Читаем Измена. Ты моя тайна... онлайн бесплатно

— Наша конференция закончена. Я очень рад, что вы смогли уделить три месяца своего времени, и надеюсь, что многому научились. Весь наш преподавательский состав благодарит вас за внимание, — профессор, хирург-кардиолог Сердечного центра сходит со сцены и его окружают благодарные участники трехмесячной конференции.

Я тоже спешу выразить свое восхищение его опытом и ищу в толпе мужчину, что стал мне так близок за это время. Но его нет. Сегодня последний день, а завтра я уже уезжаю. Чемодан собран, виза заканчивается через два дня, а я… Не хочу уезжать. Вот так, в чужой стране, я встретила своего соотечественника и пропала. Причем так, что голову потеряла напрочь. Мужчина моей мечты, мой идеал, мое увлечение, которое переросло в месяц горячих и страстных встреч.

Так бывает, сошлись на одном из визитов в центр хирургии, столкнулись практически лбами в коридоре, а дальше вспышка, помутнение разума, голова с плеч. Именно так я назвала это свое состояние. Вечно одергивающая себя, противница легкомысленных связей, не прыгающая в постель на первом свидании… Так я думала про себя и ошиблась. Он покорил меня, затянул в омут, из которого я до сих пор не могла выбраться.

Что я ждала, предложения? Ну, мечтать не вредно. Если честно, хотелось, да. Плохо представляла себе будущее с этим красавцем, наверняка бабником и разбивателем женских сердец. Мы совершенно друг другу не подходим, если только не в профессиональном плане. Я кардиолог, он хирург, казалось бы, одно направление — медицина, а нет. Он в своем кабинете и операционной, я в своем. Разные страны, разные клиники. Да и разговора у нас серьезного еще не было. Так, проскользнуло между строк, что было бы не плохо как-то не расставаться… Для меня это что-то значило, для него…

Выхожу из здания консультационного центра и ловлю такси, предвкушая встречу с любимым человеком. Сегодня нужно обязательно поговорить, решить, что нам делать дальше. Мне придется уехать, чтобы оформить новую рабочую визу. Пара предложений остаться здесь у меня есть, и одно я уже практически приняла. Остались только формальности и самое главное — нужна ли я здесь ему.

Дом стоит на тихой улочке с невысокими заборами, увитыми плетистыми розами. Красная черепичная крыша, открытая чугунная калитка. Торопливо вхожу, цокая каблучками по серой брусчатой плитке. Поднимаюсь на каменное крыльцо, замечая его машину под навесом и еще одну иномарку, которую раньше здесь не видела. Возможно, у моего любимого сейчас гости, поэтому его не было на конференции? Надо бы уйти, но руки уже дергают тяжелую деревянную дверь, впуская меня в прихожую милого дома в чисто европейском стиле.

Не разуваясь, прохожу по деревянному полу, заглядываю в гостиную, где никого нет. Поднимаюсь по лестнице и замираю у спальни с приоткрытой дверью.

— Я так скучала, — томный мелодичный голос не сразу проникает в мое сознание.

— Лена… — недовольный, но какой-то ленивый ответ, а скорее сам голос заставляет меня примерзнуть к месту.

— Ну что Лена? Я приезжаю, а ты даже не встретил меня. Ничего, что у нас через неделю свадьба?

— Ты опять начинаешь.

— Знаешь, если бы не желание стать твоей женой, я бы и не подумала за тебя выходить. Мне кажется, что пока меня не было, у тебя здесь кто-то появился, — женщина всхлипывает, едва сдерживая рыдания.

— Ты, как всегда, преувеличиваешь, — в голосе моего бывшего любимого недовольство, он раздосадован, практически зол.

— Нет, я права, как всегда, и даже наш ребенок тебя совершенно не волнует!

— Лена!

Дальше я уже не слышу, срываюсь с места и едва не падая на лестнице, устремляюсь к выходу из дома. Лишь за калиткой, прислоняюсь спиной к забору и стекаю, закрыв лицо руками. Дура, какая дура! Неужели меня жизнь ничему не научила? Поверила такому, как этот… Идиотка! Ритка бы сейчас отругала меня и была права. Нужно уезжать отсюда, пока еще могу держать себя в руках. Хочется вернуться в дом и вцепиться ногтями в морду этому любвеобильному гаду. Располосовать его самодовольное красивое лицо и уйти, гордо подняв голову. А уже потом рыдать у себя в номере, зализывая свои раны на сердце. Не вспоминать его никогда. Забыть, выбросить из своей жизни все, что принесла мне эта влюбленность. Заточить свои чувства в броню и засунуть глубоко-глубоко, чтобы не было больно, как сейчас.

