Читаем Измена. Простить, отпустить, отомстить? онлайн бесплатно

Глава 1

Савранский опоздал.

Он делал это всегда. Немного опоздал на свадьбу, допустимо на выписку из роддома и совсем неприлично на присягу нашего сына.

Муж даже перестал извиняться за опоздания, потому что у него был повод. Он рожал! Не сам по себе, а своих пациенток. Но делал это часто, подолгу, не без удовольствия!

- Мам, а папа точно придет? – Тамара обхватила меня за талию.

- У него сегодня два плановых кесарева, всех почикает, переоденется и придет.

Я погладила дочь по темным кудряшкам. Удивительные шутки подкидывает нам генетика: у меня, кареглазой и русоволосой женщины родилась такая вот черная дочь. Волосы, глаза, брови и чувство юмора у Томы были чернее некуда.

- Мам, гости скучают. Надо либо увеличивать алкоголь в их коктейлях, либо по домам, - танцующей походкой к нам подошел Никита.

За время в армии он вырос, но не поумнел. Хотя…

Я оглядела зал ресторана, коллеги разбились группами и шушукались, родня сидела за столом, изображая мафиозное семейство, друзья неприкаянно терлись в углах.

Только бабушка Сара выкатила свой трон прямо на танцпол и зажигала под техно, которое кто-то включил вместо моей подборки.

Да, ситуацию надо спасать.

- Ладно, Никита, давай поставим твой фильм сейчас, а папе покажем вечером?

Сын кивнул и радостно почесал в сторону ведущего, ослепляя нас блеском своей лысины. На самом деле сейчас не обязательно бриться под ноль, но наш мальчик сделал все, чтобы эпатировать интеллигентное семейство врачей. И сейчас утверждал, что отращивать волосы не будет, потому что в сорок лет все равно полысеет как дед. С чего он это взял – ума не приложу.

Но спорить с ним не стала, пускай ходит страшным, так хоть меньше девок западет на такое сокровище.

- Мам, может ты позвонишь папе? – Тома обняла меня за талию. Моя девятилетняя дочь была самой преданной, самой неистовой фанаткой своего отца. Они были друг другу и друзьями, и компаньонами по шалостям, и крашами, и трешами, и прочим симпл-димплом. Иногда я вообще не понимала, о чем говорят эти двое, но радовалась таким близким отношениям.

Всегда, но не сейчас. Сейчас мне хотелось высказать Савранскому все, что я о нем думаю!

Опаздывал он, а краснеть за это опять мне!

- Он придет, милая, вот-вот.

Ведущий взял микрофон и стал что-то затирать о суровой армейской жизни Никиты. Врал безбожно, но гостям нравилось. Толпа оживилась, раздались жидкие аплодисменты.

Никита вышел в центр под свет рампы и раскланялся. Пускай балуется, сегодня его день.

Сын взял микрофон и в несколько слов рассказал о том, что мы сейчас увидим. За свой почти год в армии он постоянно снимал короткие смешные видео, а по завершению смонтировал фильм, который хотел показать всему миру. А нас использовал как подопытных мышей, которые первыми должны оценить шедевр.

Тамара еще крепче прижалась ко мне, а я с тоской подумала, что мне так не хватает, чтобы меня обнимали не только мои дети.

Банально, но что поделать, я женщина и тоже хочу внимания, объятий, поцелуев! Пока мой муж спасал страну, я осталась не у дел, а целовала меня только бабушка Сара, и кто надоумил старуху красить губы такой стойкой помадой!

Еще раз оглядев зал, убедилась, что Савранский не придет.

Он явится под самый конец праздника и сделает вид, что все нормально.

Поймав на себе обеспокоенный взгляд Никиты, я кивнула и прошептала:

- Запускай.

На огромном мониторе появилась картинка. Сначала рябая, темная, с еле угадываемыми контурами. Контуры шевелились и громко стонали. Если сейчас таким занимаются в армии, то я понимаю, почему парни не хотят жениться!

На кровати лежал голый мужик. Сверху него скакала задница. Не абстрактная задница сама по себе, а вполне конкретная жопа какой-то девицы.

