Читаем Изменчивый ветер онлайн бесплатно

Приветствую тебя, дорогой читатель, в своей новой истории, на страницах которой ты попадешь в театр! Да-да, в самый настоящий театр в Вероне! И попадешь ты не только в зрительный зал, но и за кулисы. Ты встретишься с весьма разнообразными героями: простыми и понятными и противоречивыми и загадочными: с симпатичной девушкой, преподающей спортивные танцы, с ее очаровательной и забавной маленькой ученицей, с ее любящим, но подозрительным мужчиной, с очень притягательным, но легкомысленным актером и роковой актрисой, с властным и авторитарным главным режиссером и просто хорошим и чутким балетмейстером. Поступки некоторых героев иногда будут казаться не слишком привлекательными с точки зрения морали, но помни, что у каждого поступка есть своя мотивация: личная драма. А главное, не спеши делать выводы и разочаровываться в героях, ибо далеко не всегда все именно так, как кажется на первый взгляд.

Приготовься, читатель: нас ждут сильные и противоречивые эмоции. И я буду очень благодарна тебе, если ты поделишься со мной своими впечатлениями. Каждый отклик – это праздник моей Музы.

ХЭ однозначно будет, хотя очень долго нельзя будет однозначно сказать, что есть ХЭ.

И, конечно, будет прогулка по городу. Как ты, наверное, догадался, мой внимательный читатель, героем романа станет прекрасная средневековая Верона.

Хочу предупредить юных читателей по поводу метки «18+»: в романе будет пара чувственных сцен, но никакого натуралистического или пошлого описания секса. Это будут сцены в классическом понимании слова «эротика».

Но мне пора закругляться.

Смотри, занавес уже поднимается…

Все персонажи книги являются вымышленными, а веронский театр выдуман автором.

Однако достопримечательности Вероны, фигурирующие в повествовании, реально существуют, а рассказанные о них сведения услышаны во время посещения Вероны от местных жителей или прочитаны в соответствующей литературе и переведены автором на русский язык.

Все фотографии, используемые в книге, являются авторскими.

«Любовь не объясняют, иначе это уже не любовь, а рассуждения».

«Любовь – это клетка. Любая глубокая привязанность с ее объятиями, поцелуями и слиянием душ – это клетка».

«– Как же можно оставаться свободным, слившись с кем-то? Свобода – это одинокий полет. Когда кто-то держится за тебя, это не позволяет лететь, куда хочется.

– А ты не думаешь, что двум влюбленным сердцам хочется лететь в одном направлении?»

«С правильным человеком ты никогда не чувствуешь себя неправильным».

«Невозможно так эмоционально и чувственно танцевать с человеком, который безразличен. Так не смотрят в глаза, не трепещут от прикосновений просто знакомого. Шаги, движения, дыхание и биение сердец не могут быть настолько одинаковыми у людей, которых ничего не связывает…»

«Но когда никто не обнимает тебя ночами, не будит по утрам поцелуем, не скучает весь день и не ждет по вечерам – это все-таки свобода или одиночество?»

«– А любовь ты считаешь ограничением свободы, очевидно? – полувопросительно проговорила она.

– Разумеется. Влюбленный человек не принадлежит себе.

– И тебе даже в голову не приходит, что между двумя людьми могут быть такие отношения, когда их связывает абсолютное доверие и понимание, трепетная нежность и желание познавать мир вместе, когда они становятся единым целым, двумя крыльями одной птицы. Вольной птицы! – с вызовом посмотрела Стелла на него, а Венто вдруг почувствовал, как что-то дернулось внутри от ее слов. – Да, тебе не дано это понять. Потому что у тебя, видимо, нет нужных органов, которые имеются у людей, способных любить».

Тот, кто играет с любовью, играет с огнем.

Тот, кто играет с огнем, однажды опалит свои крылья.

В маленьком и уютном театре Вероны с громким названием «Universo¹» перед освещенной сценой собралась внушительная группа людей. Конечно, нет ничего удивительного в том, что перед сценой театра собираются зрители. Но эти люди не были зрителями! В зале сидели актеры, режиссеры, постановщики, балетмейстеры, дирижеры, художники, звукооператоры, аранжировщики и прочие неотъемлемые части механизма, под названием «спектакль». Все они расположились на мягких сидениях, и это было, с банальной точки зрения, необычным явлением, потому что как правило в зрительном зале сидят зрители, а вовсе не те, кто создает спектакль.

Но и такое периодически случалось в этом театре. Например, когда в команде появлялся новый и очень важный человек, от которого зависела дальнейшая жизнь всего творческого коллектива.