Самолет в четыре утра, и я не спала ни минуты. Едва успеваю на самолет, так как полночи просидела у себя в номере, просто глядя в окно на ночные огни Берлина. Аэропорт Тегель, выход по рукаву, и вот я в кресле. Прислоняю разгоряченное лицо к прохладному иллюминатору и прикрываю глаза.

— Ты сразу спать? — смеется моя новая знакомая, с которой мы прожили в одном номере три месяца. Марина тоже кардиолог, только из Санкт-Петербурга, и мы хорошо сдружились за это время, — Твой так и не пришел проводить?

Она в курсе моего мимолетного романа и думает, что это была лишь ничего не значащая связь. Впрочем, для него так и вышло, когда для меня он чуть не стал частью всего моего мира.

— Нет, мы расстались заранее, — вру ей, пристегивая ремень. Не говорить же. Что я всю ночь смотрела на загорающийся от его звонков и смс экран телефона. Мне было больно смотреть, что этот мужчина что-то от меня хочет, но ответить я не могла, а отключить телефон не посмела. Так, он хотя бы был, пока в моей жизни в эти последние перед отъездом часы.

— Ну и ладно, все равно с таким мужиком долго не прожить, слишком хорош. Получила удовольствие и забудь, — продолжает Марина, пока самолет выезжает на взлетно-посадочную полосу.

— Согласна, — отвечаю ей и открываю телефон, блокирую номер, с которого мне звонили, и выключаю.

В Москве у меня будет местная симка, эту я брала здесь, в Берлине. Прощай, моя любовь. Я, к сожалению, для тебя не стала чем-то большем, чем мимолетная интрижка. Или к счастью, как посмотреть.

Дорогие мои приглашаю в свою новиночку " Измена. Ты моя тайна..."

Книга как продолжение истории про Риту и Любимова, но можно читать отдельно. Здесь мы снова встретимся с полюбившимися героями, только через пять лет. История про их друзей, их сложную дорогу к счастью. Прошу ваших комментариев в процессе написания. Надеюсь, будет интересно!

Книга про Риту и Любимова

ЗДЕСЬ,

слово активно, жми!

Аэропорт Внуково как улей. Кругом люди с чемоданами, тележками. Куда-то бегут, торопятся. Иду на выход, получив свой багаж, и выискиваю в толпе знакомое лицо. Меня встречают. Жаль, что не симпатичная сексуальная девушка, а мой друг, золотой хирург, Сергей Любимов, тоже сойдет. А вот и он. Как всегда, все женские взгляды направлены в его сторону. Джинсы, белый тонкий джемпер, через руку перекинута кожаная куртка. Лениво посматривает по сторонам и замечает меня. Улыбка цветет во все его лицо, и скоро мы уже обнимаемся, хлопая по плечам.

— Агафон, — смеется Сергей, — Возмужал, заматерел, плейбой хренов.

— А сам-то, глаз не мог отвести, пока к тебе шел. Как на первое свидание, бл**!

Смеемся, подхватывая мой чемодан, и идем на парковку. Нас провожают женские взгляды, я привык, да и Любимов тоже. Мы как два красивых самца, вечно в центре женского внимания. Я так вообще мечта, блондин, дзюдоист и бабник, то да, не отнять. А женщины, они же за версту мужика чувствуют, стойку принимают. А я что, хорош, упакован, но разгильдяй еще тот. По крайней мере, был раньше. Сейчас немного пообтесался. В Европе с этим туго. Попробуй взглянуть на медсестру благосклонно, мигом жалоба прилетит. Там все такие недотроги и порядочные. Только вот порнуха почему-то самая лучшая немецкая. Так, не туда меня унесло.

— Как твои? — спрашиваю Сергея, когда выруливаем с платной стоянки, — Макарыч?

— Здорово, болтун, больше тебя, — улыбается друг, — Ты меня выручил, прямо любовь к тебе испытывать начал, — хохочет он, выезжая на МКАД.

