Читаем Измена. Месть предателю (СИ) онлайн бесплатно

Врываюсь в бар полный народу и выискиваю глазами того, ради которого притащилась сюда несмотря на температуру. Смахиваю пот со лба и шагаю в гущу людей.

Ну и где же ты, Слава?

Не верю. Не верю я, что он мог так со мной поступить!

Что? Важная встреча с инвестором, значит, а сам… Ммм! В душе болезненно ноет.

Всего на миг прикрываю глаза, чтобы сморгнуть слезы, но тут же врезаюсь в чье-то плечо. Открываю глаза.

— Простите, — пищу я сдавленно, и хочу было пойти дальше, но меня одергивают, вынуждая остановиться.

— Девушка, поосторожней! — некоторый мудак, встряхивает меня как тряпичную куклу, и разворачивает лицом к тому мужику, чье плечо оказалось преградой на пути к поиску моего мужа.

Поднимаю глаза на мужчину перед собой:

— Я ведь извинилась уже, — непонимающе бормочу. Всхлипываю: — Что еще надо?!

Черные глаза незнакомца глядят как-то зло изучающе. Молчит. За него подает голос второй его бугай:

— Да вы только посмотрите, она еще и язвит, босс, — хмыкает гад. — Ты хоть знаешь кому на ногу наступила, овца? Да эти туфли, как вся твоя никчемная жизнь стоят!

— Да плевать я хотела на ваши туфли! Вы что тут о себе возомнили все трое?! — взрываюсь я. — У человека может судьба решается, а вы тут со своими дурацкими туфлями!

Бугай, что справа, дергается на меня, но его останавливает хрипловатый голос.

— Вась, — бородач по центру поднимает руку в останавливающем жесте. — Забей. Сейчас не до этой оборванки.

Это я-то оборванка?! Вспыхиваю. Но тут же прикусываю язык, понимая, что мне проблемы с этими мудаками сейчас ни к чему. И без них сейчас плохо. Надо срочно мужа найти.

Да и справедливости ради выгляжу я сейчас должно быть и правда не лучшим образом. Сообщение с незнакомого номера застало меня врасплох, и я выскочила из дома в домашней одежде, лишь натянув куртку поверх. Лохматая, — я не причесывалась несколько дней пока лежала с несбиваемым жаром, — и с раскрасневшимся от температуры лицом. Куда уж мне до этих расфуфыренных куриц. Видимо и правда — оборванка. Может потому и Славка так поступил? Устал от замученной жены и…

Тормози! Пока собственными глазами не увижу — не поверю! Дурой надо быть, чтобы из-за какой-то СМСки вот так брак рушить.

Не найдя мужа в основном зале бросаюсь к коридору, по обе стороны которого тянутся вип-комнаты. Толкаю дверь первой попавшейся, и извинившись, иду к следующей двери. Осторожно приоткрываю ее, стараясь не привлекать внимания людей внутри. Черт, опять тот же мужик, со своими бугаями. Черноглазый боров бросает на меня взгляд исподлобья и кивает своим ребятам на меня:

— Кажется девочка отчаянно хочет присоединится.

Вот блин! Кажется, сейчас мне грозит опасность куда большая, чем душевная травма.

Резко закрываю дверь. Бегу по коридору и рывком врываюсь в одну из випок, больше не осторожничая. Оказавшись внутри плотно закрываю за сбой дверь и…

— Лера?! — голос знакомый до боли.

Вот и нашелся мой пропащий…

Мой рот непроизвольно открывается в немом крике. А лицо начинает гореть от нарастающей температуры. Слезы застят глаза:

— А я-то, дура, верить не хотела, — выдавливаю.

— Это не то, что ты подумала, зай! — начинает оправдываться муж, застегивая брюки, а девица, которую он секунду назад трахал принимается судорожно оправлять платье.

— Не то, говоришь? — горько усмехаюсь я. Перед глазами все плывет от возрастающей боли в груди и шпарящей температуры. — А что тут еще можно подумать.

— Ладно, давай по-честному, зай, — он подходит ближе, накрывает ладонями мои плечи. — Я ведь здоровый мужик, а ты просто чет вся расклеилась последнее время. И злющая стала — не подойдешь. Да и запустила же себя, ну согласись!

