Читаем К-394 (ЛП) онлайн бесплатно

Жанр: темный криминальный роман, мафия, 21+

Переводчик: Александра Йейл (пролог, 1-11 гл),

Ольга Андреевна (с 12 главы)

Редактор: Даша Мусетова

За обложку благодарим Александру Йейл

— П-пожалуйста, не надо, — промямлил пожилой мужчина, как только я отодвинула от его рта руку в перчатке.

— Осторожно, мистер Уильямс, — выдохнула я ему в ухо, продолжая прижимать лезвие к его горлу. — Сдвинетесь хоть на миллиметр, и вам станет сложно дышать.

— Мне нужно время, — взмолился он, дрожа от животного ужаса.

Я мрачно рассмеялась.

Все они так говорили.

— Как раз времени у вас было предостаточно. Мой отец не только дал вам несколько отсрочек, но и не потребовал неустойку, когда вы не уложились в срок. Но вы начали играть с ним в игры, Джон, — я чуть крепче прижала лезвие к его горлу. — Папочке не особо нравится, когда с ним играют.

— Я… п-прошу прощения!

— Да, — проворковала я, — готова поспорить, что просите. К сожалению, извинения не погасят за вас долги, и ваше время истекло. Не сомневаюсь, у вас уже возникли догадки о том, чем все закончится, верно?

— Нет… не надо. Половина денег спрятана у меня дома. Мне… мне просто нужна еще одна отсрочка и…

— Эх, неверный ответ, — я провела лезвием по губам Джона, немного надрезая их в уголках, и откинула его голову к своему плечу. Он смотрел на меня широко распахнутыми карими глазами, блестевшими от навернувшихся слез, только и ждавших возможности пролиться. — Почему грустим, мистер Уильямс? Разве вы не чувствуете облегчение от того, что избавитесь от долгов?

Он отчаянно замотал головой.

— Уверяю, вам стоит порадоваться. После того что вы сделали, я предлагаю еще и бонус. Давайте взглянем на ситуацию под другим углом. Если я вас не убью, за вами придет мой брат. А его методы… что ж, они в разы хуже. Теперь давайте поменяем хмурое выражение вашего лица, ладно? Вам ведь хочется выглядеть как можно лучше, когда Сатана примет вас с распростертыми объятиями, — удовлетворенно сообщила я и, проведя острием от одной щеки Джона до другой, нарисовала на его лице идеальную кровавую улыбку.

Как подхлестнула страх, и из горла Джона вырвался надрывный стон — один из самых удовлетворяющих звуков в моем мире. Музыка для ушей, если позволите.

Еще минуту я уделила тому, чтобы полюбоваться творением рук своих. Новое дополнение к его рылу было неглубоким, но в том и суть. Всего лишь моя подпись. Во всяком случае, один из ее штрихов. Еще несколько минут, и я бы рискнула выдать себя, нарушив свои собственные правила.

— Не надо… не делай этого, — снова начал заикаться Джон в очередной слабой попытке спасти свою шкуру.

Я закатила глаза. Мольбы никогда не устаревали. В отличие от моливших ублюдков. Джон Уильямс знал, что оскорбил моего отца — точнее, украл у него — и почему-то решил, будто крокодильи слезы, заикание или оправдания обелят его. Как и все прочие перед ним. Они умоляли, изнашивая мое терпение.

— Все произойдет быстро, — рукой в перчатке я зажала его окровавленный рот. — Закройте глаза и сосчитайте до десяти.

Джон безмолвно тряс головой.

— Начинайте, — кивнула я без капли сожаления. — Один… два… — подсказала я.

— Три, четыре, — промямлил Джон мне в ладонь, и по его щеке скатилась одинокая слеза.

— Пять. Покойтесь с миром, мистер Уильямс, — тихо сказала я.

Вдавив лезвие в горло Джона, я медленно прочертила полосу. Пока он задыхался, я в восхищении наблюдала, как яркий алый поток хлынул на белую рубашку, забрызганную темно-красными каплями. Когда голова Джона завалилась набок, я небрежно отбросила тело на кровать, вытерла лезвие о его брюки и, убрав нож в набедренные ножны, вышла из люкса.