На сцене перед столь необычной публикой возник весьма привлекательный уже немолодой мужчина. На нем не было строгого костюма, и вообще вид у него не слишком соответствовал занимаемой им должности. Потертые синие джинсы, видавшие виды кроссовки, рубашка навыпуск и взлохмаченные волосы никак не выдавали в нем директора. А это был именно директор, руководитель целого театра, в котором работали несколько десятков актеров, и ставилось множество интересных и успешных спектаклей. Его театр среди жителей Вероны был самым любимым и популярным из-за увлекательного и разнообразного репертуара. Актеры, работавшие в этом старинном здании, построенном два века назад, не были известны на всю страну, и даже в самой Вероне они могли спокойно ходить по улице и нередко оставаться неузнанными. Но это не значит, что они являлись посредственными и заурядными актерами. Напротив, это были очень талантливые и творческие личности.

– Итак, как я вам уже говорил, наш театр примет участие в международном театральном фестивале, который будет проходить во время рождественских праздников. Мы выступим с двумя спектаклями в надежде, что хотя бы один займет призовое место. Если же спектакль займет первое место, то занятый коллектив на месяц отправится в Севилью с турне по Испании, что позволит задействованным лицам прославиться в Европе, а пара актеров, исполняющих главные роли, будет приглашена к работе в севильском театре.

Директор сделал паузу и внимательно осмотрел затихшую публику. Он прекрасно знал, кто из них претендует на подобный бонус, и ему хотелось увидеть улыбку этого человека.

– Один из спектаклей будет дан прямо здесь, в Вероне, а второй, очевидно, в другом городе, скорее всего в Милане, то есть он будет выездным. Мы поставим два спектакля: один исторический, и именно он будет представлен на оценку жюри здесь, дома, а второй, выездной, расскажет современную историю, отвечающую духу Милана.

Актеры с интересом взирали на своего руководителя. Перспективы, о которых он говорил, не могли не радовать. Они наполняли энтузиазмом, воодушевлением и желанием блеснуть своим талантом с максимальной самоотдачей.

– Этот проект я решил доверить новому для вас человеку, – продолжил директор. – Во-первых, свежая струя внесет в наш коллектив новые идеи. Во-вторых, это один из самых гениальных режиссеров, которых мне довелось встречать. И не только я так считаю, мои слова подтверждаются статистикой: этот человек постоянно участвует в подобных театральных конкурсах и имеет за плечами немало побед. А еще он может похвастаться работой с известными актерами в известных театрах Италии и множеством спектаклей, снискавших огромный успех. Итак, встречайте: Грациелла! – пафосно произнес он.

На сцене, будто по мановению волшебной палочки, появилась привлекательная женщина лет сорока. Безупречно сидящий деловой костюм подчеркивал ее необычно стройную для сорокалетней синьоры фигуру. Модное «каре» было ей очень к лицу и делало отличную рекламу ее парикмахеру. Правда, взгляд из-под светло-русой длинной челки казался весьма надменным и вызывал настороженность. Да и улыбка, игравшая на губах, отражала излишнее высокомерие, выдавая в ней самоуверенную карьеристку, которая явно привыкла к тому, чтобы подчиненные актеры ее слушались. Это сразу почувствовали все присутствующие в зале без исключения. И, разумеется, приуныли.

– Дорогая Грациелла, – немного фамильярно обратился к ней директор, – как я уже говорил, два сценария, с которыми мы планируем выступить, уже готовы. В вашем распоряжении все актеры нашего театра, хотя если вам будет кого-то не доставать, как мы и договаривались, пару человек можно привлечь со стороны. Оба сценария писались под нашу ключевую пару актеров, потому я бы хотел, чтобы они оба были задействованы в главных ролях, – сказал директор таким тоном, который скорее походил на указание, нежели на пожелание. – Разрешите вам представить Л'yну и Венто². Прошу вас обоих подняться на сцену, – повернулся директор к залу, приглашая названных актеров познакомиться с главным режиссером.

С одного из сидений поднялся мужчина, неоспоримо красивый, неумолимо притягательный, со стильной взъерошенной стрижкой, с не менее стильной эспаньолкой, спортивный и модный. Ему было тридцать семь, хотя выглядел он куда моложе. Он явно пользовался громким успехом у женского населения, а в знак «благодарности» разбивал им сердца. Не было необходимости узнавать его ближе, чтобы понять это: весь облик мужчины просто кричал о том, что венецианский Казанова был его родственником, который щедро поделился с ним своими генами. У Венто имелась уже целая коллекция этих разбитых сердец. Женщины, попавшие в сети его притягательности и обаяния, говорили неопытным наивным особам: «Только не воспринимай его всерьез. Он типичный stronzo³, который всего лишь играет в любовь».

– Луна, к сожалению, еще не приехала, – прозвучал его бархатистый голос. – Она где-то на подъезде к городу встала в длинную пробку.

– Очередной идиот доездился, – прокомментировал кто-то из присутствующих, и по залу пролетел ироничный смешок.

