Читаем Изморозь в душе онлайн бесплатно

Они услышали мой зов, отправленный матери. Радоваться или нет спасению, мы с Ликаелом пока не решили.

Мы пробирались от своего шатла в глубь материка уже около трех часов. По заснеженным холмам эта та еще прогулка.

По колено в снегу. Лишь иногда можно было идти по ледяной корке и не проваливаться в снег. У меня давно проявился иммунитет к холоду. А как иначе, если мой дар является ледяным. Снег, лед, мороз, вьюга подвластны мне. Брату приходилось тяжелее. Несмотря на современную экипировку второго поколения разведывательных сил Эрсии, он время от времени совершал пробежки. Использовал древний проверенный способ для согревания тела.

Я надеялась, что мне не придется использовать свой дар для его спасения. Но незаметно в уме просчитывала, до какой стадии его заморозить и ввести в стазис. Подобный метод использовали для тяжело раненных эрсиан. Только заморозка и стазис осуществлялись в специальных медицинских капсулах. А мне придется проделать все это в непрофессиональных условиях, впервые в жизни. Теоретически такое возможно. Да и медицинским сканом из аптечки можно будет измерить его жизненные показатели.

Иногда пыталась развеселить его. Он с охотой поддерживал мои шутки и подтрунивал. Но вот уже минут двадцать скатывается к депрессии. Просто замолкает. Бережет силы или холод здесь действительно аномальный. Показатели показывают всего минус тридцать градусов мороза, такое впечатление, что давит за пятьдесят.

Это мне не мешают снежинки в волосах и изморозь на ресницах. А он вон укутался, в подаренный мною на последний Новый год, шерстяной шарф. Теперь, когда мы шли уже пятый час, Лик дышал тяжелее. Пробежки совершал все реже. Даже у меня стали появляться льдинки вместо снежинок. Вдруг он остановился и посмотрел на меня своими голубыми глазами.

Блондин с голубыми глазами он мог покорить не одну девчонку. Но поставил мое благополучие и спасение на первое место, играя роль моего парня все годы обучения. Иногда мы с ним так заигрывались, что не стеснялись выражать свои чувства на людях. Но это была нежность, которой я была лишена все годы обучения в Церере. И ни одна душа, кроме мамы, не подозревала, что мы брат с сестрой. Я благополучно исчезла с радаров школы и появилась в Звездной академии другой личностью.

И вот он мой родной человечек, который слыл первым воином в нашей группе, обреченно говорит.

— Милар. Если я не смогу идти дальше, то ты меня бросишь и попробуешь спастись сама.

Рассмеялась.

— Мы еще поборемся Лик. И я не отдам тебя своей стихии. Ты только предупреди меня, когда совсем станет плохо. Помнишь, мы отрабатывали спасение. Брошу один рюкзак. Тебя отправлю в стазис, прихвачу на закорки и рюкзак рядом, оттащу, не сомневайся.

Посмотрел на меня с надеждой.

— Я смогу еще немного продержаться.

— Вот и славно. Тогда вперед. И сейчас пару минут ни о чем не думай. Попробую послать еще раз зов маме.

Послала мысленно в космические дали мысль «Требуется помощь». А сама стала размышлять о том, что наши приборы дали сбой. По всем показателям, продвигаться до живых существ нам предстояло не больше трех часов. С другой стороны можно поставить палатку и здесь. Согрею его своим телом, напою горячим чаем из термоса. Ему станет лучше. Я смогу проверить еще раз направление. Вдруг мы сбились с маршрута и отклонились в сторону.

Мои несбыточные планы так и остались на стадии планирования. На наше счастье в небе показался летательный аппарат.

— Лик смотри.

Он посмотрел в небо. Подошел ко мне вплотную, словно защищая.

— Странный стелс. Какой-то обтекаемой формы.

Согласно кивнула. У нас на планете стелсы были треугольной формы.

