Читаем К истокам Нила онлайн бесплатно

«И поскольку жрецы и ученые Древнего Египта видели, что Нил наделен исключительными, необычайными свойствами, то решили они, что сокрыта в нем божественная сила, и вот он стал для них одним из самых важных божеств: Нилу посвящали как обычные празднества богини Исиды, так и все прочие, важные праздники… А почитали эту реку невежественные народы весьма сильно и возносили ей молитвы; ведь только благодаря Нилу не знали они землетрясений, их не посещала чума, воздух был свеж, целебен, не досаждали им и проливные дожди. Поэтому они изображали Нил в бесчисленных аллегориях священного иероглифического письма». Так писал в 1671 году голландский врач и картограф Олферт Даннер, автор книги «Описание Африки».

Начало первой египетской династии фараонов положил, как традиционно принято считать, в 3000 году до нашей эры фараон Менее. Могучий Нил уже тогда приносил благо тем, кто селился на его берегах, и вызывал у людей представление о непостижимой, божественной силе и величии, таившихся в реке. Когда изменение климата в поясе Сахары (около 4000 года до нашей эры и в последующее время) принудило жившие там народы мигрировать, они ушли на восток и набрели на плодородную, но уже заселенную местность, которую регулярно заливали воды Нила, — и встретили, разумеется, сопротивление местных жителей, чье существование целиком зависело от реки, потому они и защищали свое право владеть «даром Нила» от посягательств чужеземцев. Правда, если в какой-то год разлива не было, эти люди голодали, по когда «Отец вод»[2] одаривал их своей милостью, они собирали с приречной полосы плодородной земли богатый урожай. Плодородие Нила таково, пишет Даппер, «что благодаря ему не только земля хлебородна и скот тучен, но и сами люди довольно упитанны и плодовиты. В былые времена Египет сильно превосходил числом жителей все прочие государства — да и по сю пору многие превосходит».

Далее Даппер авторитетно сообщает, что именно по этой причине там некогда насчитывалось более «18000 превосходных городов» с общим числом жителей не менее 1 млн. 700 тысяч человек.

В городе Нилополисе в честь Нила был сооружен храм, где реке приносили в жертву черных быков, а воды ее осыпали цветами лотоса.

Нил приносит из неведомых далей чудотворный ил, делающий поля плодородными, — ежегодно около 100 миллионов тонн, в состав его входят и частицы почвы с крутых берегов Голубого Нила (с невероятным грохотом обрушиваются берега в бурный поток), и обломки скал, и массы вулканической пыли из аспидно-черных каньонов Эфиопии, и смесь растительных остатков болот Сэдда с песком пустыни, гонимым в воздухе обжигающим ветром — хамсином[3]. Весь этот «питательный бульон» обрушивается на жаждущую воды, растрескавшуюся от жары землю Египта и, как по мановению волшебной палочки, порождает «самые быстрые всходы» на свете. Всего через два месяца после того, как земледельцы бросали семена в эту почву, они уже собирали спелое зерно, а благодаря хитроумной системе орошения — два и даже три урожая в год. Каждый год люди с беспокойством, надеждой и тревогой ждали начала паводка, который вызывали, по их верованиям, слезы Исиды, оплакивавшей своего брата и супруга Осириса.

Однако чудо из чудес — присущий жизни реки ритм: всякий раз, когда в разгар лета все живое, казалось, вот-вот зачахнет, является этот живительный паводок и целых 40 дней вода в реке прибывает и прибывает. Так что вполне понятно, почему с появлением поселений на ее берегах культ реки нашел свое выражение в обожествлении ее и почему, как сообщает Даппер, Нилу «дают столь разнообразные почетные титулы и хвалебные эпитеты». Гомер утверждал, будто Нил ниспадает с неба, прямо из лона Юпитера, того же мнения и прочие греки, и даже сами жители Египта; одни называли эту реку даром Юпитера, другие — слезами богов, третьи — притоком рая, семенем богов, Протеевым[4] рыбьим садком, супругом богини Исиды. Сами мавры, которые существуют благодаря его полноводию, называют его «Главным колодцем небесных вод», а арабские поэты Ибн Фарид и другие — Хайат аль-ард — «Жизнью земли».

