Читаем Измена. Месть из прошлого онлайн бесплатно

— Совсем мозгов нет? Додумалась, под машину бросится! — возмущалась пожилая медицинская сестра, пока набирала лекарство. — Вон УЗИ утреннее в карточке, ребёночек будет, а ты, эх!

— Не будет, — еле слышно прошептала я, глотая горькие слёзы.

— Как не будет? — женщина начала листать мою карточку. — Вот же оно: срок 4–5 недель, что ты наговариваешь?

— Я шла к нему, а он там с этой, из отдела продаж, — слова соединялись в отрывистые фразы вперемежку со всхлипами, — мне так было больно, я бежала и не заметила. Врачи сказали — посттравматический выкидыш.

Рыдания сотрясали моё тело, а медсестра, всплеснув руками, подошла и обняла меня.

— Как же так-то, лапушка? — она стала гладить меня по голове. — Изменил?

— Я сюрприз хотела сделать, думала, обрадуется, — я уткнулась в её плечо, — а там…

— Вот хлыщ какой!

Слёзы полились с новой силой, а мои мысли вернулись к тому моменту.

Совершенно счастливая, я вышла из больницы. Наконец-то у нас будет малыш! Вместо того чтобы поехать к подруге, как планировала, решила вернуться домой. Матвей сегодня целый день на работе, хотелось его порадовать.

Мой муж, Матвей Страда, высокий блондин с глазами цвета морской волны, спортивным телом и чуткой натурой, очень долго ухаживал за мной. До сих пор не знаю, что его тогда привлекло. Нет, я совсем не уродина. Симпатичная, миниатюрная, с волосами цвета карамели и серыми глазами, грудь, талия и попа на месте, в общем, своей внешностью полностью довольна. Просто я не искала внимания такого мужчины. Когда он зашёл к нам в редакцию газеты «Городские вести» для дачи интервью про строительство нового торгового центра, его тут же обступили все незамужние, да и замужние дамы тоже. А мне было некогда, нужно было срочно подготовить статью к сдаче, поэтому я даже не подняла головы. Как оказалось, зря.

На первое его приглашение выпить кофе я ответила категоричным отказом, второе проигнорировала, на третье согласилась, но не пришла. В итоге он подкараулил меня и проводил до дома. Так стало повторяться каждый день. Матвей не давил, ничего не требовал, просто шёл рядом, много рассказывал и с интересом слушал. Я влюбилась.

Открыв дверь, я удивилась, увидев ботинки мужа. Чуть дальше валялась пара женских туфель на огромной шпильке. На втором этаже слышался какой-то шум. С каждой ступенькой озноб становился сильнее, а в горле появился неприятный ком. Дверь в нашу спальню была приоткрыта, из-за неё доносились характерные звуки. Я тихонько подошла к двери и заглянула в открытую щель.

Муж стоит ко мне спиной, его бёдра ритмично двигаются, а женщина под ним громко стонет. Они так увлечены, что им ни до чего нет дела. А я стою и не могу вдохнуть, как же это больно. Слёзы застилают глаза, закрываю уши, чтобы не слышать их, и спешно покидаю наш дом.

Внутри меня пустота, зажимаю рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Сердце колотится в таком ритме, что сейчас выпрыгнет из груди. Ноги сами меня куда-то несут. Из-за слёз я не разбираю дороги. Потом в глаза бьёт яркий свет, резкий звук и боль. Но уже физическая, хотя так даже легче.

— Ну всё, горемычная, хватит убиваться, — слова медсестры возвращают в реальность. — Ты молодая, будут у тебя ещё детки. Главное, что сама цела осталась, а синяки скоро сойдут.

Я молчу. Врачи говорят — это чудо, что нет серьёзных повреждений. Но как это можно назвать чудом, если я потеряла самое дорогое, что у меня только появилось. Не сберегла свою маленькую частичку счастья.

— Я тебе сейчас ужин принесу, отдыхай, — женщина вышла, не закрыв за собой дверь.

— Немедленно отвечайте, где моя жена, — громкий голос мужа донёсся из коридора.

