Читаем Изнанка (СИ) онлайн бесплатно

Я не имею ни малейшего понятия попадут ли когда-нибудь мои каракули в массы, вызовут ли отклик в сердцах неравнодушных, проявиться ли в полной мере та идея, по наитию которой я и пишу данные строки. Неизвестность – молчаливый спутник каждого из нас, и сам я никогда не был исключением в данной аксиоме.

Сидя за столом, и смакуя кружку крепко заваренного кофе, мне вдруг захотелось поведать всем о счастье и невзгодах что неизбежно сопровождали весь мой путь, поведать о собственной жизни…

Пожалуй будет правильно сначала представиться. Как можно догадаться из оглавления: звать меня Александром, кратко – Сашка. Что примечательно имя, как, собственно, и фамилию с отчеством – Смельчаков Юрьевич, мне дала уже почившая воспитательница Руденского детского дома: Щапова Мария Андреевна. По ее словам, меня точь надоевшую зверушку поздним вечером подложили на крыльце приюта, не удосужившись при этом оставить ничего кроме изорванного тряпья, в которое, собственно, я и был запеленован.

Не стану здесь расписывать о жизни, лишенной родительского тепла. На мой взгляд скучно, банально, и главное – в наше время людям и без того хватает своих проблем, чтобы всерьез вслушиваться в россказни окружающих. Добавлю лишь то, что все было не так трагично, как представляют некоторые из сердобольных матерей, частенько заглядывающих в детдом. Как и у любого ребенка у меня были игрушки, хоть и не свои. С поступлением в школу появились обязанности, вроде необходимости выполнения домашних заданий, посещения кружков, и конечно же хороши отметок в дневнике. Благо, мальчишкой я был смышлёным, и сейчас уже практически не припомню случаев, когда приходилось краснеть перед воспитателями.

По мере взросления, и все большей свободе, (когда воспитательница не ведет тебя, и с десяток другой детей за ручку от дверки до дверки) у меня появлялось все больше увлечений, в число которых входила игра на пианино, немного спорта, книг, и примерно в подростковом возрасте, я всерьез увлекся ролевым миром. До сих пор помню неоткуда взявшуюся девчонку, написавшую на мой старенький телефон не банальное “Привет”, а вполне себе небольшой рассказ, сократив который получится нечто вроде:

“Увидев симпатичного парня она остановилась перед ним, мило улыбнулась и спросила”

– Привет, поролим?

Расспросив у девицы под странным псевдонимом “Хмурая улыбка” о том, что значат все эти скобочки, и не перепутала ли она получателя сообщения, я попытался ответить ей примерно на тот же манер. По итогу увлекся, и с удивлением открыл для себя совершенно иной мир, в котором при помощи сообщений люди всех возрастов примеряли на себе маски излюбленных персонажей, путешествовали сквозь время и пространство, да что уж греха таить – трахались. Именно среди ролевиков я нашел себе “родителей”, когда взялся за роль строптивого подростка. Отыгрывая сюжет за сюжетом, я все дальше отдалялся от реальности… возможно в этом и заключалась причина того, что друзей я практически не имел. Таковым можно было назвать лишь Диаса – пухлого мальчугана, одноклассника что некогда заступился за меня, когда ребятишки из параллельного класса по надутой причине решили проучить “ублюдка” и отсыпать ему тумаков в одном из школьных туалетов. И если до этого дня меня всегда подбешивало то, что Диас постоянно отпрашивался в туалет, то сейчас его недержание спасло меня от новой порции гематом, за что я был ему искренне благодарен.

Время шло, я окончил школу, и достигнув шестнадцатилетнего возраста наконец покинул детдом. К счастью, государство в зависимости от обстоятельств оставляло пособия на банковские счета детей сирот, и давало к ним доступ с наступлением совершеннолетия. В моем случае денег было не особо много, но и этого хватило чтобы перебраться в другой город, снять квартиру, и спустя какое-то время – обзавестись работой. За последующие годы я успел много чего пережить, начиная от первой любви, и заканчивая предательством, казалось бы, близких людей. Пытался отыскать родителей – тщетно. Спустя несколько лет по воле судьбы в Лисаковск – именно сюда я перебрался из Рудного, приехал и Диас. Его отец – алкаш, выгнал сына из дома, когда тот решил заступиться за мать. История у него не многим веселее моей, но ее так же можно частично опустить. Главное, что с Диасом дела пошли в разы веселее, его смело можно было назвать “душой компании”, своими шутками и порой нелепой мимикой он мастерски разбавлял красками серый будни. Вместе мы снимали квартиру, искали работу, когда условия на предыдущей становились просто невыносимы, играли в игры по типу моблы, ему даже удалось подсадить меня на аниме, просмотренная мной “Тетрадь смерти” – оставила в душе неизгладимое впечатление. В суете дни сменялись месяцами, и как-то незаметно для нас самих прошло семь долгих лет. Собственно, двадцать четвертого сентября, спустя ровно неделю после моего двадцать третьего дня рождения и произошло событие, изменившее как мою жизнь, так и жизни миллиардов людей по всей планете.