— Давно подозревал, что ты ко мне неровно дышишь, — смеюсь в ответ.

— Нет, правда, Матвей. Я просто зашиваюсь. Один хирург на все отделение — это перебор. Рита уже стонет от нагрузки дома. Двое детей, шутка ли.

— Я бы сказал, что от этого есть хорошее средство, называется презерватив.

— Да знаю я, но мы сами хотели, а сейчас… — отмахивается Сергей.

— Что?

— Рита беременна.

— О Господи, вы плодитесь как кролики, — уже смеюсь в голос.

— Не в этом дело, у Риты считай, второй ребенок будет.

— А что? Анютка у вас большая уже.

— Двойня, — страдальчески произносит Сергей, а я смотрю на него выпучив глаза от удивления.

— Ну ты и снайпер твою мать, — снова ржу, — Если учесть, что первый ребенок не…

— Об этом лучше не говори при Рите, — бросает строгий взгляд на меня Любимов, — У нас — все дети наши.

— Да я не про это, — хлопаю друга по плечу, — Завидую тебе. Общие дети вам просто необходимы, но сразу двое… Детский сад какой-то! — смеюсь открыто и получаю подзатыльник от Сергея.

— Еще получишь, сейчас, — грозит друг, и мы сворачиваем к его дому.

Мне всегда нравилось останавливаться у Сергея, а сейчас особенно. Я не был в России почти шесть лет, тогда друг еще жил лишь с дочкой от первого брака, Анечкой. Мать Ани канула в неизвестность, после последнего своего приезда. Она жила в Америке, и дочь ее практически не помнила, да и зачем ей. Теперь у Ани была Рита, которая любила дочку Любимова как свою. Позже у них родился еще ребенок, Макар, но это тоже не их общий ребенок. Рита пришла к Сергею, уже будучи беременной от бывшего мужа. В итоге эта замечательная семья воспитывала до сей поры двух детей, а общих нет. И вот теперь сразу двойня, охренеть просто!

Рита встречает нас на крыльце, в длинной теплой вязаной кофте, сером домашнем платье, а рядом с ней Аня. Прыгает от нетерпения, выглядывая меня. Странно, я такой человек, не особо люблю детей, особенно мелких, а вот они ко мне тянутся. Девочки, понятно, но и мальчишки тоже. Если прихожу куда-то на семейный праздник, то все, дядя Матвей в центре детского внимания, иногда выпить не дают нормально.

— Мотя! — бежит ко мне Аня, а я подхватываю ее на руки и целую в пухлые щеки. Тяжелая какая стала.

— Девушка, вы кто? — смотрю на нее удивленно, а Аня смеется, показывая частично потерянные передние зубы, — Не видели, где тут дочь моего друга, такая маленькая конфетка-карамелька?

— Да я это, Мотя! — лупит меня по лбу.

— Ай! — притворно завываю я, — Я вас не знаю, я маленькую девочку помню!

— Аня! Остатки мозга ему отобьешь, хотя чего там отбивать, — отмахивается Сергей и достает мой чемодан.

Поднимаюсь на крыльцо и целую в щеку Риту. Хороша, чертовка. Любимов отхватил себе жену, такую красавицу, что глаз не отвести, а аккуратный животик ее делает еще привлекательнее.

— Матвей, — улыбается Рита, подхватывая меня под локоть, и тащит в дом, — Как я тебя ждала! — говорит с томным придыханием, стреляя взглядом в Любимова.

— ЭЭ! — возмущается тот, — Мы так не договаривались!

Идет за нами с чемоданом, а я тащу на спине Аню.

— Как детей делать, так я, а как ждали, так его?! — возмущается Сергей, и мы смеемся, заходим в дом.

Дом у Любимовых — именно дом. Даже дышится спокойнее, уютнее. Сама атмосфера пропитана любовью и смехом. Здесь любят друг друга, заботятся. И мне здесь, как коту у камина, погреться, шерстку вычесать, помурлыкать.

— Ну что, Рита, обещал я тебе еще одного хирурга взять, вот он — Агафонов Матвей Николаевич, прошу любить и жаловать!

— Супер! Рожу сейчас от счастья! — смеется Рита, а я утопаю в тепле этой семьи.