Летательный аппарат подлетел мгновенно к нашим фигуркам. Приземлился бесшумно. Если бы мы его не заметили заранее, то уж точно не услышали. Из него вышли фигуры в черных комбинезонах. По мере их приближения можно было различить их огромный рост. Я собралась и приготовилась дать отпор, если они будут настроены к нам недружелюбно.

Подошли слишком быстро, словно им неизвестны физические законы. И вот мы с братом стоим перед тремя высокими мужчинами. Предположительно иуританами. Именно так выглядели представители их расы на единственной книжке, что читала мне в детстве мама. Когда подросла, мне все казалось, что не могут быть такими огромными люди. И списала все на детское восприятие действительности.

Но нет. Вот они перед нами иуритане. Таинственная раса наших предков. Что принесет нам знакомство с ними? Взяла за руку брата, черпая его уверенность. Он в отличие от меня не сомневался, что пришло спасение.

Вперед выступил один из них и заговорил на неизвестном языке. Мы покачали головами в такт с братом, понимая, что не знаем их язык. Тот что-то покрутил на браслете и стал говорить на разных языках приветствие. Брат ответил, когда прозвучал всеобщий язык.

— И мы приветствуем вас. Наш шатл потерпел крушение в пяти часах отсюда. Мы пытались выйти к местному населению.

— Мы пришли на зов нашего дитя. Ты, — показал на меня рукой, — просила о помощи.

Выступила вперед и представилась родом матери. Вдруг здесь это имеет значение.

— Меня зовут Милар акр Винур. Это мой брат Ликаел.

— Кто твой родитель дитя?

— Мама Рауша акр Винур. Отец эрсианен. Его нет в этом мире. Он ушел звездной дорогой, когда мне было пять лет.

Он принял в отношении нас молниеносное решение.

— Я Вариш из рода Браш предлагаю вам свой кров и пищу.

Поклонился. Я вежливо ответила.

— Мы принимаем ваше гостеприимство. И благодарны, что вы откликнулись на наш зов.

Он поманил нас за собой. И вот мы уже сидим в удобных креслах внутри стелса. Тогда мы не понимали, на что подписались, приняв кров у представителя иуританского рода.

Надеюсь, в будущем у нас все же сложится счастливая жизнь. А пока я в этом сильно сомневаюсь. По прилету в современный город нас поселили в комфортабельной комнате. Но вечером повергли в шок.

Оказалось, что своим согласием мы разрешили опекунство Главы рода Браш. И они намерены вмешаться в нашу жизнь и судьбу.

Тогда братишка заявил весело.

— Может и хорошо все складывается. У тебя есть возможность начать новую жизнь, не оглядываясь на Цереру. Мама одобрит. Вот увидишь.

Оправдаются ли наши ожидания после того, как мы поняли, что нас окружают одни мужчины. Планета бедна на детей и женщин. Сможем ли мы выстоять и построить свою жизнь счастливо?

Как я попала в такую ситуацию? Опять под новый год. Это отдельная история.

Девочка с утра рисовала узоры на окне. Вчера она и вместе с ней я не сдержалась, выпустив на соседского задиру морозный вал. А отец не защитил. Наказал. Запер в комнате, велев подумать над своим поведением. Лишь мама пришла украдкой, втайне от отца.

— Милая. Я все понимаю. Почему ты мне не рассказала, как плохо с тобой поступают? Сегодня я ничего не могу поделать. Но завтра в преддверии Нового года он смягчиться, поверь.

Поцеловала в щечки, погладила по голове и ушла, оставив ужин.

Мы с девочкой знали, что нарушили запрет. Когда мороз стал неотъемлемой ее частью, мама велела никогда его не использовать. Никому и никогда не рассказывать о даре. Даже отцу запретила говорить. Уже в пять лет она понимала у нее не только дар древних, но и дар таинственной расы иуритан. Она и не рассказывала. Понимала, что иначе заберут в страшную школу одаренных. Мама занималась обучением дочери тайно. И вот теперь отец наказал.

