Читаем Измена. Тест на любовь онлайн бесплатно

Глава 1

– Мила, пойдем, – в комнату шумно входит отец. – Не явится твой прощелыга, сколько можно ждать.

А я сижу и не двигаюсь, будто меня к креслу пригвоздили. Сижу и все еще не верю, что Стас меня обманул. Предал как последний мерзавец. Дождался, пока свадебное платье надену, и бросил.

Глаз не могу поднять. Знаю, что на отцовском лице увижу осуждение. Станислав никогда папе не нравился. Не верил он ни в любовь его, ни в серьезные намерения. Ругались, до хрипа спорили. Счет потеряла, сколько раз слышала, что не пара мне Стасик. Что родители его – высокомерные выродки с замашками недоделанных аристократов – никогда меня в семью не примут. Так и будут всегда если не в лицо, то в спину плевать.

Теперь и не поспоришь. Разве не прав был?

Пальцы теребят ткань свадебного платья. Стоит оно целое состояние. Мечта, а не платье.

Да будь все проклято! И тряпка эта, и день сегодняшний, который должен был стать самым счастливым в моей жизни, а превратился в кошмар.

За что такое унижение? Столько боли за что?

Дышать не могу, грудь разрывается.

– Мила! – нетерпеливо окликает отец.

Прилагая нечеловеческие усилия, поднимаю взгляд и смотрю в его глаза. В них лишь отголоски того, что в этот момент испытывает, малая толика всего урагана чувств. Обида, злость, разочарование. Усталость даже какая-то. Губы всё тверже сжимаются, подбородок подрагивает. И не только на лице – во всем облике разбитость и надорванность. Пиджак обвис, плечи гнетом унижения ссутулились, галстук сбился набок.

Мама стоит молча, потерянная, такая же разбитая. Даже на таком расстоянии от нее разит лекарствами. Напилась успокоительных, да разве ж спасут они от унижения. Позора такого ни я, ни мои родители в жизни не испытывали.

– Как хочешь, – раздраженно бросает отец, хватает мать за руку и тащит за собой.

Вон из комнаты. Вон из этого дома.

Вниз по лестнице бегут их шаги. Бегут слезы по моим щекам. Горячие, отчаянные.

Да не хочу я так! Не хочу! Сил нет подняться. Как же они не понимают. Хоть бы несколько минут дали, чтоб отдышаться. Пусть гости разойдутся, и так душа на куски разорвана.

С трудом расцепляю пальцы. Бросаюсь за телефоном. В мыслях только бросаюсь – тело деревянное. Руки не двигаются.

Непослушными пальцами набираю номер Станислава. Хочу высказать ему все. Пусть знает, какая он мразь. В любви и верности уверял. Говорил, что все для меня сделает.

Сделал! Даже больше, чем обещал! Я на такое не смела и надеяться. Что разобьются мои розовые очки вместе с розовыми мечтами. Что лет на двадцать за один день постарею.

Жму снова и снова на вызов, но в ответ слышу лишь длинные гудки. Стасик, как последний трус, не берет трубку.

Кто бы сомневался! Смелости не хватает в лицо мне что-то сказать. Убогий недоносок!

В этот момент дверь снова открывается, и на пороге возникает мать Стасика, Екатерина Анатольевна. Высокая, худая, с прямой спиной. Держится, как всегда, словно шест проглотила. На лице ни одной лишней эмоции, только в холодных светлых глазах искорки презрения.

– Регистратор уже ушел. Машина внизу. Тебя отвезут, куда скажешь, – бесстрастно сообщает она.

– Я могу переодеться? – снова бессильно роняю руки на колени. Недавняя вспышка эмоций опустошает меня окончательно.

Екатерина Анатольевна молча смотрит сквозь меня. Я для нее пустое место. Теперь она этого и не скрывает.

Ответ ясен.

Подхватив пышную юбку свадебного платья, выхожу из комнаты и осторожно спускаюсь по лестнице. Боюсь упасть – ног не чувствую. Ловлю на себе взгляды гостей – смеющиеся, сочувственные, ироничные, разные… Хочется зажмуриться и исчезнуть. Провалиться сквозь землю, пропасть, умереть, в конце концов, только б не ощущать на себе столь пристального внимания, не быть посмешищем.