Еще несколько тысячелетий назад люди сумели приноровиться к ритму подъема воды в реке. Они вели тщательные наблюдения за уровнем воды в Ниле (некоторые ученые даже полагают, что изобретение календаря непосредственно связано с наблюдениями за паводком) — ведь приходилось учитывать его капризы. Хорошо развитая система каналов и водоемов, отделенных друг от друга небольшими дамбами (так называемая гаффовая система), распределяла его воды по обширной долине. Можно назвать в качестве примера регулирование уровня воды в рукаве Нила — Бахр-Юсуфе, а также значительное расширение защитных дамб на знаменитом озере Мерида в Файюме при фараоне Аменемхете III. Настолько хорошо была изучена теперь река, что египтяне, как писал впоследствии Лев Африканский[5], умели на год вперед, по высшему уровню воды в Ниле, довольно правильно предсказывать цены на зерно.

Чтобы иметь точное представление о масштабах «грядущего благоденствия» в Элефантине, Сиене, Гермонтисе, Мемфисе и т. д., были сооружены измерительные устройства — так называемые ниломеры, показывающие уровень воды в реке. Ниломеры сохранились до наших дней, и, пожалуй, наиболее известные находятся на острове Элефантина и в Каире, на острове Рода посреди Нила. Сведения о первом ниломере встречаются еще у Страбона, а Плутарх сообщает о подъеме воды в реке до 15 метров, что примерно соответствует надписи на колодце в храме Гора (Хора) в Эдфу. Ниломер на острове Рода был описан в начале XVI века Львом Африканским: «Посреди Нила, напротив Старого Города, расположен остров, называемый ал-Микйас, то есть «Мера», так как там можно видеть размеченную меру для измерения Нила, по разливу которого узнают, будет ли в Египте изобилие или нужда. Этот способ, всегда безошибочный, был найден древними египтянами. <…> Опыт показывает, что, когда паводок достигает 15 локтей на колонне, год будет очень изобильным. Если же его уровень достигает от 15 до 12 локтей, урожай будет посредственным. Если он достигает от 12 до 10 локтей, это означает, что зерновой хлеб будет стоить по 10 дукатов за моджжо[6]. Но если паводок достигает уровня от 15 до 18 локтей, то это предвещает ущерб от обилия воды. Когда же вода поднимается выше 18 локтей, появляется большая опасность затопления всех населенных мест Египта. Должностные лица возвещают об этом признаке, и назначенные для этого мальчики бегут и кричат: «О люди! Бойтесь бога, так как вода достигла вершины плотин, сдерживающих реку». Тогда пародом овладевает страх, и он начинает молиться и раздает милостыню…»[7].

Во времена Геродота благоприятным для урожая считался уровень паводковых вод в 16 локтей. Поэтому «отец Нил» на знаменитой мраморной скульптурной группе, находящейся в Ватикане, окружен шестнадцатью младенцами. Но в результате отложения осадочных пород культурный слой почвы постоянно повышается (со времен неолита он вырос на 9 метров!), и сейчас оптимальная величина паводка должна составлять примерно 24 локтя. Георг Швейнфурт[8] писал в 1868 году: «Согласно многолетним наблюдениям, в нашем веке наиболее благоприятен (для процветания земледелия) уровень воды в 23 локтя и 2 дюйма по показанию ниломера, однако подъем воды еще лишь на один локоть может вызвать ужасные разрушения в дельте; в то же время подъем воды всего на два локтя меньше вызывает в Верхнем Египте засуху и голод. Удивительно чувствителен пульс, регулирующий артерию жизни этой великолепной страны».

Спустя 80 дней с начала подъема воды, когда паводок начинал спадать, власти уже устанавливали цены на продовольствие, в первую очередь на хлеб, — вот до чего точно могли египтяне по высоте подъема воды в реке оценивать размеры урожая на землях, лежащих выше и ниже по течению!