Мужик рычал, девица скулила, не секс, а зоопарк на выезде.

Я быстро поняла, что кто-то случайно поставил вместо Никитиного фильма домашнее порно.

А вот то, что на видео неистово трахает какую-то бабу мой муж, до меня доходило долго.

Мой муж. Муж мой занимается сексом на глазах всего города! С кем угодно, но точно не со мной!

- Савранский, - в ужасе прошептала я и быстро закрыла Томе глаза.

С мужем я сначала переспала и только потом познакомилась. Мы всей группой отмечали последний вступительный экзамен в Мед. Пьяная компания из летнего кафе быстро переместилась кому-то на дачу, мы горланили песни, ели чипсы и запивали это едкой химической дрянью в банках. Меня тогда здорово повело, так что я до сих пор вспоминаю тот день исключительно как нарезку фото. Вот рядом со мной симпатичный синеглазый мальчик из хорошей семьи. Вот мы же ждем очереди в уличный туалет, громко смеемся и курим, чтобы дым разогнал комаров. Вот синие глаза фонарями сверкают в ночной тьме прямо надо мной. А потом мы просыпаемся в обнимку и это синеглазое чудо наконец называет свое имя:

- Аркадий. Аркадий Савранский.

- Настя Абрамович, - в лучах солнца все казалось не таким веселым и безбашенным как ночью, а простынь вместо того чтобы валяться на полу была натянута мне до самого подбородка.

- Не удивлюсь, если наши мамы знакомые, - Кеша оценил мою фамилию.

- Не удивлюсь, если они заставят тебя на мне жениться, - в ответ пошутила я.

И, посмотрев друг на друга, мы произнесли в голос:

- Упаси Бог!

Не знаю почему, но сразу после этого приветствия нам стало легко и свободно. Простынь кокетливо сползла обратно на живот, Кеша соскочил на пол и, сверкая тощей задницей, пошел искать свою одежду. Именно тогда я заметила что-то странное: родинку на его правом полупопии.

Врачи поймут. Не врачи покрутят у виска пальцем. Но я весь месяц изучала, как выглядит меланома и могла наизусть рассказать все опасные признаки плохой родинки. По пунктам. Савранский собрал их все.

- Ты не показывал это новообразование у себя… пониже крестца?

- Нет, а что там? – Он постарался извернуться и рассмотреть, о чем я говорю.

- Мне не нравится твоя родинка, я бы обратилась к врачу, мой папа хирург и может помочь, если что… - Почему-то хотелось щегольнуть перед этим мальчиком своей медицинской фамилией.

- Мой папа зав кафедры педиатрии, так что тоже может помочь, если надо, - не остался в долгу Аркадий.

Расставались мы прохладно. Как показала практика, топ неудачных фраз на первом свидании возглавляло это:

«Очень подозрительная родинка на жопе, милый. Вот контакты онколога, а вот по этому номеру продают отличные гробы со скидкой».

Лучше бы я просто сказала, что у него огромный член.

Но вопреки ожиданиям через две недели Савранский сам меня нашел. И пригласил на ужин, чтобы познакомить с родителями, которые жаждали видеть сыначкину спасительницу лично. Выяснилось, у Кеши нашли и сразу удалили злокачественный невус. Оперировал мой отец, потому что об этом его попросил отец Савранского и да, наши семьи оказались знакомы. И да, наши мамы нас все-таки поженили.

Получается, Бог не упас.

Все годы брака мы и наши семьи смеялись над изогнутым, похожим на молнию, шрамом моего мужа. Между собой мы называли Кешу Гарри Поттером.

И теперь я наблюдала, как девица с татуировкой в виде сакуры на спине заваливается на кровать, а над ней нависает Дядя, который выжил. С молнией посреди уже давно не тощей сраки.

Вся это цепь образов и событий выстраивалась в моей голове целую вечность, на деле же прошло несколько секунд, и даже не все в зале успели понять, что произошло. Боковым зрением я увидела, как из толпы отделились две фигуры.