Путь от комнаты невесты до машины кажется невероятно долгим. Бесконечно переставляю ноги по мраморному полу, но никак не могу дойти до автомобиля, который должен унести меня подальше отсюда.

Только кошмар мой на этом не закончится. Мой личный ад только начинается. Теперь на всех углах будут трепать мое имя и обсуждать, почему меня бросили. Теперь только и разговоров, по какой причине свадьба не состоялась. Каждый первый посчитает нужным спросить и выразить сочувствие, а каждый второй от души порадуется. Подружки, которые еще вчера лопались от зависти, будут радостно лить яд, и через несколько дней история о том, как меня бросили, обрастет такими подробностями, что и не снилось. Придумают то, чего в помине не было.

Наконец-то сажусь в машину. Не сажусь, а падаю. Представительский седан трогается с места плавно. Не едет – плывет по воздуху.

Через несколько минут начинаю задыхаться. Легкие скручиваются в тугой узел, кислород не поступает в кровь. В глазах темнеет.

– Вам плохо? – обеспокоенно спрашивает водитель. Единственный из этого змеиного логова, кто проявил ко мне настоящее человеческое участие.

Машина останавливается. Хватаюсь за ручку двери, распахиваю ее, вываливаюсь наружу и пытаюсь дышать, глубоко втягивая в себя воздух.

Постепенно перед глазами все не проясняется. Вижу простоватое лицо водителя и протянутую бутылку минеральной воды. Несколько глотков спасают меня от обморока.

– Все в порядке? – спрашивает мужчина.

От его сочувственного взгляда снова становится не по себе. Опять пересыхает в горле, и кружится голова. Сколько еще придется вытерпеть таких вот взглядов. Сколько унизительных сплетен выслушать…

Глава 2

Неделей раньше.

– Спокойной ночи, сынок. Мила… – Екатерина Анатольевна чмокает воздух около моей щеки. – Позвоните, как домой доберетесь.

Стас прощается с родителями, берет меня за руку, и мы, спустившись с широкого крыльца особняка, идем по дорожке к ожидающей нас машине. Стас выпил пару бокалов вина, поэтому домой нас отвезет водитель.

Ночь стоит волшебная. Теплая. Мягкий ветерок, словно бархат, льнет к коже. Здесь, за городом, дышится так легко, что от перенасыщения кислородом голова идет кругом. Самое время погулять, насладиться прекрасными моментами, а я с трудом удерживаю себя, чтобы не побежать. Стараюсь не ускорять шаг, спиной чувствуя взгляд Екатерины Анатольевны.

Ужины в кругу семьи жениха меня сильно напрягают. Всегда чувствую себя не в своей тарелке, остро понимая, какая между нами огромная пропасть.

Родители Стасика дипломаты – интеллигенты в хрен знает каком поколении. Бабуля его вечно с куделями да в жемчугах, дочка какого-то писателя. А сам Стасик МГИМО окончил, престижную работу стараниями родителей имеет и денег столько, что может ни в чем себе не отказывать. Любой его жизни и карьере позавидует.

Как соберется вместе его благородное семейство, так вспоминают разные истории. Работу свою за границей, отпуска и отдыхи, кухню заморскую обсуждают, театр да живопись. А мне и сказать нечего. Я из простой семьи, мои родители работяги, отец вообще в деревне вырос. Дальше Сочи никогда не выбирались. Большой театр им даже не снился. Я и сама до знакомства со Стасом Эйфелеву башню только на картинках видела. Потому так раздражают эти разговоры. Будто специально ничтожность мою подчеркивают. Я, конечно, вида не подаю, ничем не выдаю своих чувств, улыбаюсь мило и всегда веду себя предельно вежливо, но каждый раз владеть собой становится все труднее.

Бездумно смотрю на дорогу, держа взглядом какую-то неопределенную точку.

Стас молчит, лишь изредка на меня поглядывая.

Постепенно напряжение отпускает, и я расслабляюсь, погружаясь в приятные мысли.

