Читаем Изобретатель (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Собещаков Юрий Михайлович

Собещаков Юрий Михайлович

Изобретатель

Специфика моей работы предполагает неусыпный контроль "старшего брата" за моей кипучей деятельностью. Справедливости ради нужно сказать, что этот "родственник" не назойлив, очень вежлив, с придирками ко мне не лезет. В его задачу входит оберегать меня от сомнительных связей и как следствие этого, иногда у него возникают ко мне вопросы о том или ином моём знакомом.

Года полтора назад этот "братела", а каждый раз он в другом обличье, спросил: знаю ли я "изобретателя", имя и фамилия были названы, который за неделю до нашего разговора попытался протаранить своим авто ворота одного закрытого НИИ.

Доморощенного Кулибина, продолжил рассказ мой ангел-хранитель, повязала на месте вооружённая охрана. Короткий допрос результата не дал и к месту проишествия была вызвана специализированная служба в дорогих костюмах, то бишь пара его коллег. Однако и натренированным вопросозадавателям за два часа интервью не удалось добиться от нарушителя спокойствия вразумительного ответа о цели визита.

- Я изобретатель - твердил водитель такси в ответ на любые инсинуации негостеприимных хозяев.

С тем они его и отпустили.

Однако "недремлющее око" инцидент этот не забыло и решило уточнить у специалиста, реально ли "кулибин", последние двадцать лет не вылезающий из своего потрёпанного "Форд Краун Виктория", мог изобрести нечто из ряда вон выходящее по авиационной тематике?

Лучшего "специалиста" в нашем регионе они не нашли.

Я ответил, что был наслышан об имярек ранее, так как по запросу общих знакомых "навёл о нём справки" пару лет назад. Я заверил носителя дорого костюма в том, что "изобретатель" человек безвредный и объяснил, что его стремление сделать революцию в авиастроении, не что иное как зуд.

- Он просто не налетался в детстве, - сказал я. - А так как шансов вновь сеть за штурвал или взяться за рукоятку у него нет, он пытается хоть как-то прикоснуться к авиации, на досуге фантазируя на любимую тему.

"Изобретателя" я действительно знал заочно. Был наслышан о нём от завистников, желающих уличить рассказчика во лжи. Ведь их товарищ говорил вслух невероятные для обывателей вещи. Зачастую, находясь в пьяном состоянии среди поддавших местных "тёлочек", он рассказывал земноводной братии захватывающие истории о своей карьере лётчика штурмовой авиации.

Позволю себе несколько не лирических отступлений.

Я пренебрежительно отозвался о женском поле не из-за женоненавистнических побуждений. Верьте мне, у меня есть для этого другой резон. Дело в том, что в нашем регионе свободно фланирующая прекрасная половина человечества состоит исключительно из "красавиц" уже побывавших замужем за никчемными местными мужчинами. Вырвавшиеся, из потных рук сладострастных старпёров девочки, всеми силами ищут возможность взобраться на другие, более привычные плечи, обладатель которых говорит на родном языке.

Ещё одна ремарка и я вернусь к изобретателю.

Определение "никчемные мужчины" относится только к тем из местных жителей, кто "выписал" себе филиппинку, вьетнамку, китаянку, таиландку или славянку и привёз её в свой дом в качестве сексуальной рабыни. Обычно это чмо выглядит так: слегка за пятьдесят, самодовольная рожа, расплывшееся пузо, вытянутые на коленях треники, вязанный, возможно ещё матерью, свитер. Чаще всего этот подвид встречается в продовольственном магазине. Медленно и гордо он шагает в стоптанных кроссовках по отполированному полу, сжимая рукой кисть хрупкого создания, с глазами маленького затравленного зверька. Миниатюрная смуглянка из тропиков, волочится на полшага за своим хозяином, постоянно озирается по сторонам и в её взгляде легко читается мольба о защите.

Если же абориген, по скудоумию, выбрал себе в жёны славянку, то картина представляется иная. По "фудстору" он как правило идёт позади супруги. На лице у него недовольная гримаса, он очень старается не упустить из виду своё евроазиатское счастье. А наша соплеменница, с утончёнными чертами лица и ярким взором, летит как лань между рядами и стеллажами, выбирая всё самое вкусное и дорогое, не обращая на законного спутника жизни никакого внимания.

Извините, коротко не получилось, визуализировал ранее виденные картинки и меня слегка занесло.

Так вот, несколько лет назад коллеги бывшего лётчика "по баранке", втихаря заслали ко мне "казачка" чтобы уточнить: а не много ли в своих рассказах берёт на себя "бывший лучший, но опальный" пилот?

Я слегка удивился такому запросу и высказал своё недоумение вслух:

- В наш век, имея ноутбук или комп в каждом доме, зная ФИО и возраст субъекта, вы сами можете развеять все сомнения в считанные минуты.