Сегодня я бежала на очередное обследование, опаздывая. Эти сны на грани яви перед утренним пробуждением, стали меня посещать месяц назад. Мне тридцать лет. У меня должна быть вся жизнь впереди, а мне поставили неутешительный диагноз. Вирус, поразивший всю планету, добрался до меня. Сколько мне отмерено. Даст мне надежду врач сегодня? Психолог говорит, что эти сны борьба моего подсознания, отвергающего действительность.

Очередной поход к врачу отнял последнюю надежду. Мне было сказано. Жить на всю катушку последние пару месяцев. Решение предупреждать ли родных оставил на мое усмотрение. Было бы кого предупреждать. Я уже давно живу своей жизнью, никого не беспокоя. У моих родных свои проблемы. Два младших брата — проказника собираются поступать в институт. Я их люблю и балую вместе с мамой. Но отцу мы давно стали не нужны. Потому и растут пацаны оторвами. Мама не может с ними управиться. Только ее нового мужа и уважают. Дядя Сережа достойный мужчина. Я не препятствовала их союзу. Но как-то так получилось, что стала лишней.

Заходя в специально оборудованную клинику, отведенную под лечение таких больных, как я, представляла, что у меня имеется шанс на выживание. Почему-то именно сейчас жить очень хотелось. Я же даже не завела семью, не познала прелести материнства. Но результаты анализов были неутешительны.

Добралась до дома в растрепанных чувствах. Пока не было планов о том, как я проведу свои последние дни. Если бы только нашли лекарство. Но тогда когда будет прорыв в медицине, мне уже будет все равно. Интересно, есть жизнь после жизни? Отстраненно подумала, что надо сходить к юристу и написать завещание на мою однушку. Я ее заработала сама. Имею право оставить своим братьям.

Прилегла на диван, подобрав ноги. Сейчас полежу, отдохну и потом подумаю обо всем. Провалилась в свой странный сон почти сразу. Там моя девочка стояла посреди гостиной в окружении родителей и незнакомцев. Сегодня я смотрела на все со стороны, как будто кто-то специально для меня отмотал киноленту событий назад.

Она задала душераздирающий вопрос. Даже я вздрогнула.

— Мамочка, ты меня больше не любишь?

Красивая ухоженная женщина со светлыми волосами, уложенными аккуратными локонами, стояла поодаль. Было видно, что ее не подпускают к дочери. Потому она ответила дольно громко.

— Что ты милая. Очень люблю. Будь хорошей девочкой и слушайся учителей. Ты у меня одаренная и тебя пригласили обучаться в элитной школе. Я же правильно говорю майор?

— Милара. Тебя ждет грандиозное будущее, — ответил высокий мужчина в военной форме.

— Но я хочу с мамочкой. Завтра дед мороз принесет подарки. А меня нет.

Женщина метнулась к елке. Достала яркий пакет. И, несмотря на то, что ее уже давно потеснили от дочери, дала ей в руки любовно приготовленный подарок, задержав на мгновение свои ладони на ее ручках.

— Вот, он позаботился о тебе заранее.

Два других мужчины, в такой же необычной для меня, военной форме оторвали девочку от матери и повели из дома. Женщина приложила руки к лицу, сдерживая подступившие рыдания.

— Не забывай меня, милая. Помни, что когда-то у тебя была любящая мать.

Милара, как будто услышав ее шепот, обернулась в последний раз и зашептала одними губами: «Я люблю тебя!». Затем ее хрупкая фигурка скрылась в черном нутре аэромобиля.

Женщина закрыла дверь, окончательно отрезая прошлое. Взглянула в холодные глаза, когда-то любимого мужчины.

— За что ты так с нами? Я тебе стала настолько ненавистна, что избавился от моего ребенка?

Мужчина, одетый в презентабельный костюм, непозволительно дорогой для этих мест, вскинул на нее изучающий взгляд.