Вика, моя подруга, подлетела ко мне и вытащила из моей ладони Томину ручку.

- Тамара, милая, у тебя бант развязался, давай я поправлю.

Она развернула дочь спиной к экрану и притянула на себя.

Вторая подруга, Римма, кинулась к ведущему, чтобы он срочно выключил этот ужас. Тот отчаянно закрутил головой, и как в припадке стал тыкать пальцем пальцем на Никиту, сын же все это время нажимал на пульт, но ничего не происходило. Кадр не менялся, а мой муж так и продолжал заколачивать сваи в какую-то бабу.

Я выбрала именно этот ресторан, потому что здесь был большой телевизор.

Гигантский, на 97 дюймов, почти как в кино. Идеальная картинка и передовая стерео-система, которая обеспечивала полное погружение в происходящее на экране.

А именно - в порно.

Почти киношное.

Медленно, как в тумане, я взяла со стола закрытую бутылку шампанского и нетвердой походкой двинулась к сцене. Сейчас я не могла дать по роже своему мужу, но вот его экранное воплощение получит по полной. Прям по шраму на правой ягодице.

Когда нас разделяло десять шагов, я остановилась, размахнулась и запустила бутылку прямо в экран.

Через секунду в комнате раздался звук разбитого монитора диагональю 97 дюймов.

Все замолчали, и как по команде повернулись ко мне. Тут же материализовалась мама и стала шептать мне на ухо:

- Улыбайся, никто не понял, что это наш Аркаша. Если не хочешь, чтобы завтра вся больница стояла на ушах, то улыбайся и делай вид, что все нормально.

У меня почти получилось. Губы растянуло в неестественном оскале, как у Джокера.

Обернувшись по сторонам, я вглядывалась в напряженные лица коллег, друзей, членов семьи. И улыбалась.

Улыбалась.

Улыбалась.

Вплоть до момента, когда в этой гнетущей тишине громом прогремел голос бабушки Сары:

- Настя, я не пойму, это жопа Савранского была или чья?

Именно в эту секунду, именно бля*ь тогда, когда хотелось сдохнуть от стыда и ужаса, дверь в зал распахнулась и, держа букет гигантский роз, в ресторан вошел мой супруг.

Красивый, статный, интеллигентный до мозга костей пидор*ас!

Глава 2

Демон на правом плече в лице мамы уговаривает не закатывать драму при посторонних.

Мама шепчет так убедительно, так разумно, что я соглашаюсь. И впрямь, еще успеется вставить Савранскому розы стеблями в зад. А сейчас нужно сохранить лицо. И фамилию.

В это трудно поверить, но через десять минут вечеринка продолжается, будто ничего не случилось. Только несколько лиц в толпе, да собственное сердце говорят, что все это не сон.

Сын хмурится и зло смотрит на мужа. Муж кидает обеспокоенные взгляды на меня. А я… в ауте.

Через час ведущий собирает аппаратуру и, зачем-то извинившись передо мной, уезжает. Тогда же расходится основная часть гостей. Я не слежу за происходящим, сижу и ковыряю салат, наблюдая за тем, как рушится моя семья. В какой-то момент свекр уводит Савранского, на разговор. Что-то подсказывает, говорят они не о политике и курсе доллара.

Возвращается Кеша мрачный и злой.

- Насть, поехали домой, они без нас как-нибудь справятся, - он возвышается надо мной и смотрит с вышины своего роста и состояния. Ни одни мускул на его лице не дрогнул.

- Папа рассказал тебе, о том, что ты мне изменил? Извини, что ты узнал обо всем последним – вырвался нервный смешок.

- Насть, давай дома поговорим?

Я медленно поднимаюсь со своего места и ищу Тому. Та, кажется, забыла обо всем случившемся, так ее увлекла моя подруга Вика.

- Тамарик, одевайся, мы домой поедем.

Я хочу сказать сыну, что он может оставаться здесь, в конце концов, сегодня его праздник, а мы и так подгадили мероприятие, но вижу как Никита, одетый в куртку, несет мои и Тамарины вещи.

