Читаем Измена. Ты не уйдёшь онлайн бесплатно

— Любимая, не уходи, — Мирон притягивает меня к себе в коридоре, запускает руку в волосы и горячо целует. Я до сих пор не могу привыкнуть к его напору и ненасытности. До сих пор смущаюсь. Но он говорит, что ему это нравится.

— Работа! — я улыбаюсь и шутливо его отталкиваю.

Да, сейчас чуть больше семи утра, к восьми нужно быть в кофейне.

Мой муж с самого первого дня отношений предлагал мне уволиться. Говорил, что хочет полностью меня обеспечивать. Что я могу посвящать время себе, ходить на какие-нибудь курсы или просто отдыхать.

Но мне было неудобно.

Я привыкла полагаться только на себя.

И даже сейчас, когда стала женой довольно богатого человека, продолжаю работать в кофейне, хотя и получаю там всего пятнадцать тысяч в месяц.

Изначально я просто долго упрямилась, не хотела принимать помощь.

Дело даже не в характере… просто в моей голове это никак не укладывалось.

Мирон напирал, что после свадьбы это будет уж совсем странно. Я согласилась. Конечно, после свадьбы и уволюсь. Мне это казалось правильным.

Точно так же как и то, что до свадьбы не может быть никакой близости.

Мирон сначала не верил в то, что я правда так думаю, но потом всё понял и стал меня на руках носить.

Я осталась именно в кофейне, потому что её держит женщина, которая в своё время мне очень помогла, Алевтина. Я не хотела уходить резко и её подводить. До свадьбы-то она точно должна была найти мне замену. Так я думала.

Но Мирон торопил события. Мы расписались спустя всего несколько месяцев после знакомства.

Он говорил, что никого так сильно не любил и не видит смысла ждать.

И я люблю его так сильно! Он сделал меня самой счастливой женщиной на свете!

В общем, мы уже месяц как муж и жена, я всё ещё привыкаю к этому статусу и новому образу жизни. Строю планы, постепенно меняю мышление и… да, всё ещё работаю в кофейне. Потому что Алевтина не успела никого найти. Может быть, она конечно просто тянет, не хочет меня отпускать. Всё же привыкла ко мне.

Но я не злюсь и не тороплю.

Потому что Мирон — это омут, и я боюсь в нём утонуть, боюсь нырять с головой. Мы из разных миров, и эта любовь ошеломляющая, внезапная, сильная, кажется, она даже больше, чем я сама.

Мне пока ещё нужен островок, где есть старая добрая я. Обычная девочка Стеша с волнистыми волосами, собранными в хвостик, в чёрном фартучке и с фирменной улыбкой.

Знаю, скоро мне придётся принять новую реальность. Иначе выглядеть, иначе говорить, чтобы соответствовать своему мужу.

Но а пока я наслаждаюсь своей беззаботностью и непосредственностью.

Хоть и меня не сравнить с той, кем я была до замужества, до первой брачной ночи.

Мирон открыл мне целый мир.

Мой, любимый, пылкий, идеальный мужчина…

— Брось всё, — соблазняет он, — останься со мной.

Вместо ответа я целую его в немного колючую щёку и с трудом, но всё-таки ухожу.

— Люблю тебя со всеми причудами! — слышу «нашу» фразу и после этого улыбаюсь всю дорогу.

Как же я счастлива — это не передать никакими словами!

День проходит отлично, я варю кофе для людей, желаю им хорошего настроения, веду социальные сети кофейни, прибираюсь и переписываюсь с Мироном.

Алевтина как-то сказала, что я не должна привыкать к такому. Мол, так воздушно будет только первые месяцы, а дальше сложнее.

Я это понимаю, но что теперь не радоваться что ли? Его голосовым, нашим разговорам, воспоминаниям, ожиданию скорой встречи…

Улыбка исчезает с лица только вечером, когда я закрываюсь. В стекло кто-то стучит. Оборачиваюсь — за ним моя сменщица Катя. Очень высокая темноволосая девушка с грубоватыми, но интересными чертами лица. Мы с ней отлично ладим, но поверхностно.

— Стеша, пустишь?

Обычно она жизнерадостная, но сейчас вид такой, будто что-то случилось.

Конечно, я впускаю её. Кофемашину уже вымыла и выключила, поэтому предлагаю чай.