— Глупая. Она опасна. Ей требуется специальная программа обучения. Когда-нибудь она поймет и будет благодарна нам. Наследие предков проявилось не вовремя. На совете директоров мы должны быть обязательно с ребенком. Но не переживай через пару часов привезут наследника. Ты-то не побеспокоилась родить пацана.

Нет, она не допустит, чтобы у ее дочери еще и отобрали право наследования. И как могла она быть так слепа? Холодность и расчетливость перепутала с заботой. Она тряхнула своей косой и на глазах мужа ее волосы от кончиков стали покрываться серебром, у макушки покрываясь насыщенным цветом ультрамарина.

- Ты думаешь, россказни о том, что там делают с детьми пустая выдумка? Или веришь в то, что ее дар проснулся спонтанно? Ответь мне, насколько ты любишь меня?

Тот удивленно смотрел на преобразование женщины. Начал отступать.

— Значит, любишь не так сильно.

Она через мгновение оказалась возле него. Подхватила легко за шею, приподняв над полом.

— Скажи. Как зовут ребенка и его мать?

Тот покачал головой то ли пытаясь освободиться, то ли стремясь ответить, что не скажет о своем сыне ничего. Но для Рауши это не было препятствием. Ее, загоревшиеся синевой, глаза легко проникли в мозг мужа. Она увидела достаточно. И то, кто его сын, и кто его мать. Брезгливо стряхнула увиденные картинки.

— А ты оказывается еще и садист? — провела по его скуле рукой, — я благодарю тебя за то, что не стал привносить эти разнообразия в нашу с тобой жизнь. Но прости, кажется, счастливо и долго не про нас, — она сжала сильнее его горло, — одно могу пообещать. О твоем сыне я позабочусь.

Его сердце перестало биться. Рауша отошла от него на шаг назад, наблюдая результат своих действий. Неожиданный поворот в ее судьбе, казалось, совсем не волновал.

Да и о чем ей волноваться? Попавшие в закрытую школу «Церера» выходили впервые за ее пределы только к шестнадцати годам. Ей оставалось только ждать того момента, когда ее дочь справиться и заслужит первую увольнительную. А то, что ее дочь справится и выживет, она не сомневалась. В них текла кровь иуритан. Необычной ушедшей расы. Нет, не тех древних, о которых говорил муж женщины. А тех, что приходили миллионы парсеков назад и здесь оставили своих потомков.

Рауша знала, что о существовании их расы никто не подозревает. Ей самой пришлось по крупицам собирать сведения, учиться самостоятельно пользоваться необычным даром, скрывать в закрытой школе свои возможности. В отличие от нее самой, дочь о своем даре знала. Знала и то, что ей необходимо будет делать при первой инициации. Она позаботилась об этом. Но как рано ее отобрали. Не ошиблась бы в мужчине, у них бы была совсем другая жизнь.

Сейчас она переживала о том, что сделать с тем, другим ребенком? Он не виноват, что отец оказался сволочью. С другой стороны, она может взять на себя обязательства и в этот день на совет директоров прийти со своим сыном. Она мгновенно решила судьбу мальчика. Когда дочь выйдет, ей предстоит адаптация во внешнем мире. Воспитает его другом и помощником сестре.

Она откинула переживания и стала действовать. Вызвала скорую помощь, помощников мужа. Зафиксировала его смерть от потрясения. Распорядилась о похоронах.

И вот уже в ее дверь стучаться люди опеки. Из воспоминаний мужа она имела представление о том, что этот мальчик воспитывался в приюте после смерти матери. «Жестокий ублюдок. Предал дочь, издевался над другой, той женщиной и отказался от сына».

Открыла дверь. Присела на колени, приветствуя мальчика.

— Здравствуй Ликаел. Я буду тебе хорошей мамой. Идем, я расскажу о твоей сестренке. Когда-нибудь мы заживем счастливой дружной семьей.