У меня сейчас тоже могла бы быть такая семья, но я сам все сломал, сам все закопал на самое дно своих воспоминаний, а вот сейчас полезло наружу. Оно и к лучшему. Нечего вспоминать прошлое и жалеть о несбывшемся.

Вечер проходит просто замечательно. Мы жарим шашлык, пьем виски. Аня выбрала меня своим кумиром, и я с удовольствием болтаю с ней, расспрашивая про школу, про женихов. Видел ее маленькой еще на свадьбе Сергея и Риты, а затем они приезжали в Германию, через полгода после рождения Макара. Сейчас девочка вытянулась и стала похожа на Сергея. Да и Макарыч интересный, мы с ним почти час возились, собирая железную дорогу, что я привез в подарок.

Затем Рита увела детей наверх, укладывать, а мы с Любимовым налегли на виски. Разговор, как обычно, зашел о медицине. Сергей уже полноправно пять лет владел клиникой в Москве, и довольно успешно.

— Открыли зубное отделение, — рассказывает Сергей, — Посадил туда троих врачей и мало. Цены держим на уровне московских, но люди идут. Рита занималась детским отделением, но сейчас передает его своей подруге Лиле. Хочу, чтобы последние месяцы дома сидела. Ей тяжело носить двоих. Она у меня худенькая, на последних месяцах будет уставать. Беременность с Макаром далась ей тяжело: чуть не потеряли на первом триместре, а потом до самых родов бегала как коза. Пришлось даже дома запирать.

— Да брось, прямо так и запирать, — смеюсь я немного пьяно.

— А то, я из дома, а она следом за мной. Приедет в клинику и сидит там, планы свои рисует, как расширить и что внедрить. Надо сказать, есть у нее эта чуйка, тем более с ее деньгами. Вложили, новый филиал открыли. Гинекологию оснастили по последнему писку техники.

— Короче, любишь ты ее, — усмехаюсь я.

— Я?! — удивляется Сергей, — Да я ее обожаю! Вот сейчас пойду и цветов ей принесу.

— Откуда? Ночь на дворе, не доставку же заказывать, — смеюсь в ответ, и мы с Сергеем чуть ли не ползком спускаемся с террасы в сад.

— Моя женщина, моя, — упорно твердит он, нетвердо виляя по тропинкам сада, — Я должен ей цветы дарить.

— Дари, только сейчас мы их, где возьмем? — не соглашаюсь я.

— Видел тут, у соседей…

Дальше слышу только ругань, кто-то упал, лай собак и тороплюсь в ту сторону. Навстречу несется Сергей с каким-то веником в руке, с которого земля сыпется.

— Если что, это ты был, — на ходу сообщает мне, — Я тут живу, а ты приехал, какой с тебя спрос. Валим.

Бежим уже вместе и забегаем на террасу, тяжело дышим.

— Перестал бегать по утрам? — спрашиваю Сергея.

— Неа, жрать вкуснее стал и чаще, — смеется он, цепляя свой огромный веник с корнями и землей крепче в руках, — Пошел я, засыплю постель ромашками.

— Ну-ну, — смотрю ему в след и сгибаюсь от хохота. Представляю Риту в этом цветнике с утра.

Утром сидим хмурые, голова гудит, во рту кошки нас… гадили, короче. Рита, тоже сердитая, смотрит на Любимова волчицей. Выпиваем на пару с Сергеем целый кувшин холодного апельсинового сока и лишь потом смотрим на яичницу в своих тарелках.

— Любимая, передай мне соль, — сладчайшим голосом просит Сергей.

— Я тебе сейчас как дам! — тут же огрызается Рита, а я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, — Это надо такое устроить. И ты в этом тоже виноват!

— А я тут причем, — искренне пытаюсь уйти от расплаты.

— Еще скажи, что не видел, что он мне половину клумбы в кровать принес, — рычит Рита.

— Аа… — хочу сказать, но лишь хрюкаю от смеха.

— С землей! Я просыпаюсь, вся в комках земли, корнях, траве, и этот рядом храпит, пуская слюни, — продолжает ругаться Рита.

— Ээ, попрошу вот без ЭТОТ, — пытается восстановить свой статус Любимов, — Я жене цветы принес!

— Как дам сейчас! — сердится Рита, — Завтракаешь и идете убирать нашу спальню.