***

“… И оседлав дракона, Герцог Арон Де’Клермон, уверенно потянув за уздечку, направил монстра прямиком на восставшую армию нежити. Огонь! Пробасил тот, и чудовище, подчиненное разуму человека, широко разинуло пасть накрывая все пространство под ними всепожирающим пламенем”

Нажав на кнопку клавиатуры я отправил сообщение сегодняшнему своему ролевику, и широко зевнув откинулся на спинку кресла. Сквозь полуприкрытые глаза взглянул на время, отображавшееся в нижнем правом углу экрана – пол четвертого.

– Опять засиделся. А завтра еще и работы непочатый край…

Тем завиднее было наблюдать за разлегшимся на кровати Диасом. Тот еще к полудню во всю пускал пузыри, а ведь он предупреждал – бросай свои рассказы, да спать ложись. Но нет же, не желая подводить соролевиков я вновь засиделся до поздней ночи. Надо обязательно взять перерыв.

– Завтра лягу по раньше… - клялся себе, перебирая ногами, и уходя в смежную комнату. – Точно по раньше… - бормотал, уже засыпая на кровати.

Как это обычно бывает утро началось не с кофе, а противного визга будильника. Кое-как нащупав телефон, я не глядя тыкнул в экран, и вроде бы даже попал – комната вновь погрузилась в желанную тишину. Правда и она вскоре была нарушена раздражающе бодрым голосом приятеля.

– Э нах! – послышалось чуть ли не у самого уха – Вставай давай котак! Нам седня стяжку заливать, а ты дрыхнешь!

Если от будильника можно было отмахнуться, то от разошедшегося Диаса – нет.

– Да встаю я… встаю… - зевнув и хорошенько потянувшись, я скинул одеяло, встал. Подняв взгляд на любящегося друга, я фыркнул. И без того узкие глаза пухляша сейчас напоминали собой две узкие щелочки, сквозь которые на мир взирают два карих омута. – И сам ты котак, понял?

Наш детский спор мог продолжаться еще очень долго, если бы не одно обстоятельство – через тридцать минут нужно быть на рабочем месте. Так что еще немного по пререкавшись для вида, мы закинул в рот по парочке бутербродов, да рванули в путь.

Если чем мне и нравиться Лисаковск так это своими размерами. Город насчитывал около сорока тысяч человек, привлекал аккуратными улочками и поразительной чистотой. Мне кажется, поговорка о маленьком да удаленьком была создана как раз для того, чтобы описать его. О пробках здесь даже не слышали, так что, дав старенькой ниве немного прогреться мы с противным грохотом явно расслабленного ремня ГРМ направились в сторону дачного корпоратива. На самом его краю располагалась внушительных размеров фермерская база, вмещающая под крышей не менее сотни голов крупного скота, и больше полутысячи вечно блеющих барашков. Уход за скотиной обеспечивал целый ряд рабочих. Раньше всех, примерно к шести утра приходили красавицы доярки, затем пастух, пара чернорабочих в обязанности которых входила уборка навоза, да, собственно, и я с Диасом. Мой друг имел свою конкретную задачу – он являлся главным забойщиком, и мог вполне себе профессионально содрать шкуру с нелюбимой ему животины… возможно именно по этой причине животные его не любят? Я же как тут говориться был на подхвате. Сломался доильный аппарат? Зовите Сашку. Провода замкнуло? Сашку. Протянуть стяжку, и приварить жилы на забор? Сашка-а!

Собственно, последним я и занимался на пару с Володей – молодым, жилистым пацаном в обязанности которого обычно входила уборка навоза.

– У меня и без того дел хватает! – бубнил тот под нос, пока придерживал опалубки. – И на хрена нам этот забор сдался? Скотина все равно ведь не свалит никуда.

– А я почем знаю? Михалыч сказал сделать, значит сделаем. Зачем и почему – уже дело десятое.

Пацан меня порой выбешивал. Начальство в лице того самого деда Михалыча предоставило вполне себе интересные условия работы. Тут тебе и два выходных в неделю, и зарплата в размере ста пятидесяти тысяч тенге, и что самое главное – работа не нервная, бери да копай себе. Надо бы пацана подбить кассиром в супермаркете поработать… вот там – настоящий вынос мозга. Порой люди приходят с таким багажом нахальства и высокомерия что невольно задаешься одним простым вопросом, а какого, собственно, хера?

На нарезку труб, последующем втыкании их в заранее пробуренные ямы, и заливку опалубки ушло долгих четыре часа кропотливой работы. Можно было и продолжить дело, но вставшее во весь свой рост солнце – палило просто невозможно, и мы с Володей договорились продолжить работу уже к пяти-шести часам. Мда уж волшебная это страна – Казахстан. Зимой такие ветра и мороз что уже к двадцати годам думаешь о том, как бы почки не простудить, летом же – жара нещадная. И куда спрашивается в это время убегают все ветра? Ума не приложу.

В общем на базе остались лишь мы с Володей. Диас уже закончивший со своей частью работы, направился сдавать свежесрубленное мясо по магазинам, мы же с пацаном соизволили отобедать, да зарубиться в карты. Собственно, за этим занятием нас и застал Михалыч.