— Матвей Карлосович, пожалуйста, не кричите, — кто-то возразил в ответ. — Сейчас я провожу вас в её палату.

Руки похолодели, сердце сумасшедше застучало, и я не придумала ничего умнее, как спрятаться под кровать.

— Ну и где она? — я успела буквально за долю секунды до того, как распахнулась дверь.

— Вероятнее всего, она сейчас на обследовании, — ответил тот же человек. — Пройдёмте пока к главврачу, он вам всё объяснит.

Хлопнула дверь. Выждав какое-то время, вылезла из-под кровати. Иррациональный страх давил, и я решила сбежать. Нашла свои вещи в шкафу, быстро переоделась и выглянула в коридор — никого. На посту медицинской сестры лежал небрежно брошенный кем-то халат. Надев его, я поспешила прочь из отделения.

Когда выбегала через проходную, меня окликнул охранник, но я лишь махнула рукой. Нужно добраться до парка, а там я уже решу, что делать дальше. Дождь лил непрерывной стеной. Примерно наметив маршрут, я накинула халат на голову и побежала.

Видимо сегодня надо мной разверзлась черная дыра. Просто чудом, я остановилась за секунду до того, как передо мной пронёсся огромный чёрный джип. Послышался визг тормозов, а я на всей возможной скорости понеслась в парк. Остановилась, только когда достигла старой эстрады, где под крышей ещё сохранилось несколько скамеек. Вот теперь можно и расслабиться.

— Эй, сестричка, тебе что, жить надоело? — громкий мужской голос заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась. Передо мной стоял Терминатор. Нет, совсем не герой Шварценеггера из одноимённого фильма, а генеральный директор строительной компании «Крепость комфорта», заклятый враг моего мужа — Игнатьев Антон Сергеевич. Не знаю, что они в своё время не поделили, но при любой удобной возможности старались испортить друг другу жизнь.

Его брови удивлённо приподнялись, когда он меня полностью рассмотрел. Я понимаю, что промокшая насквозь, без макияжа и в чужом медицинском халате совсем не заставляю испытывать чувство прекрасного, но не до такой же степени. Хотя стоит отметить, что он-то как раз выглядел идеально. Серый классический костюм-тройка сидел точно по его фигуре, начищенные до блеска ботинки отталкивали воду, а широкий чёрный зонт позволял ему оставаться сухим.

Впрочем, через пару секунд он полностью вернул себе самообладание. Пристальный прямой взгляд серых глаз пугал меня.

— Вот это встреча, — мужчина первым начал разговор. — Полина Дмитриевна Страда, собственной персоной.

— Д-добрый вечер, — меня почему-то стало лихорадить.

— Позвольте узнать, почему же вы в такое время, и в таком виде, — он ещё раз окинул меня взглядом с ног до головы, — сейчас находитесь здесь, вместо того, чтобы ублажать своего мужа?

Кровь прилила к моему лицу. Откуда-то снизу начала подниматься волна злости.

— Да что вы себе позволяете?

— Я много чего могу себе позволить, — перебил меня Игнатьев. — Но еще секунда и ты прокатилась бы на моём капоте, с ветерком. А я не люблю непрошенных гостей.

— Вышло недоразумение. Я не хотела, сегодня столько всего навалилось, — по животу прошли спазмы, я слегка покачнулась. — Извините.

— Извините? Это все, что ты можешь сейчас мне сказать?

— А что вы от меня хотите? Говорю же, это вышло случайно! — я опустила глаза и обхватила себя руками.

Этот человек давил на меня. Нет, не физически, морально. Он смотрел так, словно я совершила самое страшное преступление и вот-вот мне будет вынесен приговор, который Терминатор немедленно приведёт в исполнение.

— Да, это интересный вопрос. А теперь начистоту — что ты делаешь в этом парке в таком виде? — тон его речи пугал меня.

— Мы не переходили с вами на личное общение, — попыталась я уйти от ответа.

— Ты, наверное, забыла, буквально несколько минут назад, — мужчина кивнул головой в сторону выхода, — там, возле дороги.

Я хватала ртом воздух от возмущения. Меня начал бить озноб и закружилась голова.

