в конце концов? Засмеют — в нашей стране без полиса не обойтись! Вспомнились слова Матроскина: «Усы, лапы и хвост — вот мои документы!» Вот и предъявлю ветеринару лично.

— Ну, ну, малыш не ругайся, тётя Наташа тебе поможет. Не рычи, кому говорят.

Почти не касаясь шкуры, я медленно ощупывала бедняжку, лишь на задней лапе почувствовала что — то липкое и пёс рычанием дал понять, что её лучше не трогать. Ошейника я так же не обнаружила. Бродячий, видимо.