Отшатываюсь, как от оплеухи. Знает ведь, сукин сын, на что давить. Я ведь последние пару месяцев, не разгибая спины разбиралась с его проблемами. О себе и думать некогда было! Пока просто с температурой не свалилась.

— Запустила? — глухо выдавливаю я. — Да я, между прочим твой бизнес с колен подняла! Мне тупо некогда было, пока я тебя козла от долгов избавляла! А ты тут корпоратив значит один на один с секретуткой своей устроить решил?!

— Я знаю, что ты внесла посильный вклад в мое дело, и благодарен тебе, но ты ведь понимаешь, это другое. Благодарность член не поднимет. Согласись, ни у одного мужика нормального у тебя не встанет… Просто посмотри на кого ты стала похожа? Кожа да кости, Лер, ухватиться не за что. Бледная, как приведение. Да мне тупо стремно спать с тобой.

— Вот как? — задыхаюсь от боли из-за его слов. — «Посильный вклад в ТВОЕ дело»? — усмехаюсь горько, осознавая, как же я в нем ошибалась. — Да пошел ты! — рычу я сквозь слезы.

Пячусь назад, желая поскорее сбежать от предателя, чтобы не разрыдаться перед ним, — будто мне без того мало унижения на сегодня. Однако перед глазами все плывет. Путаюсь в собственных ногах, падаю спиной на дверь и буквально вываливаюсь из випки прямиком в чьи-то объятия.

Поднимаю взгляд. Блин, опять этот мужик. Но в этот раз может очень даже кстати:

— Вы правы, я очень хочу к вам присоединиться! — говорю, под охреневшим взглядом мужа.

— Лера, тормози! — шипит Слава. — Ты даже не понимаешь, с кем говоришь.

Гляжу на незнакомца, в его черные омуты, не предвещающие ничего хорошего. Он выглядит угрожающе. Сильные руки, сжимающие мое подрагивающее тело, буквально сигнализируют об угрозе. Однако сейчас он кажется мне меньшим злом. Поэтому я решаюсь задать вопрос…

— Хотите со мной переспать? — говорю я незнакомцу. А сама в шоке, что выдала такое.

Совсем из ума выжила? Да, я хочу отомстить мужу, но дальше то что будет?! Одну проблему другой решила заменить? Этот черноглазый хам меня точно просто так ведь не отпустит. Смотрит так, будто прямо здесь сожрать готов. Вот я влипла…

К черту! Что сделано, то сделано! Потом уже буду с этим разбираться. Сейчас все чего я хочу, это сделать Славе так же больно, как он мне!

— Твою мать, Лер, ты че несешь?! Вернись обратно, мы не договорили, — продолжает цедить Слава. И тут же весь подбирается и обращается к черноглазому: — Вы нас простите, Артур Тигранович, она просто не в себе. Перебрала маленько. Я ее заберу и разберусь…

Он тянется, чтобы забрать меня из рук явно знакомого ему мужика, но тот вдруг отшатывается вместе со мной, и останавливает Славу одним лишь взглядом:

— Значит эта пигалица и есть твоя спасительница? — густой голос в тишине коридора кажется мне смутно знакомым.

Слава кивает. А я тороплюсь пошевелить мозгами и понять с чего я вдруг из «оборванки» стала «спасительницей» для черноглазого?

Ой, погодите-ка…

Артур Тигранович, говорите? Так это же держатель самой большой задолженности Славы! Из-за него мы и оказались в глубокой ж… Вернее, из-за абсолютной финансовой безграмотности моего благоверного! Но если бы Этот Артур… как его там, не потребовал в один не самый прекрасный момент возврат долга, то мы с мужем не оказались бы перед кризисом и в бизнесе, и в отношениях.

Значит это и есть тот самый Артур, с которым вот уже второй месяц я веду переговоры и раз за разом откладываю выплату долга, заговаривая ему зубы и кормя его завтраками. Так вот о чем он? «Спасительница» значит? А Слава в свою очередь говорит, что я всего-то «внесла посильный вклад в его дело».

Артур Тигранович возвращает внимание ко мне:

— Со мной значит хочешь поехать? — хрипит незнакомец.

— Леррра, — сдавленно рычит Слава.