— В общем, — начинает Катя, опускаясь на стул, — я даже не знаю, как тебе сказать…

— Не пугай меня, — устраиваюсь напротив.

За окном сереет небо. Над большими белыми бумажными стаканчиками с ароматным чаем поднимается пар. Карие глаза Кати поблёскивают загадочно и тревожно.

— Я знаю, это не моё дело. Я целый день об этом думала. Ну с обеда точнее. И решила, что не могу молчать. Дело касается Мирона твоего.

Я облегчённо выдыхаю, уверенная, что ничего плохого не может быть.

— Рассказывай как есть.

— В общем, мимо проходила. Ресторана. Гляжу — а он там сидит, столик у окна. Весь такой роскошный и с женщиной какой-то. За руку держал и вообще… — Катя поджимает губы, опускает глаза и несколько мгновений молчит.

Что ещё за женщина?

Не помню, чтобы он говорил мне о какой-то встрече.

Сменщица достаёт телефон и протягивает мне.

На экране фото.

Фото моего мужа и девушки с длинными чёрными волосами.

Я несколько мгновений недоумевающе смотрю на это.

А затем отвечаю:

— Что ж ты так пугаешь? Это Ирина, его сестра.

Катя округляет глаза.

— Но… они целовались! В губы целовались!

На этом мне становится дурно. Наверное, из-за кофе. После обеда мой организм плохо на него реагирует обычно, а я позволила себе айс латте. Он не крепкий, но всё же.

Срываюсь с места и едва успеваю добежать до туалета.

Провожу там несколько минут, умываюсь, поласкаю рот и возвращаюсь к сменщице. Она смотрит на меня с жалостью.

— Тебе, наверное, показалось, — кладу руку на её плечо. — Спасибо, что беспокоишься, я ценю это. Но Ирина — моя подруга, член нашей семьи, его родная сестра. Он, может, как-то неловко её поцеловал в щёку и промахнулся? — да звучит глупо, но как может быть иначе?

Это просто недоразумение.

— Может быть, — как-то неуверенно произносит Катя. — Ну тогда я пойду, да?

Я собираюсь предложить ей ещё немного посидеть. Я как раз посчитаю выручку, а она расскажет мне, как у неё дела. Мы всё же не слишком часто видимся вживую. Больше сообщениями обмениваемся или записками на рабочем месте.

Вот только в стеклянную дверь снова стучат. Я перевожу взгляд и улыбка снова возвращается ко мне.

Там стоит мой Мирон с огромным букетом роз.

— Милый, что-то случилось? — я открываю дверь.

Не ожидала его увидеть. Тем более так сразу после странного заявления сменщицы. Она очень меня взбудоражила. На мгновение пол из-под ног ушёл. Но нет, это же бред. У моего Мирона не может быть другой женщины. Он не может так со мной поступить. В его глазах такая любовь, такое обожание, когда он смотрит на меня…

Правда, не прямо сейчас.

Сейчас он будто встревожен. И весь взъерошен и резок. Но это делает его ещё красивее.

Муж притягивает меня к себе за талию, целует в щёку, краешек губ и, наконец, это перерастает в полноценный страстный поцелуй. Я стесняюсь этого, когда мы на улице или ещё где-то среди людей. Но сейчас слишком рада, что он здесь, что он любит меня, что Кате просто показалось, поэтому не отталкиваю его.

Его движения вызывают во мне дрожь, я будто тону в нём, будто тело расплавляется, но это приятно.

За спиной прочищает горло Катя, и мне всё-таки приходится выставить между собой и мужем ладошку.

— Но всё! — смеюсь. — Мирон, это Катя, моя сменщица, Катя, это мой муж. Вы же не виделись ещё вот так?

— Только мельком, — тянет девушка.

Она почти такая же высокая, как Мирон, и может быть из-за этого он окидывает её слегка недоумённым взглядом. Сегодня в нём есть что-то жёсткое. Обычно муж объясняет это отпечатком после трудного дня на работе. Его компания сейчас переживает не лучшие времена.

Но сегодня у него выходной.

Именно поэтому он просил меня остаться.

Но как можно просто взять и не прийти на работу?

Катя тоже хоть и улыбается, кажется напряжённой. Всё ещё думает, что у него есть любовница? Он очень близок с Ириной. Она говорила, что раньше так не было, но потом родители погибли в автокатастрофе. Они остались одни и это их сплотило.