Венто пружинящей походкой поднялся на сцену и обворожительно улыбнулся новому главному режиссеру. Пока он шел по залу, взбегал на сцену по боковой лесенке, а затем приближался к ней, Грациелла не сводила с него глаз. Неожиданно ее надменный взгляд засветился волнением. Впрочем, ненадолго. Как только Венто оказался рядом, она смерила его оценивающим взором, и по лицу ее невозможно было понять, произвел ли он на нее впечатление, и, если да, то какое. И это его смутило. Ведь он привык с первого взгляда нравиться женщинам.

Но существовало нечто, что смутило Венто куда больше: Грациелла вызвала у него отторжение, что редко случалось. Обычно молодые и красивые женщины вызывали в нем исключительно позитивные чувства и желание познакомиться с ними поближе. Или даже очень близко, в зависимости от обстоятельств. А в тот момент перед ним стояла женщина, с которой в ближайшем будущем ему придется тесно сотрудничать, а она вызвала в нем волну неприязни.

– Под образ исторического сценария подходит, – изрекла Грациелла тоном, который только усилил первое негативное впечатление. – Второй я еще не читала. Что касается женской роли, то у меня есть своя кандидатура.

– Грациелла, мы ведь с вами договаривались… – начал директор.

– Да, вы дали мне возможность привлечь двух артистов со стороны, – усмехнулась она.

– Моя партнерша, Луна, идеально подходит на обе роли, – вмешался Венто, попытавшись скрыть свою неприязнь и улыбнуться одной из своих самых чарующих улыбок.

Венто в самом деле был уверен, что его партнерша прекрасно справится с ролью. Она была превосходной актрисой, хорошей любовницей, и хотя их интрижка давно закончилась, между ними царила гармония, и на сцене они играли непревзойденным дуэтом. Они уже лет десять работали вместе и были близкими друзьями.

– Она ваша ровесница. А в первом спектакле нужна молодая девушка, – возразила Грациелла. – И вообще, я режиссер и куда лучше кого бы то ни было могу подобрать актерский состав.

Венто смерил ее неодобрительным, почти негодующим взглядом, но быстро взял себя в руки и не стал возражать. Если он хочет попасть в оба спектакля, то начинать с конфликта не лучшая идея. А он очень хотел играть в обоих спектаклях, потому что в этом случае шансы на победу увеличивались вдвое. Его целью была только победа, которая позволила бы ему реализовать самую страстную мечту: уехать из Италии…

****

Стелла не без труда нашла свободное местечко для своего крошечного Фиата-500, правда, парковка оказалась далеко от того ресторана, в который она направлялась. Но в какой-то степени Стелла этому даже порадовалась: она так давно не была в Вероне, хотя жила всего в часе езды от этого старинного города.

Верона – это город любви, нежной романтики, лирики и поэзии, и Стелла была счастлива, что наконец-то жизнь привела ее в это чудесное место. Она шла по набережной реки Адидже и любовалась ее сверкающими сине-зелеными водами. Раскидистые деревья спасали от сентябрьского палящего солнца, а ветерок, шелестящий в них, обдавал прохладой.

Вдоль реки тянулись невысокие дома, покрытые потрескавшейся штукатуркой разных цветов. Под зелеными распахнутыми ставнями сушилось выстиранное белье, и ветер забавлялся, играя в складках материи. Из окон доносились всевозможные ароматы готовящихся обедов, и Стелла поняла, что страшно проголодалась. Времени в запасе у нее имелось предостаточно, потому она купила в ближайшей джелатерии мороженое – фисташковый и дынный шарики в вафельном конусе – и теперь неспешно шла по зеленому скверику в направлении ponte Pietra. Это был пешеходный мост, с которого в обе стороны открывался чудесный вид на домики, башенки, колокольни и купола Вероны, причем подобные красоты простирались в обе стороны от моста. Но Стелла направлялась туда не только ради того, чтобы порадовать глаз архитектурными шедеврами Вероны, а еще и ради того, чтобы порадовать желудок кулинарными произведениями.

Наконец она увидела вдали холм, по которому вверх, к замку Сан-Пьетро, по зеленому склону, поросшему стройными кипарисами, словно стрелами, устремившимися в ярко-синее небо, карабкались аккуратные светлые домики, а у самого подножья холма располагались остатки римского театра. Стелла несколько минут с восхищением рассматривала представшую ее взору панораму. Вид был достоин того, чтобы украсить какую-нибудь открытку: яркий, красочный, живописный. Она не могла оторвать от него глаз и даже на миг забыла, куда, собственно, шла.

Но навигатор в ее руках подал голос и настойчиво предложил свернуть с набережной. Ресторан располагался совсем близко, казалось, непосредственно у моста, но набережная почему-то заканчивалась, и выйти на мост можно было только через прилегающие переулки.