Не задумываясь киваю. Примерно представляю, что он за человек. Мягко говоря, сложный. По началу с ним было очень трудно общаться, но я-то знаю, что договориться с ним можно. Иначе он бы давно Славу на органы распродал за долги.

— Ну поехали, — ухмыляется Артур.

— Артур Тигранович, простите, — все еще не унимается Слава. — Вы все не так поняли, она же не просто мой бухгалтер, — кажется он злится. — Она жена моя.

— Ты думал, если приходить на переговоры со шлюхами, то я не пойму, что твой отчаянный бухгалтер, рвущий за тебя свою аппетитную попку — это твоя жена? Понял я все прекрасно, — он снова окидывает меня своим темным взглядом. — Мне было очень любопытно глянуть на эту храбрую портняжку, требующую у моих бухгалтеров говорить со мной лично.

— Ну вот и глянули, — тараторит Слава и снова подается к нам. — Теперь я ее домой заберу…

— Нет! — почти взвизгиваю, отстраняясь.

— Кажется твоя бесстрашная малышка предпочитает мою компанию, — Артур как-то недобро ухмыляется.

— Но она моя жена, — цедит Слава, и я чувствую, как в коридоре нарастает напряжение.

— Тем лучше, — холодно пожимает огромными плечищами кредитор моего мужа, явно наплевав на то, что у Славика от натуги сейчас глаза из орбит вывалятся. — Мне как раз нужна была гарантия на выплату долга. Вот пусть эта разговорчивая птичка теперь посидит в моей клетке и пощебечет мне на ухо все обещания, что по телефону давала. А ты уж постарайся их выполнить.

— Лера, — кажется Слава все еще надеется разбудить мою благоразумность.

А мне в свою очередь начинает казаться, что я уже вовсе не влияю на ситуацию. И я взгляда оторвать не могу все еще сжимающего мою талию мужчины. Ему явно не нравится, что Слава обращается ко мне, а не к нему:

— Оставь девочку, — пресекает он дальнейшие разговоры. — Очевидно ты ее нехило расстроил, — он кивает Славе за спину, туда, где нервно мельтешит любовница моего мужа. — Спасительница твоя свой выбор сделала. Я его принял. Тебе тоже придется. Хотя понимаю, такой клад терять непросто. Ценить надо было.

А вот это приятно. Я снова расслабляюсь в чужих руках. Слезы душат. Незнакомый мужик оценил меня выше, чем родной муж!

— Пойдемте, Артур, — предлагаю сама, не в силах больше смотреть в глаза предателя.

Выбираюсь из неловких чужих объятий и шагаю в сторону выхода из вип-зоны.

— Лера! — слышу голос мужа, но не оборачиваюсь. — Если сейчас уйдешь, между нами все будет кончено!

Между нами и так все кончено, идиот. Ты променял меня на одноразовую шлюху. И судя по словам того же Артура — сделал это не в первые…

Но вслух я этого не говорю. Вообще ничего не говорю. Молча прохожу по коридору, затем миную шумный зал бара, и выхожу на улицу, буквально затылком ощущая, как едва знакомый мужчина следует за мной.

Как же больно…

— Спасибо вам, — говорю сдавленно, стараясь не разрыдаться теперь еще и при этом Артуре.

Ни хочу ни перед кем унижаться. Хочу просто поскорее остаться наедине с собой, и дать наконец волю эмоциям. Меня буквально пошатывает от температуры и измотанности.

— За что же? — Артур ровняется со мной, прикуривает сигарету, и выпускает облако дыма, глядя прямо перед собой.

— За то, что сказали ему, — всхлипываю. — За то, что помогли уйти… Спасибо и…

— Тебе не за что меня благодарить, — холодно говорит он, стряхивая пепел. — И если ты наивно полагаешь, что это был жест доброй воли, то спешу тебя разочаровать. Я благотворительностью не занимаюсь…

— В смысле? — непонимающе поворачиваюсь к нему.

Черные глаза скользят по моему лицу:

— Признаться, я вовсе не так тебя представлял, Ле-ра, — он так непривычно-выразительно произносит мое имя, будто пробует на вкус. — Думал, что ты страшная, как атомная война, раз он шлюх с собой на переговоры таскает, а тебя только по телефону заставляет отдуваться. А ты оказалась очень даже ничего, — под его пристальным взглядом мне становится неловко. — Замученная, правда. Неухоженная. Но это быстро поправимо в правильных руках. Эдакий неогранненый бриллиант.