В конце концов, что мне до его нудной семейки? Через неделю мы со Стасом поженимся. Я стану его законной женой, а значит, не только частью его семьи, но и частью элитного общества. От предвкушения этого момента сердце бьётся чаще, а душа наполняется радостью и волнением. Больше не будет нищеты, бесплотных мечтаний и дешевых тряпок. Наконец, у меня будет всё, о чем я мечтала, и даже то, о чем не смела мечтать никогда. Деньги, статус, дорогая одежда. Здравствуй, безбедная, сытая жизнь!

Будто читая мысли, Станислав крепко сжимает мою руку.

– Прогуляемся? – бросаю на него улыбающийся взгляд и ответно стискиваю свои пальцы.

Стас останавливает машину в нескольких кварталах, и до дома мы идем пешком. Медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Мне снова хочется поторопиться. Не домой – в будущее. В мою новую прекрасную жизнь.

Мы с Стасом не живем вместе, а только встречаемся. Иногда я у него ночую. В его высокоморальной семейке нет таких понятий, как гражданский брак или совместное проживание. Родители настаивают, что брак может быть только юридическим, а остальное от лукавого. Хотя искренне не понимаю, зачем Стас потакает им в таком вопросе. Мы собираемся жениться, всё уже решено и распланировано, однако делаю вид, что согласна с этими нелепыми утверждениями, как того требует образ хорошей девочки.

Пока что у меня недостаточно прав, чтобы проталкивать какие-то свои идеи или что-то требовать.

Кроме всех перечисленных преимуществ брака со Стасом, есть еще одно немаловажное: Стасик с меня любит. Действительно любит. По-настоящему. Как в книжках описывают. Он сходит по мне с ума, и это не моя выдумка, не заблуждение от раздутого самомнения – это правда, которая меня невероятно вдохновляет.

Стас всегда внимателен ко мне и очень заботлив. Всегда беспокоится, все ли у меня хорошо. С ним я забыла, что такое экономить и в чем-то себя ограничивать. Бездумно деньги не трачу, – этого в его семье тоже не понимают, – но и на ценники больше не смотрю, не просчитываю в голове, хватит ли мне на покупку.

Стас не красавец, но и не урод. Весьма собой недурен, среднего роста, с обычной фигурой. Сухощавый такой, субтильный. В толпе и не заметишь, среди однообразных лиц ничем не выделится. Но он умеет одеваться, всегда стильно выглядит, с шиком, который не каждый может себе позволить. Есть в нем класс, уверенность, чувство собственного достоинства, с младых ногтей впитанные.

В сексе Стасик тоже середнячок, не особо темпераментный. Он внимательный и ласковый, откровенный даже, спокойно может об интимных вещах поговорить, но предсказуемый до зубного скрежета.

Глава 3

Мы долго гуляем, целуемся на улице. Чтобы не замерзла, Стас накидывает мне на плечи свой пиджак, и меня тут же окутывает дорогой аромат его парфюма. Я обнимаю жениха за спину, со смешком утыкаюсь в его шею и глубже втягиваю его запах. Так пахнет моя новая жизнь. Роскошным парфюмом, кожей автомобиля представительского класса, солнцем райских островов.

Нацеловавшись в лифте, со смехом вваливаемся в квартиру. Стас сначала прижимает меня к стене, жадно целуя в губы, на которых уже не осталось помады. Потом тащит в гостиную и опрокидывает на диван. Руки жадно гладят мое тело, задирают платье.

У меня от удивления перехватывает дыхание – таким я Стасика еще не видела. Надо сказать, меня это невероятно заводит.

Делаю рывок ему навстречу, крепко обхватываю ногами, а Стас, будто не замечая моего страстного порыва, отстраняется:

– Подожди, любимая, мне надо в душ…

Не успеваю возмутиться, как Стас покидает меня, оставляя гореть от страсти и плавиться.

Блять, какой душ!

Я иду в спальню, слушаю мерный шум воды, доносящийся из-за дверей ванной комнаты. Минуту-вторую, а потом быстро ополаскиваюсь в гостевом душе, натягиваю на себя сорочку и ложусь в постель, отворачиваясь спиной.