Мне напомнили в ответ, что не так давно я уже участвовал в разоблачении "офицера КГБ, выпускника профильного училища, геройски повоевавшим в Афгане" и "командира воздушного корабля в звании майор", на поверку оказавшимися солдатом-пограничником из Белоруси и бортовым техником вертолёта из Буденновска, Ставропольского края, уволеным лет десять назад в звании старший лейтенант за систематическое пьянство.

Многие мужики падки на лесть и мне иногда стыдно, что я один из них. Слаб, признаюсь. Услышав музыку ласкающих слух хвалебных од, я не смог отказаться и решил помочь цеху легальных бомбил. После чего быстро навёл справки об их товарище и выяснил, что "изобретатель" действительно окончил профильное высшее военное училище лётчиков и реально служил три года в Закавказском военном округе в качестве лётчика фронтового бомбардировщика Су-17М. В начале девяностого года, с переходом затяжного армяно-азербайджанского конфликта в фазу вооружённых столкновений, его полк был расформирован и бывший военный лётчик вскоре удобно уселся в правое кресло Ми-8 в сочинском авиационном концерне.

О дальнейшей его судьбе можно написать целый роман. Но кто мне поверит? Читатели скажут:

- Заврался автор, - и саркастически добавят. - Впрочем, как всегда.

Поэтому, я ограничусь кратким изложением его жизненных перипетий. Которые, как известно, всегда "связаны с внезапным исчезновением удачи в делах, возникающим в результате возмездия богов, как наказание за излишне самоуверенное поведение героя".

Моему герою до сих пор нереально везло. После выпуска из училища он получил назначение не в Домну, что на полпути от Читы до Монголии, а в гостеприимный Кюрдамир, лежащий в самом сердце солнечного Азербайджана, лишь в ста верстах от тёплого Каспийского моря. Даже кровавая междоусобица двух соседних народов сыграла ему на руку. Ведь по плану перевооружения военно-воздушных сил СССР, в том году его должны были переучить на новый тип самолёта - Су-24М. Такого рода испытание могло для него окончиться не самым благоприятным образом. Слабо подготовленный лётчик мог запросто оказаться в правом кресле штурмана экипажа, что автоматически перечёркивало будущий карьерный рост.

Получив военный билет офицера запаса, с отметкой в нём об увольнении из рядов вооружённых сил по сокращению штатов, а также десятимесячный должностной оклад, холостой двадцати четырёхлетний красавец, обладатель звучной фамилии, отправился ни куда нибудь, а в Сочи.

Дальнейшие несколько месяцев складывались для дембеля ещё лучше. Уже через неделю после приезда в город своей мечты, он подал заявление на вступление в брак с первой упавшей под него местной красоткой. А ещё через три месяца стал законным жителем всесоюзной здравницы. Прописка, в сочетании с дипломом Высшего Военного Авиационного Училища Лётчиков и трёхгодичный опыт лётной работы обеспечил ему трудоустройство концерне "Югавиа", вертолёты которого базировались на окраине аэропорта города Адлер.

Романтика полётов в горах на геликоптере с иностранными туристами на борту не шла ни в какое сравнение со скоростным маневрированием плохо управляемой машиной с изменяемой геометрией крыла, в тех же природных условиях. В материальном же отношении, предыдущая служба даже рядом не стояла с новой работой. Вальяжные англичане и говорливые французы были на много щедрее родного государства. Пассажирские "чаевые" за полёты в район Красной поляны или Холодного лагеря в рублёвом эквиваленте были весомее, чем тринадцатая зарплата офицера, выдаваемая финансовой службой перед каждым Новым годом.

Всё складывалось удачно, однако боги любят лишь тех, кто ни на минуту не забывает о них.

За лётную братию на Митикасе, что в горном массиве Олимп, отвечает прародитель аэродинамики как науки, автор основополагающей формулы подъёмной силы крыла - Николай Егорович Жуковский. Наш великий соотечественник, восседает в лётном кресле между Богом всех Богов Зевсом и владельцем морей Нептуном, наблюдает за воздухоплавателями. Он зорко стоит на страже тех, кто не забывает, что "Самолёт - величайшее творения разума и рук человеческих, он не подвластен никаким авторитетам, кроме лиц, знающих и уважающих лётные законы"

С не большой натяжкой к самолётам можно отнести и вертолёт.