Я хорошо знаю каково это — потерять родителей. Только это случилось, когда я была ребёнком. А дальше два года детского дома, которые помню смутно. По окончании которых меня к себе взяла бабушка. Не родная, нет. Просто бабушка. И просто для того, чтобы я ей помогала по хозяйству.

Если я делала что-то случайно не так, она грозилась вернуть меня в детский дом, поэтому я не считаю, что мы были семьёй.

Ирине повезло, у неё был Мирон, который решил заботиться о ней вместо родителей.

Нет ничего удивительного в том, что они сидели в кафе.

Только якобы поцелуй настораживает.

Может такое показаться? Или… Сердце замирает и будто холодеет внутри. У меня появляется неприятная догадка. Что если на фото была вовсе не Ирина?

Я просто как-то так привыкла к ней, к тому что сестра часто рядом с братом. Да и со мной. Помогает освоиться, советы даёт. Привыкла к её густым, выпрямленным длинным волосам. К наращенным острым ногтям, то красным, то фиолетовым, что и мысли не было, что Мирон может быть рядом с другой женщиной. Просто похожей. А ведь я не вглядывалась в фото.

Я прошу мужа подержать букет, пока буду закрывать смену на компьютере. Он садится за стол и наблюдает за мной со своего места, словно кот за мышкой. Катя собирается уходить, но я окликаю её дрожащим голосом.

— Подскажи мне тут кое-что пожалуйста…

Она подходит, и я шёпотом прошу:

— Покажи мне ещё фото.

Катя достаёт телефон, находит фото и показывает мне.

Я увеличиваю, чтобы лучше рассмотреть девушку за стеклом.

И в этот момент к нам подходит Мирон.

— Что вы здесь?

Я вздрагиваю.

Я поднимаю взгляд на мужа. В его синих глазах есть что-то, что пугает меня. На самом деле всегда было. Я шутила, что Мирон напоминает мне тигра, с которым сталкиваешься где-нибудь посреди тайги. И вопрос лишь в одном: голоден он или нет?

Но для меня, как муж сам заявлял, он стал домашним котом. Ручным, ласковым, безопасным.

И я уже давно стала реагировать на подобные жёсткие взгляды как на то, что скорее будоражит, чем пугает.

Но в этот миг я с удивлением осознаю, что сомневаюсь в том, насколько он ручной.

Мирон будто сейчас бросится на меня, вырвет из рук телефон, спросит, что мы там интересного нашли.

Я воображаю. Я видела это в других. Раньше. Но не в моём идеальном муже. Самом лучшем мужчине на земле.

Конечно, он лишь мягко улыбается мне. Пусть взгляд и остаётся твёрдым.

А на фото ничего интересного: я точно не ошиблась.

Мирон сегодня ужинал со своей сестрой, Ириной (ей почему-то не нравится, когда я сокращаю её имя).

Чувствую укол вины за то, что засомневалась. Дурная моя голова…

— Так что? — муж переспрашивает терпеливо.

— Я тебе попозже расскажу. Сейчас, милый, я уже почти всё.

Он кивает, но не отходит. Катя демонстративно, шумно вздыхает. Я и раньше подозревала, что Мирон ей не нравится, но теперь почти уверена в этом. В голову закрадывается не самая приятная мысль — может быть и не было никакого поцелуя? Может, она всё выдумала? Просто из зависти. Я привыкла замечать в людях лучшее, но всё же понимаю, какие чувства могут вызывать у некоторых людей чужие успехи. Не думала, что Катя из таких.

Она спешно уходит, мы даже не прощаемся.

Остаётся какой-то неприятный осадок.

Надо будет обязательно ей написать, узнать, всё ли также в нашем общении. Но а пока я подхожу к мужу, обнимаю его и целую в шею. От него пахнет чужими духами.

Я немного нервно, тихонько смеюсь.

— Что такое, радость моя?

— Сегодня подумала, что ты мне изменяешь.

Чувствую, как напрягаются его мышцы под кашемировым свитером.

Да, мне бы тоже было неприятно такое услышать.

— В каком смысле?

— Катя проходила мимо того ресторана, где ты был с Ириной. Видела вас и подумала не бог весть что… Представляешь?

— А с чего ты взяла, что это была моя сестра? — ухмыляется муж.