Выйдя из ванной, Стас придвигается ко мне сзади. Целует в плечо, прижимается. С любовью, но без прежнего пыла.

– Дорогой, давай не сегодня. У меня голова что-то разболелась, – мне уже ничего не хочется, и я быстро нахожу рабочую отговорку.

У Стаса нет привычки настаивать на близости. Вот и сейчас, после моего отказа, он отбрасывает притязания и ложится рядом, накрывая нас обоих одеялом.

Кроме сорочки, на мне ничего нет. Я не надевала трусики, и Стас прекрасно это видел.

И меня это конкретно бесит!

Бесит, что он не напирает. Не берет меня силой, не пытается сломить сопротивление. Как данность воспринимает мои слова, и только целомудренно целует в губы, потом в щеку. Еще раз в губы... Все же надеюсь, что он не удержится, углубит поцелуй, без лишних слов раздвинет мне ноги и войдет в меня.

Но он скользит горячим ртом к виску, прижимается к кромке волос и отпускает меня.

Я раздраженно вздыхаю.

Мы перебрасываемся словами, вспоминаем какие-то моменты прошедшего дня, договариваемся о чем-то на будущее. И утихаем.

Слышу, как дыхание у Стаса становится глубоким. Он засыпает, продолжая некрепко меня обнимать. А я верчусь с боку на бок, скидываю с себя его руки.

Как он может спать?

Как вот так запросто взять и заснуть, если только что был со стояком и хотел меня трахнуть!

Раздражение от его безвольности и собственного неудовлетворения переходит в острое возбуждение. Мне хочется секса. От желания у меня все зудит.

Только нормального секса! Жаркого! Страстного! Когда про все забываешь, ничего не видишь, не слышишь, ничего не соображаешь, стонешь, как сумасшедшая, словно в предсмертной агонии.

Не в силах справиться со слишком вольными мыслями, вскакиваю с кровати и ухожу на кухню. Включив свет над столешницей, наливаю стакан воды и выпиваю его чуть ли не залпом, пытаясь утихомирить собственные фантазии.

– Мила, что-то случилось? – говорит Стасик, тут же примчавшись за мной.

– Пить захотелось. Все в порядке. Я тебя разбудила? Прости, – тихо говорю я, изображая сожаление.

– Ничего. Я забеспокоился. Ты не заболела?

В глазах снова загорается пламя возбуждения, взгляд шарит по моему стройному телу, ощупывает каждый сантиметр. Сорочка на мне полупрозрачная, сквозь нее просвечивается грудь, розовые соски. Видно меня всю – я перед ним словно голая.

Чтобы усилить эффект, намеренно роняю салфетку. Нагибаюсь, чтобы поднять, буквально на долю секунды задерживаясь перед любимым в такой позе. Зовущей, бесстыдной. Краем глаза вижу его эрекцию, облокачиваюсь на стойку, сжимаю виски пальцами, массирую их, словно пытаясь унять боль.

Стас подходит ко мне, гладит по спине. Каким-то неуверенными движениями. У него руки дрожат от возбуждения, а он все не решается взять то, что ему уже принадлежит.

Потеряв терпение, я подаюсь назад, прижимаюсь задом к его возбужденному члену. У него нормальный член. Размер что надо. Хочу, чтобы он оттрахал меня как следует. Взял, не спрашивая. И трахал, не заботясь, что может сделать больно…

Запускаю руку под резинку трусов, беру его член в руку, сжимаю. Глажу, хочу довести Стасика до сумасшествия. Невольный стон срывается с моих губ, мне нравится это ощущение – власти над ним, возбуждения, живой плотской страсти.

Стас тяжело дышит, стонет, теряет голову, цепляясь руками в мои плечи. Обхватывает, стискивая грудь.

Меня потряхивает от возбуждения. Повернув к нему голову, целую в губы, проникая в рот языком. Ласкаю так, что Стас забывается. Кусает мои губы, мучает, захлебывается от любви и сексуального желания. Наконец, отбрасывает никому ненужную осторожность, толкает меня вперед.