Пару минут спустя я села на водительское сидение своего черного GranTurismo и мысленно вычеркнула еще один пункт из бесконечного списка.

Двести девяносто восемь…

Взревел двигатель, и я помчалась на другой конец города. Как только я свернула на магистраль, мое внимание привлекло чириканье телефона. Стянув с рук перчатки, я бросила их на пассажирское сидение и, нажав кнопку на руле, ответила на вызов.

— Дело сделано, — сказала я вместо приветствия, прекрасно зная, кто звонил.

— Превосходно. Отлично сработано, сестричка, как всегда, — похвалил мой старший брат Алессио. — Я как можно скорее пошлю ребят. Ты же знаешь, па порадуется этому пункту.

— Знаю, — ухмыльнулась я, представив себе его лицо. — Скажи ему, что скоро буду.

— Хорошо. Езжай осторо…

Я сбросила вызов, не дав Алессио договорить. Включив радио громче, я вдавила в пол педаль газа, пока у меня в голове во всех деталях проигрывались последние двадцать минут моей жизни.

Наверняка вы хотите знать, кто я.

Что ж, я скажу, если вы умеете хранить секреты.

Меня зовут Иден Скарзи.

Проще говоря, я — воплощение смерти.

Грязная работенка, но кто-то должен ею заниматься, особенно когда мой отец бывает настолько добр, что дает в долг свои с трудом заработанные деньги. Конечно, он устанавливает сроки, и порой заемщики совершенно не ориентируются во времени.

Но каждая минута на счету.

Что происходит, когда истекает срок, спросите вы?

Папочка отправляет меня.

Я — последний человек, чьему стуку в дверь вы порадуетесь. Разве что я не стучу. Я вообще не издаю ни звука.

Неспроста меня прозвали Тихим жнецом.

Ксандер

Лифт прибыл на десятый этаж, и тихий перезвон вырвал меня из пучины тревожных мыслей. Глубоко вдохнув, я вышел на мрачно декорированную лестничную площадку «Железа Скарзи» — одной из крупнейших и уважаемых оптовых компаний по переработке отходов в Нью-Йорке. Я прошел по черному мраморному полу к дверям из матового стекла. На них была выгравирована уменьшенная копия эмблемы, и один ее вид стал отвратительным напоминанием о том, что за этими дверьми меня могли или спасти, или сломить. Честно говоря, я не боялся Винсента Скарзи, хотя, наверное, напрасно. Куда больше меня пугала перспектива услышать отказ. Или хуже — узнать, что время истекло.

Особенно когда времени мне как раз и не хватало.

Еще немного времени.

Времени и денег.

Я собирался поставить свой магазин на ноги и заплатить по счетам, вернув Скарзи не только каждый одолженный цент, но и проценты.

Рядом с дверьми стоял современный стол цвета грифельной доски, за которым сидела поразительная рыжеволосая красавица, виденная мной уже дважды. Выглядела она так, словно прибыла к нам на машине времени из другой эпохи. Как звезда пин-ап, с ярко-красными губами и все такое.

— Привет, я пришел встретиться с мистером Скарзи.

— Да, сэр, — красавица по обыкновению улыбнулась и, кивнув мне, что-то вбила в компьютер. — Он готов вас принять. Пройдите через вон те двери и…

— Да, я знаю. В конце коридора повернуть налево. Спасибо, — я отошел от стола прежде, чем последние рекомендации слетели с ее губ.

Я не собирался грубить, ничуть, но она и сама знала, кто я. Объяснение маршрута больше не было обязательной частью программы. Я собирался следовать установленному порядку, отметиться на входе и пойти своей дорогой.

Наверное, меня можно было назвать человеком, шедшим к своей цели.

Рыжеволосая красавица не спорила, даже когда я ухватился за стальную ручку и шагнул в теневой мир переработки отходов. Я назвал его теневым, потому что обычные люди видят происходящее за закрытыми дверьми только в кино. Если вы считаете этот бизнес честным, значит, ни черта о нем не знаете. Как не знал и я, пока не перебрал партию направленных на утилизацию автомобильных дверей. С другой стороны, я бы не начал копать, если бы не беспокоился об убытках своего магазина, о куче счетов из клиник и об отсутствии доходов от вышеупомянутого магазина для оплаты вышеупомянутых счетов.