Ощущение, что он оценивает меня, как какой-то товар на рынке. От неловкости глубже кутаюсь в свой пуховик. Лицо обдает жаром, надеюсь только от температуры, а не от смущения из-за сильно сомнительных комплиментов левого мужика.

— Уж не знаю, чьи там руки вы сочли для меня «правильными», однако я больше ни в чьих руках не нуждаюсь! — вздергиваю подбородок. — Спасибо за помощь. И до свидания, — голос звенит от напряжения, ведь у меня стойкое ощущение, что так просто уйти мне теперь не удастся.

Шагаю в противоположную от Артура сторону, но путь тут же преграждают его бугаи, подтверждая мои опасения.

— Я вроде ясно сказал, Лерочка, — рокочет голос за спиной, вызывая мурашки ужаса по всему телу. — Я благотворительностью не занимаюсь. И очевидно, в виду вашего с мужем неминуемого развода, больше при нем не будет столь самоотверженного бухгалтера, которому я мог бы доверять возврат долга.

От возмущения резко разворачиваюсь лицом к нахалу, чтобы высказать ему все, что о нем думаю, но он оказывается слишком близко, настолько, что я чувствую запах дорогого табака и терпкого парфюма. Заикаюсь от неожиданности:

— К-какого еще нем-минуемого развода?! — возмущаюсь, хотя и понимаю прекрасно, что он прав — развод неизбежен. И от того злюсь еще сильнее. Слишком больно. — Да с чего вы взяли?! Какое вам вообще дело до чужой личной жизни, что вы тут ставки беретесь делать?!

Он на секунду прикрывает глаза:

— Пахнешь охуенно, — вдруг выдает вместо ответа.

Отшатываюсь в ужасе, но тут же подпираю спиной его амбалов, и возвращаюсь обратно. Уж лучше один хамовитый, но относительно известный мне мужик, чем два совсем неизвестных:

— Мои отношения с мужем, как и мой запах, не имеют к вам ровным счетом никакого отношения, — чеканю, стараясь звучать и выглядеть максимально неустрашимой. А саму трясет всю. Еще сильнее, чем до этого.

Мерзавец самоуверенно хмыкает:

— В живую ты еще интересней, чем по телефону. Как минимум яйца у тебя всяко побольше, чем у твоего муженька, — он вдруг ловит локон моих волос и по-хозяйски заправляет мне его за ухо. — Вот только, знаешь ли, яйца таким нежным девочкам вовсе не идут. Такие как ты созданы для того, чтобы их любили, — придвигается ближе к моему уху. — Преимущественно ночами. Горячо. И порой даже жестко. До пронзительных стонов.

Чувствую, как лицо горит. Рот сам собой открывается от смущения и возмущения. А глаза того и гляди из орбит вывалятся. Да мне собственный муж никогда подобных наглостей не говорил!

— Да ч-что в-вы… — выдавливаю едва дыша. — Я вообще-то замужняя женщина! А вы такие пошлости…

— Лер, давай не будем обманываться, — пресекает он строго. — Мы оба понимаем, что ты слишком гордая девочка, чтобы простить мужу подобное унижение. Значит развод, по сути, уже вопрос решенный. И ты это понимаешь не хуже моего. Только признать почему-то не желаешь.

— Допустим, — цежу, скрипя зубами от необходимости соглашаться с этим наглым представителем животного мира. — Это все еще не ваше дело, Артур. Вы уж меня извините, но мне правда пора идти…

— Неужели ты еще не поняла? — его пальцы сжимаются на моем запястье, обжигая кожу, и мужчина дергает меня в свои объятия, вынуждая оторопеть.

Глаза в глаза. Так близко, что даже неприлично. Но отстраниться не позволяет жёсткая рука на моей талии.

— Ч-что я должна п-понять? — смотрю в его непроницаемое лицо и боюсь услышать то, что он собирается сказать. Кажется, я вполне догадываюсь.

Он снова прикрывает глаза, и глубоко вдыхает: