Читаем Измена.Любовь (СИ) онлайн бесплатно

Я галопом неслась по аэропорту. Волокла за собой громыхающий колесиками чемодан и чертыхалась сквозь зубы, распихивая путающихся под ногами людей.

— Пассажир бизнес-класса Стоянова, срочно пройдите на посадку, — в очередной раз объявил бесстрастный металлический голос.

— Да прохожу уже, прохожу, — зарычала я, пытаясь прорваться через гомонящую толпу китайцев, плотно забивших собой все подступы к нужному мне выходу.

— Девушка! Девушка, я здесь! — завопила что было сил, заметив, что служащая начинает закрывать стеклянные двери, ведущие к готовому улететь без меня самолету.

От моего трубного рева шумливые китайцы враз смолкли и прыснули в стороны, шустро откатывая свои чемоданы с моего пути.

— Ну что же вы так опаздываете, девушка. И почему на этот выход, если у вас бизнес-класс? — укоризненно глянула на меня служащая, когда я, задыхаясь от бега, плюхнула перед ней паспорт и посадочный талон. Поднесла к губам рацию и заговорила раздраженно:

— У меня подошел пассажир. Бизнес-класс. Берете?

Выслушала гневное клокотание из трубки и недовольно протянула руку за моим талоном.

— Проходите. Приятного полета.

— Спасибо и всего вам хорошего! — я широко улыбнулась и помчалась по рукаву к овалу двери, где в ожидании меня нетерпеливо переминались стюарды.

Шлепнувшись на широкое кресло, я облегченно выдохнула:

— Слава партии и народу, успела.

Справа от меня раздался резкий щелчок откинутой крышки ноутбука и раздраженный мужской голос произнес:

— Так это из-за вас вылет самолета задержали?

— Что, простите? — я недоуменно повернулась к соседу.

Мужчина поднял руку и глянул на дорогущие Vacheron Constantin на запястье:

— Пятнадцать минут задержки. Очевидно, по вашей вине.

— Да вы что?! — восхищенно воскликнула я. — Ажно цельный самолет ради меня задержали! Все, прямо в эту секунду начинаю собой гордиться!

Я фыркнула и отвернулась к подошедшей ко мне стюардессе:

— Можно мне минералки без газа? Большой стакан, пожалуйста.

— Вы не только не пунктуальны, но еще и хамить любите, — сосед то ли спросил, то ли констатировал факт. И чего ему не сидится спокойно?

Развернулась к нему, откинулась на боковой поручень и принялась рассматривать мужика.

Довольно молодой, лет тридцать пять или чуть больше, брюнет с карими глазами и легкой небритостью на почти идеальном лице. Между темных бровей напряженно-сердитая складка.

Я быстро мазнула взглядом по широким плечам под серым свитером с высоким горлом. По длинным, расслабленно вытянутым ногам в плотных джинсах. Подтянутому животу и мускулистой на вид груди…

Да, сосед мне попался что надо, ничего не скажешь. Сплошная красота и брутальность. Жаль, характер пакостный, судя по всему.

Я оскалила зубы в своей самой дружелюбной улыбке:

— А вы занудой родились или приобрели это качество по ходу жизни?

Протянула к нему руку и покровительственно похлопала по крепкому предплечью, с удовольствием наблюдая, как вытягивается его лицо:

— Но знаете, у таких как вы есть одно замечательное качество — зануды не совершают убийств.

— Я не ошибся, вы редкостная хамка. — холодно проговорил сосед и отвернулся, давая понять, что с такими как я ему не о чем разговаривать. Ну уж нет, последнее слово будет за мной.

Поэтому я хмыкнула и, подняв кверху палец, нравоучительно произнесла:

— Истребление зануд — долг каждого порядочного человека. Если зануда не в бешенстве — это позор для окружающих. Между прочим, это сказала не я, а великий физик Ландау. А гениям я привыкла верить.

В ответ меня одарили равнодушным молчанием. Ну и славно, лететь нам целых пять часов, не хотелось бы провести их в препирательствах из-за пустяков.

— Назвать меня занудой четыре раза за десять секунд — это достижение, — вдруг прозвучало негромкое.

Я изумленно уставилась на соседа, невозмутимо глядящего в экран своего ноута. Если бы не чуть приподнятые в улыбке уголки твердых губ, я бы поверила, что мне это послышалось.

— Ваша минералка, — раздался голос стюардессы, и перед моим лицом появилась рука с высоким стаканом. Машинально его схватила и осушила в несколько глотков.

— Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и отключите электронные устройства. Самолет готовится к взлету. — проворковала стюардесса и зазывно улыбнулась, лаская взглядом моего соседа, все так же сосредоточенно глядящего в экран.

Я мысленно фыркнула, вернула красавице пустой стакан и потянулась к ремню: ну что же, каких-то пять часов, и я буду дома.

В месте, где смогу хоть немного прийти в себя и зарастить дыры в сердце и кошельке, оставшиеся после моего феерического развода.

В огромном зале прибытия аэропорта Шереметьево яблоку было негде упасть. Почти одновременно прибыло четыре рейса, и сейчас вокруг меня здоровалось, обнималось, хлопало друг друга по плечам или целовалось безумное количество народу.

Оглядев радостно гомонящую толпу, я с трудом протиснулась к относительно свободному месту у стены и полезла в телефон, устанавливать местное приложение вызова такси.

— Если вы в город, могу подвезти. — неожиданно раздалось над головой.

Я оторвалась от телефона, где никак не желало скачиваться приложение, и растерянно оглянулась.

За спиной стоял давешний сосед по самолету и буравил меня неприязненным взглядом.

— Э-э… Да… — я запнулась, пытаясь придумать, как вежливо, но доходчиво отказаться от предложения. — Нет.

— Так да или нет, я не понял? — мужчина переложил перекинутое через локоть пальто на другую руку. — Вижу вас никто не встречает, а такси вы будете ждать как минимум час. Решайте быстрее, через три минуты подъедет моя машина.

— А точно через три, а не три с половиной? — не смогла я удержать ехидство. Ну просто потрясающий зануда.

Глянула на телефон — приложение все так же мигало просьбой набраться терпения. Черт, это моя иностранная симка не хочет ловить местные сети, или просто день такой невезучий?

Представив, как я выйду из аэропорта и на меня толпой накинутся «официальные» таксисты с предложениями «отвезти недорого» за сумасшедшие, даже по меркам привычной мне Европы, деньги, я совсем загрустила.

— У вас осталось полторы минуты. — прервал мои размышления фантастический зануда. И добавил:

— Или вы боитесь, что по дороге я сделаю с вами что-то страшное?

— Главное, что не убьете. — со вздохом ответила я, глядя поверх его плеча. Смотреть ему в лицо почему-то не получалось.

— Да, помню, зануды этим не занимаются. — с задумчивым видом кивнул мой собеседник и проинформировал:

— Одна минута.

Я снова взглянула на безнадежно висящее приложение и решилась:

— Хорошо.

— Чудо! Я даже в собственных глазах вырос после вашего милостивого согласия. Прямо сейчас начну собой гордиться. — на полном серьезе сообщил мужик. Мазнул по мне нечитаемым взглядом и не оглядываясь пошел к выходу. Я возмущенно закатила глаза, подхватила чемодан и, строя ему в спину недовольные гримасы, поспешила следом.

— Добрый день, Платон Александрович.

Из сверкающего черного седана, припаркованного прямо напротив входа, выскочил водитель и кинулся к дорожной сумке моего спутника. Ловко закинул ее в багажник и с вопросом перевел взгляд на меня.

— Дама едет с нами. — кивнул Платон Александрович, и мой чемодан переместился в багажник вслед за сумкой.

— Садитесь. — скомандовал, открывая мне заднюю дверь.

Вздыхая, сама не знаю почему, я полезла в кожаное, вкусно пахнущее нутро салона. Уселась и только собралась расслабиться, как соседняя дверь распахнулась и Платон Александрович собственной персоной опустился на сиденье рядом со мной. Вот черт, чего бы ему не сесть на переднее сиденье? Или богатеи не ездят рядом с шофером?