Коридор вел в большое помещение с панорамными окнами практически по всему периметру. В отличие от темно-серого покрытия на лестничной клетке, здесь стены были облицованы классическим кирпичом. С высокого потолка свисали стальные трубы разного диаметра. Двумя рядами стояли черные кабинки, в которых трудились сотрудники, считавшие свою работу с девяти до пяти такой же, как и любая другая в Америке с минимальной заработной платой. Или же они просто закрывали глаза на правду. Я предположил, что так оно и было, поскольку в реальном мире не бывает насколько слепых людей.

Завернув за угол, я прошел по тихому залу, где слышался лишь звон телефонов и шепотки. Следующий коридор вел к впечатляющим дверям офиса Скарзи или, как я называл его, аквариуму с акулами. Снова глубоко вздохнув, я постучал костяшками по гладким обсидиановым дверям, оповещая о своем появлении, и толкнул створки вовнутрь. Я очень надеялся получить еще один чек или отсрочку, чтобы, в конце концов, вытащить себя из порочного долгового круга.

Кабинет Винсента Скарзи не переставал меня поражать. В основном из-за разительных отличий от остального здания и влиятельнейшего человека, сидевшего на огромном кожаном троне за черным столом. Прибавьте то, что весь кабинет был белым, начиная с обоев и паркета, заканчивая мебелью. Вдоль одной из стен выстроились современные книжные шкафы со стальными акцентами. То тут, то там висели причудливые стеклянные светильники. Не считая скупого декора, кабинет напоминал белизной и необустроенностью больничную палату. Единственным всплеском цвета был потрясающий вид на гавань, открывавшийся из панорамного окна позади стола и напоминавший яркий объект живописи.

— Мистер Ройс, — громко поприветствовал меня мистер Скарзи, повернувшись лицом ко мне.

В идеально отутюженном и сшитом на заказ костюме, с острым взглядом карих глаз и припорошенными сединой волосами он идеально вписывался в мои представления о том, как должен выглядеть Сатана. Классическое воплощение зла. Тем не менее, до меня доходили слухи, что его старший сын еще хуже. Я не представлял, как такое возможно, и не горел желанием узнать. Большое спасибо, одного Скарзи мне хватило на всю оставшуюся.

Когда я приблизился к столу и протянул руку, губы Винсента изогнулись в зловещей ухмылке.

— Мистер Скарзи.

Он даже не поднялся на своем кресле, лишь слегка кивнул и пожал мою руку. На краткий миг я отметил, что его хватка стала крепче, чем во все наши предыдущие встречи. Возможно, тихое предупреждение о надвигавшейся гибели?

— Будь добр, присаживайся, — мистер Скарзи указал на белые льняные кресла позади меня.

Быстро улыбнувшись в знак уважения, я опустился на ближайшее сидение и вытер вспотевшие ладони о поношенные джинсы.

— Итак, чем я могу помочь тебе сегодня? Внося тебя в расписание, Зена сказала, что дело срочное.

— Я догадываюсь, что ответ будет отрицательным, но я…

— Позволь предположить. Тебе нужно больше денег? — небрежно бросил Скарзи, сложив пальцы домиком.

Повисло молчание.

Проглотив ком в горле, я кивнул, потому что моя гордость, пускай и истертая смущением, не позволила мне признаться вслух. В мертвой тишине Винсент Скарзи рассматривал меня, и чем дольше не отводил пронзительного взгляда, тем чаще и тяжелее билось сердце в моей груди. Вскоре оно буквально заходилось, и мне казалось, что его дикий ритм слышал даже мистер Скарзи.

— И сколько тебе нужно на этот раз? — полюбопытствовал он, выгнув бровь.

— Двадцать пять, сэр.

— Двадцать пять долларов или двадцать пять тысяч? Конкретнее, Ройс. Ты же знаешь, как я презираю неопределенность.

Ублюдок.