Он внимательно смотрит на отца и произносит в его сторону, но будто бы мне:

- Я с вами.

Внизу я еще прощаюсь с кем-то, слышу вздохи бабушки, о том, что она не познакомилась ни с кем стоящим на этой вечеринке:

- Мама, тут просто не было никого твоей возрастной категории, - мямлит мой отец.

- Боря, лапочка, люди моей возрастной категории уже лежат на кладбище.

В любой другой момент, я бы рассмеялась, но сейчас не могу. Как будто чертов Савранский забрал у меня все веселье, а оставил только изжогу и воспоминание о его заднице на экране.

Я и не думала, что со стороны наш секс выглядел так убого… Хотя нет, наш выглядит еще хуже, в отличие от меня, девица с сакурой худая.

Совсем на выходе меня поймала мама и еще раз что-то прошептала про честь фамилии и женскую мудрость. Херню сказала, короче.

Машину вел Кеша. Я сидела рядом, Томка прикорнула на плече старшего брата.

Идиллическая картинка, если бы не одно «НО».

Когда мы вернулись домой, я сразу направилась на кухню – изолированную от других комнат.

Савранский молча последовал за мной.

Мы сели за стол, друг напротив друга как два гроссмейстера на шахматном турнире.

- Я могу узнать имя этой очаровательной сакуры, с которой ты имел удовольствие трахаться?

Савранский поморщился:

- Насть, у тебя ужасные манеры.

- А у тебя карьера в порноиндустрии, вот такая у нас семейка. Блядун и хамка.

- Я не знаю, как это видео попало на экраны.

От спокойного тона мужа хотелось кричать.

- Тебя это беспокоит? Не сам факт его существования, а то, как оно попало на экран?!

Все мои фигуры на этом поле выигрышные. Я могу пойти с любой и сожрать его короля в два счета. За мной правда, справедливость, факты и херова туча свидетелей!

- Хорошо, - согласился муж. – Я понятия не имею, как это видео могло появиться. И я понятия не имею, кто на нем изображен.

- Кеша, - на секунду мне стало за него страшно, - ты головой тронулся?

- Я ничего не видел и не могу знать, что там был я.

- Один звонок в ресторан и нам привезут флэшу, давай устроим кинопоказ вместе?

- Ты разбила телевизор, милая. Когда я оплачивал порчу имущества, то видел, как сотрудники куда-то уносили плазму вместе с флэшкой. Уверен, мы ее не найдем, даже если будем очень искать.

- Ты шутишь?

- Шутишь у нас только ты. А я рассуждаю. Завтра мы проснемся и обязательно подумаем, как минимизировать последствия этого конфуза.

- Конфуз когда сморкнулся мимо салфетки, а здесь даже не катастрофа, а самый настоящий пиз*ец!

- Ну, значит, его мы и разгребем.

- Кеша, - чуть громче повторила я, глядя в серьезные глаза мужа, - очнись, дружок! МЫ ничего разгребать не будем. МЫ разводимся!

Наверное, я говорила слишком громко, потому что после этих слов в коридоре раздались шаги,и из двери показалась лысая голова сына. Тот морщился, глядя на яркий свет:

- Родители, потише, я Томку только уложил.

Через секунду дверь захлопнулась, но обратных шагов, я почему-то не услышала.

- Все в ресторане видели, как ты занимался сексом с какой-то бабой.

- Нет, Настя. Все видели, как какой-то мужик занимался сексом с какой-то бабой. При чем здесь вообще я?

- Но я же знаю, - вскричала я, но потом перешла на шепот, чтобы не разбудить Тому, - но я же знаю, что это ты! И родители наши знают, и подруги мои. И те из коллег, которые в курсе твоего шрама. Ты сейчас пытаешься сделать идиотов из целой группы людей!

- Меня могли подставить.

- Да кто??? Солнышко, кому ты обосрался?

- Ну, давай подумаем, - Савранский откинулся на спинку стула. Ноги широко разведены в стороны и твердо стоят на полу. В руках вилка, которую он крутит на пальце. Во всей позе уверенность и спокойствие, а от азарта в голосе хочется блевать.