— Куда вам? — спросил он отрывисто, ставя ноутбук на подставку перед собой. В самолете на него не насмотрелся, что ли?

— Так куда? — повторил, повернув ко мне лицо.

На долгое мгновение мы встретились взглядами. На дне его зрачков мелькнуло что-то мрачное и непонятное. Четко очерченные губы напряженно сжались. Чувствуя, как у меня странно перехватывает дыхание, я опустила глаза и торопливо пробормотала:

— Мне на Софийскую набережную, если не трудно.

— Не трудно. — холодно ответил Платон Александрович, и скомандовал шоферу:

— Витя, на Софийскую.

Машина плавно тронулась, выруливая с парковки.

— Номер дома? — это снова мне.

— Восемнадцать. — я так и не подняла на него глаза. Сидела, и как дура рассматривала свой маникюр.

— Я там живу… Жила…Буду жить. — вдруг пустилась в объяснения, поражаясь своему смущению и напавшей на меня болтливости. Похоже, потрясения последних недель неблагоприятно отразились на моей психике. Решив не сдавать позиций, я с вызовом продолжила:

— Там жила моя бабушка. Она была балериной Большого театра и эту квартиру ей подарил поклонник. А она оставила ее мне. — я все-таки подняла на Платона глаза, уверенная, что увижу на его лице насмешку и готовая ответить какой-нибудь колкостью.

Вместо этого встретилась с нечитаемым взглядом, в упор рассматривающим мое лицо.

— Значит, вы богатая наследница? — уголки его губ чуть дрогнули в подобии улыбки. — Рад за вас.

Остаток пути мы ехали молча. Платон Александрович что-то читал и печатал на своем ноуте, разговаривал по телефону и больше не обращал на меня никакого внимания. Ну и отлично, мне с ним в гляделки играть вообще не с руки.

Так что я откинулась на сиденье, удобно примостив затылок на кожаный подголовник. Закрыла глаза и принялась анализировать ту большую и толстую попу, в которой оказалась, сама не поняв как…

— Павлиша-а! Ты смотри, как похороше-ела! — в своей привычной манере, чуть растягивая слова, восклицала Маша, моя давняя подруга еще со школьных лет. — Нет, что ни говори-и, а жизнь в Англии пошла-а тебе на пользу.

— Это точно. Язык довела почти до совершенства и научилась есть зеленый горошек вилкой, с чопорным видом накалывая по одной горошинке. — захохотала я.

— Ой, Машк, как же я рада тебя видеть. — и мы от души обнялись.

Пока мы занимали столик в пафосном ресторане авторской кухни, который для встречи выбрала Маша, пока ждали заказанную еду и болтали о своем, девичьем, я с интересом разглядывала подругу.

За тот год, что мы не виделись, она изменилась: еще больше похорошела, добавила себе светского лоска и какой-то снисходительности в обращении.

— Ты сменила прическу, Машуль? — отметила я. — Тебе очень идет. Выглядишь как настоящая светская львица, какой ты всегда хотела быть.

— Ой, Павлиша, я теперь считай она и есть. Львица, в смысле. — легко рассмеялась подруга.

— Я тебе не рассказывала, боялась сглазить, но… — она замолчала, выдерживая интригующую паузу, и таинственно сообщила. — У меня появился мужчина.

— Маш, а что были в твоей жизни периоды, когда у тебя не было мужчины? — непочтительно фыркнула я, лишая ее заявление всякой торжественности. — Я помню моменты, когда у тебя их было и по два-три одновременно. Причем, ты умудрялась встречаться с ними так, что ни один не догадывался, что у него есть соперник. Соперники.

Подруга звонко расхохоталась. Потом, став серьезной, протянула низким, томным голосом:

— Не-ет, Павла Сергеевна. На этот раз все по-другому. Тако-ого мужчины у меня еще не было. У нас все серьезно и я жду предложения. А еще он очень, просто неприлично богат. — добавила она со значением.