— Думаю, тебе лучше присесть, — Игнатьев взял меня под руку и усадил на скамейку.

В нос ударили терпкие древесные ноты его парфюма с лёгким намёком на мускус. Когда он успел оказаться так близко?

— Я не люблю терять своё время понапрасну, ещё раз — что ты тут делаешь?

Почему из всех машин нашего города мне попалась именно его? За что на мою долю сегодня выпало столько испытаний? Почему это происходит со мной? Вопросы кружили в голове не давая сосредоточится. Я выкручивала руки и не знала, куда деться от его взгляда. Зажмурившись, выпалила на одном дыхании.

— Сбежала из больницы.

— Зачем ты это сделала?

— Не хотела встречаться с мужем.

— И почему? — его выдержке можно только позавидовать.

— Потому что я потеряла ребёнка, — прошептала на грани слышимости.

— Что ты сейчас сказала? — его голос эхом разнёсся по округе. — Да тебе после такого даже в туалет вставать нельзя!

— Я смотрю, вы много в этом понимаете, — резко встала и сжала кулаки, голова кружилась всё сильнее.

— Да уж побольше твоего, видимо. Пошли, — он крепко схватил моё плечо. — Я отведу тебя в больницу.

— Никуда я с вами не пойду, езжайте уже по своим делам, — попыталась отнять свою руку, но мужчина был сильнее меня. — Вы делаете мне больно.

— Значит так, — Игнатьев явно начинал терять терпение, — или ты идёшь сама, или я перекину тебя через плечо и сам отнесу в больницу. Не уверен, что тебе больше понравится второй вариант.

— Мне никакой вариант не нравится, — поморщилась, спазмы в животе стали на грани терпимости.

— Дура, — буквально выплюнул он, — да ты хоть понимаешь, сколько осложнений после твоего побега может быть?

— С чего такая забота о моём здоровье? Я думала, вы меня терпеть не можете, — оглянулась в поисках предмета, на который я бы могла опереться.

— Ты серьезно думаешь, что мне есть до тебя хоть какое-то дело?

— Ну так и оставьте меня в покое, — резко перебила его, кажется у меня начинается истерика, — я знаю, вы всегда ищите повод, чтобы насолить моему мужу. А тут такой аттракцион — жена сама под машину бросилась. Ну же, вот она я, сделайте пару фотографий и разошлите во все местные газеты. Вот будет вам потеха.

Терминатор поморщился, как от зубной боли. А я резко развернулась и направилась к выходу с эстрады, решив прекратить этот балаган. Внезапно перед глазами всё потемнело, и я почувствовала, что падаю. Крепкие руки поймали меня буквально в нескольких сантиметрах от земли.

— Пожалуйста, только не к нему… — последнее, что я успела прошептать, прежде чем окончательно провалиться во тьму.

В себя приходила рывками. Сознание то выныривало из чего-то вязкого, то снова погружалось в темноту. В какой-то момент организму, видимо, надоели эти качели, и я резко открыла глаза. Вокруг была светлая просторная палата. Несколько проводов тянулись от меня к кардиомонитору, который скачками показывал биение моего сердца. На подоконнике стояли цветы в горшках. Пара мягких кресел для посетителей и стол, на котором расположился большой букет роз. Невольно залюбовалась, Матвей уже давно не дарил мне цветы.

Матвей… Реальность накрыла разом, не давая сделать полноценного вдоха, прибор учащённо запищал. Надо успокоиться, но это совсем не просто, если эмоции берут верх. Мой малыш, я ведь так тебя ждала. Почему тебе досталась такая судьба? Может это моя вина? Слёзы хлынули из глаз, а в груди появилась тягучая боль. В это время в голове, словно назло, проносятся счастливые моменты, проведённые вместе с моим супругом.

— Родная, как только у нас появится ребёночек, я обязательно свожу вас в Диснейленд, — муж смеялся, вытащив из шкафа мою пижаму с Микки-Маусом.

— Как ты её вообще нашёл? — я попыталась отнять у него одежду, но лишь беспомощно прыгала вокруг Матвея.

— Да она с краю лежала, даже стараться не нужно, — он потряс передо мной пижамой и снова высоко её поднял.