Ниломер на острове Рода повелел установить в 716 году халиф Сулейман. Эта восьмиугольная мраморная колонна разделена на 16 пиков[9]. Много веков спустя французы нанесли на пего деревянный масштаб, а в 1886 году сюда были добавлены и метрические деления.

В Древнем Египте хотя и процветала цивилизация и весьма сильно были развиты наука и искусство, однако ничего не было известно об истоках реки, некогда создавшей основы существования этой страны и в значительной мере определявшей уровень культуры ее обитателей на протяжении тысячелетий. Жители Египта еще до начала пашей эры имели довольно верное представление о странах, расположенных по берегам Нила, но происхождение священной реки для них было сокрыто завесой тайны. «Отец истории» Геродот знал многие страны, он повидал их во время своих длительных путешествий на Кипр, в Египет, Персию, в страны по берегам залива Большой Сирт (Сидра). Добравшись по Нилу до Элефантины, он пожелал проникнуть в тайну ежегодного паводка и с помощью собранных сведений, путем собственных умозаключений попытаться определить, где находится исток реки.

Походы Александра Македонского позволили освоить новые земли и, следовательно, существенно расширили кругозор греческих ученых. Еще до средневековья немало знаменитых умов предпринимали усилия разгадать «великую тайну природы» — летний паводок Нила. О попытках Аристотеля в этом направлении свидетельствует его сочинение «О подъеме воды в Ниле». Аристотель же призывал вести поиски истоков реки. По совету своего высокочтимого учителя Александр Македонский разослал повсюду гонцов, которым удалось установить, что паводок начинается в горах Эфиопии. Древнеримский поэт Марк Анней Лукан так рассказывал об этом:

Тот же самый Марк Анней Лукан вкладывает в уста Цезаря такие слова, произнесенные — якобы на празднестве у Клеопатры:

Позднеримский историк Аммиак Марцеллин даже утверждал, что истоки Нила будут навеки сокрыты и для последующих поколений. Caput Nili quaerere — «Искать истоки Нила» — слова, ставшие почти на две тысячи лет крылатыми, служащие для выражения неудачного начинания, символ невозможного. В то же время поиски истоков Нила магически притягивали исследователей, ученых, искателей приключений и царственных особ, причем многие из них рисковали жизнью.

«Откуда сия плодоносная река, собственно, берет свое начало? Над этим вопросом более трех тысяч лет назад ломали головы не только египетские жрецы, по и мудрейшие из греков и других народов, и все одинаково понапрасну».

Так голландский врач Даппер в своей «с тщанием составленной» книге «Описание Африки», которая и по сей день еще является сокровищницей исторических сведений, характеризовал безуспешные поиски истоков Нила, «кладезя вод небесных»; о различных теориях, существовавших на этот счет, мы здесь и расскажем.

Знания об Африке, имевшиеся у греков, неразрывно связаны с именем Геродота, и Египет, разумеется, описан им наиболее подробно. Как и остальных ученых мужей древности, Геродота заворожила загадка Нила. Правда, его теория (первая теория, созданная на географической основе) вообще была неверной: согласно ей, Нил протекал с запада на восток, через Ливию. Это ошибочное мнение продержалось вплоть до средних веков. Оно предполагало наличие связи между руслами Нила и Нигера.

Даже спустя 500 лет после Геродота, в «Естественной истории» древнеримского ученого Плиния Старшего, приводились свидетельства мавретанского царя Юбы II, а также полководца и географа Агриппы, которые соответствовали взглядам Геродота, хотя к тому времени путешественники уже смогли проникнуть далеко на юг, вплоть до болотистой области Сэдда.

В период расцвета античной географии во II веке нашей эры Птолемей[12], один из великих ученых античности, указал в своем труде «География», что истоки Нила лежат в Лунных, горах — но подтверждение тому было получено лишь через полторы тысячи лет.

В последующие века ученые лишь осваивали сведения древних сочинителей и не предпринимали попытки обнаружить новые факты. Правда, по-прежнему рождались теории о местоположении истоков Нила — их помещали то на востоке, то на западе Африки.