Он прекрасно знал, что я имел в виду. Внезапно разозлившись, я невыносимо захотел закатить глаза. Поддался ли я мимолетному порыву? Нет. Я слишком ценил свою жизнь для такого дерьма.

— Двадцать пять тысяч, сэр, — уточнил я, на пределе сил стараясь говорить ровным тоном.

— Ясно, — Скарзи переплел пальцы. — И сколько в таком случае ты будешь должен?

— Больше ста тысяч с учетом процентов.

Озвучив сумму, я чуть не съежился, но сдержался. Он хмыкнул и, развернувшись на своем кресле, поднялся на ноги. Встав у окна, Винсент скрестил руки на груди и поставил ноги на ширину плеч.

— Сто тысяч — большие деньги, сынок, — сказал он после некоторых раздумий. — Ты уверен, что хочешь повесить на себя столько долгов? Или ты сегодня пришел с взносом?

Твою ж мать.

— Мне очень жаль, но нет, — покачал я головой. — Если бы я мог вернуть деньги, не пришел бы просить еще больше.

Когда он медленно повернулся и посмотрел на меня через плечо, я осознал ошибочность своей тактики. Будь мы лицом к лицу, Винсент Скарзи, несомненно, прожег бы меня смертоносным взглядом. Я был готов ударить себя за глупость. Как ни удивительно, он снова повернулся к окну и продолжил.

— Я скажу тебе, как мы поступим.

Волосы у меня на затылке встали дыбом. Вот оно. Или Скарзи собирался послать меня и велеть в течение пары дней погасить долги, или соглашался снова помочь.

— Я выпишу тебе чек, Ксандер, и сейчас объясню почему, — продолжил он, вернувшись к креслу. — Потому что ты мне нравишься. Ты — волевой молодой человек, которому всю жизнь выпадали дерьмовые карты. А еще ты боец, и я знаю, что если перетасовать колоду, поднимешься выше. И тогда все сложности, включая меня, останутся в прошлом. Станут пройденным этапом. Улавливаешь мою мысль?

Я кивнул, хотя его точка зрения показалась мне неожиданной и странной.

— Если бы ты просил денег, чтобы потворствовать дурным наклонностям, я бы вышвырнул тебя из кабинета и засунул в утилизатор. Но у тебя, Ксандер Ройс, — Скарзи указал на меня пальцем, словно хлыстом, — есть потенциал.

— Хорошо, теперь я потерял ход ваших мыслей, — признался я, совершенно сбитый с толку.

— Я даже сниму проценты с твоего займа.

Я замер, боясь моргнуть. Вдруг его слова были плодом моего воображения? Скарзи ведь не мог настолько облегчить мне жизнь?

— Какая вам с этого выгода? — возразил я.

— О, она есть, — мрачно хохотнул он. — Ничего стоящее в нашей жизни не дается бесплатно, малыш.

Ну конечно.

— Слушаю, — я искренне заинтересовался, что Сатана припрятал в рукаве.

— На самом деле, это скорее ультиматум.

— Продолжайте.

— Я прекрасно осведомлен о ситуации, в том числе и о здоровье твоей матери. Что бы ты обо мне ни думал, у этого старика есть сердце, и я слишком хорошо знаю, как больно, когда болеет любимый человек. Помимо прочего, я спишу половину твоего долга без каких-либо процентов, если заплатишь мне в течение тридцати дней.

— Мистер Скарзи, я не могу… — судорожно начал я, но он погрозил пальцем, прервав меня на полуслове.

— Если думаешь, что не можешь заплатить, у меня есть для тебя предложение.

Наклонившись вперед, я оперся локтями на колени и кивнул, давая понять, что внимательно слушаю. Тем не менее, меня крайне тревожило, что именно мистер Скарзи мог мне предложить.

— Ликвидируй десять человек из моего списка по одному за каждые десять тысяч, и я спишу все твои долги. Более того, оплачу счета твоей мамы в больнице.

Какого черта?

Он ведь не мог иметь в виду…? Или мог?

— Что вы подразумеваете под «ликвидировать десять человек»?

— Подключи смекалку, Ройс. Не сомневаюсь, тебе сразу станет ясно, что я подразумеваю под ликвидацией.