— Это мамин подарок.

— Ну если мамин, а то я уже хотел серьёзно поговорить с тобой насчёт твоего вкуса, — муж хитро подмигнул и засунул ее обратно в шкаф.

— Чем тебе не нравится мой вкус? — я провела рукой по кружевному верху бюстгальтера и прикусила губу.

— О, твой вкус, это вкус солнца на моих губах, — мужчина быстро включился в игру, в его глазах разгоралось пламя.

— А какой вкус у солнца? — подошла ближе и провела руками по его мощным плечам.

— Это вкус самого желанного человека на свете.

Матвей наклонился ко мне, и я растворилась в нежном, но глубоком поцелуе.

А сейчас на моих губах вкус горечи предательства. Как бы я хотела, чтобы ты почувствовал всё, что сейчас творится у меня внутри. Всю тяжесть и боль. Но у тебя теперь другой вкус солнца.

Я боготворила тебя, бросила к твоим ногам весь свой мир, но ты растоптал его. Безжалостно уничтожил. Я ведь любила тебя, да я до сих пор продолжаю любить тебя, а перед глазами лишь твоя спина и ритмичные движения бёдер.

Она украла тебя у меня. Околдовала? Запутала? Алла Романова, сейчас почему-то чётко вспомнила её имя. Мне бы давно обратить внимание на постоянные попытки соблазнить тебя. Но я доверяла тебе, даже представить подобного не могла. Словно это кино не про меня. Ты говорил, что принял её из жалости — родители погибли в автокатастрофе, а больше у неё никого не осталось. Как же я боготворила тебя тогда, а оказалось, что твоя жалость выражается совершенно в ином качестве.

Мои размышления прервала заглянувшая в палату медицинская сестра.

— Вы очнулись, как хорошо, — она подошла ближе. — Почему вы плачете? Вам больно? Я сейчас же позову врача.

Девушка выбежала из палаты, а я принялась быстрее вытирать слёзы. Не прошло и минуты, как она вернулась вместе с врачом.

— Я зашла, а она плачет, Дмитрий Игоревич, — медсестра указала рукой на меня.

— Сейчас разберёмся, Алёна, иди подготовь системы, — мужчина ненавязчиво выпроводил помощницу.

— Добрый день, Полина Дмитриевна, рад, что вы пришли в себя, — врач улыбнулся и подошёл ближе к мониторам. — Давление в норме, пульс немного частит, но это нормально, для вашего состояния. Вы понимаете, где находитесь?

— В больнице, — я пожала плечами, — простите, а вы?

— Конечно, забыл представиться — Любимцев Дмитрий Игоревич, главврач данного медицинского центра. Помните, как здесь оказались?

Я отрицательно покачала головой.

— Вам стало плохо, и Антон Сергеевич привёз вас сюда. Надо признать, вы были в критическом состоянии. Внутреннее кровотечение — это не то, с чем можно шутить.

— Как кровотечение? — руки похолодели, а по телу прошла дрожь.

— Вчера, когда мне доставили вашу историю болезни, я признаться был удивлён тем, что вы покинули больницу, — мужчина отвернулся к окну и сложил руки за спиной. — Авария в анамнезе, вследствие которой произошёл посттравматический выкидыш…

На глаза снова навернулись слёзы. Врач оглянулся и пристально посмотрел на меня.

— Вы ведь молодая, должны беречь своё здоровье. У вас обязательно ещё будут дети.

— Правда? — я неверяще посмотрела на него.

— В моём центре работают лучшие врачи, мы сделали все, чтобы вашему здоровью больше ничего не угрожало, — кажется, мужчину задело моё недоверие. — Конечно, несколько дней вам показан постельный режим, но, думаю к концу недели, вы уже полностью поправитесь.

— Спасибо, большое вам спасибо, — я схватила руку мужчины и крепко сжала.

— Не меня вам надо благодарить, если бы вас привезли немного позже, — мужчина мягко освободил свою руку. — Но, не будем о грустном, я назначил вам несколько систем и уколы, ещё нужно будет сдать анализы, УЗИ…