— Ну-у, зная твой талант тратить деньги своих кавалеров, думаю, его богатства надолго не хватит. — пошутила я.

— Нет, Павлиша, денег у него столько, что мне за всю жизнь с таким объемом не справиться. — задумчиво проговорила подруга, глядя мимо меня прищуренными глазами. — Это мой самый ценный улов, и я собираюсь любой ценой удержать в руках эту рыбку.

— Маш, он что, старый и уродливый? — с подозрением спросила я, откинувшись на спинку кресла, пока официант расставлял тарелки на столе. — Или денег, и правда, так много, что ты готова изменить своим привычкам?

— Много, подруга, очень много. — она вытянула руку, демонстрируя изящный платиновый браслет, украшенный сверкающим ручейком бриллиантов. — Подарок на день рождения. Понимаешь теперь, какой там уровень?

— И он совсем не старый. Наоборот, молод и красив. И я его очень люблю. Так что, извини подруга, но знакомить тебя с ним я не буду. По крайней мере, пока не выйду за него замуж.

— Маша, ты о чем? — напряглась я. — Я что, когда-то уводила у тебя парней?

Подруга изящным движением отправила в рот листик салата и принялась жевать. Затем качнула головой:

— Нет, подруга, специально ни разу не уводила. Но… Помнишь Антона?

Я кивнула, не понимая при чем здесь ее давний ухажер, с которым она крутила роман как раз в то время, когда я вышла замуж за Грега.

— Ну так вот. — не глядя на меня, подруга поднесла к губам бокал с вином, — Ты как раз уехала со своим мужем. А Тоша меня бросил. Меня бросил, понимаешь?

— И что? — я все так же недоуменно смотрела на нее, забыв про еду. Почему-то мне казалось, что сейчас я услышу что-то очень плохое.

— И то, что Тошик заявил, что встречался со мной только для того, чтобы быть поближе к тебе, моей подруге. Он, оказывается, в тебя влюбился с первого взгляда, но боялся признаться. Поэтому стал крутить со мной, в надежде, что однажды ты обратишь на него внимание. А как ты слиняла к мужу, он слинял от меня.

Маша поставила бокал с вином на стол и с вызовом глянула на меня:

— Вот так, подруга. У меня к тебе никаких претензий, конечно. Тебе Антон нафиг не был нужен. Но факт, как говорится, имел место быть.

Я отодвинула от себя тарелку с салатом — есть резко расхотелось. На душе сделалось погано, словно меня только что макнули носом в грязную лужу.

— Маша, ты же понимаешь, что это какая-то глупость? — я во все глаза смотрела на подругу, не веря, что она говорит это всерьез. — Обвиняешь меня в том, что по моей вине рассталась с любовником. А ты не думала, что Антон просто идиот и нужно сказать судьбе спасибо, что отвела от тебя неадеквата?

— А я и сказала. И тебе говорю спасибо. — взгляд подруги вдруг сделался холодным и жестким. Такого я у нее никогда раньше не видела. — Но сейчас я не хочу рисковать, вдруг прецедент повторится.

— Какой прецедент, Маша? Я бы никогда не стала у подруги мужика уводить. — тоскливо произнесла я. У меня было чувство, что прямо в эту в эту минуту умирает наша многолетняя дружба.

— Павлиша, не обижайся. — Маша подалась вперед и ласково накрыла ладонью мои крепко сцепленные, побелевшие от напряжения пальцы. — Просто я стала такая суеверная. Нервничаю ужасно. По всем приметам Платон давно должен сделать мне предложение, а все не делает. Поэтому я переживаю и дую на воду, обжегшись на молоке.

— Платон? — машинально повторила я. Лицо внезапно опалило жаром. — Его зовут Платон?

— Да-а, ему очень идет его имя. — подруга, кажется, пришла в себя и снова стала игривой и улыбчивой. — Но хватит обо мне. Рассказывай, почему ты так неожиданно приехала и даже не предупредила меня. А кстати, как поживает твой душка Грег? Он прилетел с тобой?