Мне приходится признаться:

— Она фото сделала.

Мне нужно успокоиться, поэтому пересказываю ему эту ситуацию. А то у меня чувство, будто я что-то скрываю, будто между нами до сих пор Катя стоит со своим смартфоном…

— Мне это не нравится, — чеканит Мирон. — Я столько раз просил тебя уйти уже отсюда… Это же смешно, что моя жена подаёт кофе всяким… проходимцам.

Я поднимаю на него глаза.

— Ну при чём здесь это?

— Притом, что ты работаешь неизвестно с кем. Кто так делает? Шпионит, тебя расстраивает, хочет нас рассорить.

— Никто нас не рассорит, любимый. У меня же есть голова на плечах в конце концов… Она же не знает Ирину. Заволновалась, подумала обо мне, о моих чувствах. Будем думать о людях хорошо, ладно? Я ведь тебе это рассказываю, чтобы ты посмеялся со мной.

Я улыбаюсь, но муж сверлит меня тяжёлым взглядом, всё ещё напряжённый и мрачный до одури.

— Мирон?

У него бывает такое очень редко. Говорит, сложный характер, но старается сдерживаться, быть мягче со мной. Я это очень ценю.

Он вроде как может зациклиться на какой-то мысли и разозлиться, даже если умом понимает, что оно того не стоит.

Сейчас-то тем более.

— Ну что, целовался с сестрой? — не знаю, зачем это говорю.

Ради шутки, наверное. Чтобы разрядить обстановку. Несерьёзно — он же должен понимать?

Я жду, что Мирон рассмеётся в ответ, но он отталкивает меня.

Не сильно, но я отшатываюсь и ударяюсь боком об острый край столешницы. Так больно, что на глазах выступаю слёзы.

Муж… отшвыривает букет в сторону.

— Я сказал тебе — уволься уже отсюда! — едва ли не рычит.

Такого я от него не ожидала.

В глазах стоит ненависть. Настоящая ненависть.

Меня словно холодной водой окатывает.

И пока я дрожу в таком состоянии, держась за бок ладонью, муж пинает стул, а затем всё-таки переводит на меня взгляд и замирает.

— Стеша, что с тобой?

Его взгляд тут же меняется, он в один миг оказывается рядом, притягивает к себе, обнимает.

— Ударилась? Здесь? — кладёт ладонь поверх моей руки.

Но я его отталкиваю.

— Что случилось? Что ты себе позволяешь?

Он кривится.

— Тебе не кажется, что шутка про Ирину была несмешной? Естественно, что новость о твоей шпионке мне не понравилась!

— Боже, если бы знала, что ты заведёшься, ничего бы не сказала. Как мне тебе доверять, если ты чуть что крушишь всё вокруг?

Может быть, и жестоко с моей стороны его обвинять, но я тоже не заслуживаю такого откровенного неуважения. Настоящий мужчина должен уметь держать себя в руках. И я думала, что вышла замуж за такого…

— Вот что ты сделал? — отхожу от него, чтобы поднять растрепавшийся букет. Розы смотрятся совсем грустно.

Мирон подходит ко мне и вновь пытается обнять. На этот раз со спины, притянув к себе за талию.

— Ой, больно…

— Прости, пожалуйста, — шепчет на ухо проникновенно, — не знаю, что на меня нашло. Ирина и ты, Стеша, самые главные женщины в моей жизни. Мне не нравится, когда кто-то вот так встревает. Мне несмешно.

— Но ничего не произошло, — возражаю я. — Она не знала, что Ирина твоя сестра. А я глупо пошутила. Прости. Всё хорошо, слышишь?

— Нет, ведь ты расстроилась. Я тебя обидел.

Мирон целует меня в волосы с такой нежностью, что я тут расслабляюсь и почти что забываю обо всём. Он осторожно разворачивает меня лицом к себе, касается пальцами подбородка, взглядом просит разрешения поцеловать, и лишь затем я чувствую трепетное прикосновение его горячих губ.

— Не говори больше так о моей работе. Ты знал, кого замуж зовёшь. И мы это много раз обсуждали. Скоро уволюсь. Пинать стулья — не выход.

— Стефания, — тянет он, будто пробуя моё имя, перекатывая его на языке… Всегда так. — Я люблю тебя, слышишь? И желаю тебе лучшего.