– Ага! Филоните молодежь?!

– Да мы только закончили! – насупился Володя, хотя я прекрасно понимал, что начальник просто стебется. – Мы забор вообще-то залили почти! Там всего пару опалубок осталось…

– Да видал я, видал – отмахнулся старик, с едва слышным кряхтением усаживаясь за стол. – Ну и мне налейте чтоль, тоже горло смочу.

– Здравствуй начальник, давай я подолью.

Наполнив пиалу терпким, зеленым чаем, я пододвинул ее старику. И дело было не в том, что он – начальник, а я – подчиненный. Нет… слал я тех уродов что злоупотребляют своей властью. Все куда проще. Во-первых, Михалыч – многим старше, а у нас принято уважать возраст. Ну а второе, и собственно самое главное – хороший он мужик, через многое прошел. Помниться в начале, когда почти вся животина переболела какой-то заразой, и больше половины скота пришлось заколоть, да закопать где – чтоб не мучилась, он продал машину только лишь для того, чтобы расплатиться с рабочими. Весьма трогательный жест в наше время… но мы с Диасом сговорившись в этот и последующие пару месяцев брали с рук старика лишь самую необходимую сумму денег, отказываясь во всякого рода излишках, и можно сказать, всей командой вытянули практически гиблый бизнес.

– Ну так чегось там твоя Надя ответила-то, замуж выйдет? – закинув в рот печеньку и запив чаем, Михалыч обратил взор своих бледно-серых глаз на молодого паренька. Володя же разом сник, обиженно ответив:

– Отказала… говорит мол сначала надо квартиру купить, работу нормальную найти, не в обиду, конечно, Михалыч.

– Да чегось уж там! – махнул тот рукой, откинувшись на спинку стула. – Вот вам молодежь лишь-бы все просчитать, да на готовенькое уместиться – чтоб без рисков. Но не бывает так – не бывает! Вот найдешь ты себе халупу, а завтра батц – и она к другому уйдет, у кого дом значит по больше, богаче. Отговорки все это… – продолжил он, наставительно покачав пальцем – настоящей любви ни дома, ни работа не нужны. Главное, чтоб рядышком были, а с родненьким человеком под бочком ты из дворника и в акимы можешь подняться! Вот так и знай.

– Да ну? – скептически скривил лицо Володька – Нормальная она, уже три года встречаемся.

– Ну, мое дело предупредить – пожал плечами старик, после чего обратил свой взгляд куда-то в сторону. – Вот в мое время… в СССР только по любви и выходили! И на ферме работать не зазорно было, на все денег хватало. А коль квартиру надобно – бери! Только работай значит, о будущем не надо переживать.

– Так уж радужно все было? – не смог промолчать паренек – А дефициты вечные? Запреты на выезд из страны? И на квартиры ваши очереди были! Свободы слова нет!

– Тьфу ты! Вот чем моложе хрен, тем ему сложнее жилось в советском союзе! – Михалыч подался вперед, вперившись взглядом в стушевавшегося Володю – Ты вокруг посмотри! Оглянись! Одни хрущевки. Думаешь пяти и девятиэтажки просто так из земли растут? Мы вон до сих пор на наследие державы живем, еще и говнецом ее обливаем! Не было дефицита пока в правительстве крысы не завелись! Всего хватало, хоть жопой жуй. И это после двух мировых войн! Глянь вот, сейчас чтоль лучше? Где ты свою свободу видишь? Вякни только что-нить не то – тут же повяжут и знавай паренька! Да и зачем за границу выезжать? Ты, сынок, СССР видал на картах? Тебе пол континента на путешествия – хоть улетайся! А…

Михалыч мог еще долго разглагольствовать на тему советского союза, я много что успел от него узнать, и сейчас с уверенностью могу сказать о том, что современные книги о истории – не многим ценнее макулатуры. Выгодно кого-то очернить? Пожалуйста! Обелить? Да вон уже у того же Гитлера появились свои защитники – тьфу!

Доедая заваренную ранее лапшу, под какофонию споров старика и уперевшегося рогом Володи, я вдруг задумался о свободе. Ну правда, не бред ли? Эфемерная чушь непонятно зачем созданная. Вот дай сейчас всем и каждому свободу, что произойдет? Маньяк значит, в своем желании пойдет и свободно прирежет жертву? Извращенцы смогут нагишом расхаживать по улицам? Да много чего, стоит глянуть на тот же запад и некоторые европейские страны. Радужное движение одним своим существованием подтверждает абсурдность идей о свободе. Бред это все, рамки всегда есть и будут, как по мне это правильно. Вот, той же справедливости достигнуть куда более реально.

– А ты чегось молчишь? – старик видимо решив втянуть в спор новое лицо, в лоб задал мне вопрос – Что думаешь о СССР?

– Знаешь Михалыч… - частично все еще находясь в потоке собственных мыслей, я ответил, совсем не кривя душей – Будь у меня возможность побывать в те времена, я бы не задумываясь принял предложение. Великая, мне кажется, была держава.

***