В самом начале июля девяносто первого года группа молодых и загорелых мадридцев решила взойти на вершину Цахвоа. Сложности восхождение не представляло, всего-то три тысячи триста сорок шесть метров над уровнем моря, а посему альпинистского снаряжения не требовало. Максимум, что могло понадобиться, так это тёплый свитер, спальник и запас еды на пару дней. Такую информацию о трёх-тысячнике испанцы прочли в буклете, купленном по прибытию в аэропорту Адлера. Однако, в туристическом агентстве "Компания горных проводников", Лечебный переулок, дом двенадцать, им дали понять, что вершина расположена в "закрытой зоне" Кавказского биосферного заповедника, сезон пешеходных походов на неё откроется только через двенадцать дней и если туристов на пути к ней поймают егеря, то штраф будет соизмерим со стоимостью всей поездки в Россию. Ошарашенные новостью потомки Сервантеса слегка опешили, а гостеприимные хозяева продолжили "разогревать" клиентов:

- Вместо того, чтобы тащиться с рюкзаками, палатками, провизией, водой и котелками в течение трёх дней вверх и двух вниз.....

После этих слов лица потомков иберо-римлян вытянулись до карикатурных размеров и напоминали морды ослов из офортов Капричос, написанных их земляком Франциско Гойя. Ни палаток, ни тем более котелков с собой у них не было. Они не собирались проводить в горах пять дней, от силы два. Но в тот момент, когда гости уже пожалели, что посетили Русию, ушлый агент "горных проводников" бросил им спасательную альпинистскую верёвку:

- Мы можем, в виде исключения, пойти вам на встречу и предложить подняться на пик уже сегодня. Для этого вам необходимо оплатить в нашем офисе эксклюзивное разрешение на восхождение, после чего наш гид сопроводит вас обратно в Адлер, откуда вертолёт доставит вас прямо к подножью Цахвоа. Вместо пятидневного пешеходного тура, вы сможете за половину дня насладиться видами Кавказа с высоты птичьего полёта на супер безопасном, самом массово производимом в мире воздушном судне. Всего за час вы увидите Сочи, Красную Поляну, перевал Аишха, долины рек Малая Лаба и Безымянка, приземлитесь прямо в верхнем цирке горы Цахвоа. Оттуда пешком подниметесь на вершину и полюбуетесь закатом. В сумерках вернётесь назад к лагерю. А на утро, на обратном пути в Адлер, вы пролетите над озером Клумбочка и перевалом Четырёх. За полёт заплатите в кассе авиакомпании.

Обрадованные испанцы с благодарностью приняли предложение и уже через два часа стояли перед выпускником лётного училища имени знаменитого маршала в хелипорту, у северо-восточного торца взлётно-посадочной полосы международного аэропорта. Две дюжины парней и девушек прятались от яркого солнца в тени длинных лопастей несущего винта "Хипа", именно так называли вертолёт Ми-Восемь представители страны недружественного блока. Их походные рюкзаки горкой лежали под хвостовой балкой, у раскрытых створок фюзеляжа.

- Сколько их? - спросил будущий "изобретатель", поленившись посчитать своих пассажиров.

- Двадцать четыре испанца и переводчик, - ответил гид.

- А ты не полетишь? - уточнил пилот.

- Нет, - ответил проводник. - Я там был.

- Я тоже не полечу, - бросил фразу толмач. - За мой полёт гости не заплатили, а сам я не горю желанием побродить по камням за свой счёт.

- Тогда никто не полетит, - резюмировал второй пилот. - Без переводчика я на борт иностранцев не возьму.

После этих слов толмач объяснил ситуацию туристам и среди них воцарило лёгкое замешательство. Идти полкилометра в приземистое здание вертолётного аэровокзала и платить за двух дополнительных пассажиров никто не хотел, а предложить деньги второму пилоту иностранцам не позволяло законопослушное воспитание.

- Син проблемас, - поначалу отреагировали осчастливленные возможностью полетать над горами кастильцы, но потом стали обсуждать как лучше это сделать. - Перо нo куеремос ир a ля терминал пара пагар пор дос пасажерос адишионалес.

- Дос пасажерос адишионалес - два дополнительных пассажира, это я понял, - вмешался в их дискуссию второй пилот. - И про "а ля терминал" тоже. Не хотите идти в задние аэропорта, верно? Гив ёр мани ту ми, синьоры. Нехрен вам делать в кассе авиакомпании.

Эту фразу испанцы оценили по достоинству и без колебаний рассчитались с русским вертолётчиком.

Старенький ПАЗик высадил командира экипажа и семерых новых пассажиров с их поклажей под рулевым винтом. Пожилой пилот отошёл на край бетона и по традиции "слил отстой" перед полётом. Пока он возился со своим "лучшим другом" и ширинкой синих брюк, его помощник подошёл к новой группе и попросил их предъявить посадочные талоны.

- Мы с командиром всё уладили. У него спроси "отрывные корешки". Он тебе всё разъяснит, - услышал он в ответ.

- А куда хоть летите? - понял "тему" ушлый помощник.

- На базу Три медведя.

- Спелеологи?

- Да.

- Понятно. Напрямую через горы девяносто километров и сорок минут полёта, а вокруг, через Туапсе и Майкоп, четыреста тридцать и восемь часов болтанки на автобусе, - скорее самому себе, чем пассажирам сказал второй пилот.