Читаем Изгой онлайн бесплатно
Изгой
Современность. Мир во всём своём многообразии, каким мы привыкли его видеть и осознавать. Но только не для него. По чьей-то воле он в одночасье лишён прошлого и настоящего. И только врождённый оптимизм придаёт ему силы и не даёт потерять связь с действительностью и уйти в безумие. Всё происходящее с ним не укладывается в тривиальное миропонимание и на возникающие вопросы у него нет ответов. С первых же минут своего пробуждения в незнакомом месте ему приходится драться за свою жизнь. В дальнейшем же он приходит только к одному выводу – для его новой сути всё происходящее с ним – это только начало пути, предначертанного для него кем-то другим.
Михаил Старостин , Александра Сорока
Фантастика / Детективная фантастикаРанняя весна. Полдень какого-то дня.
Заброшенный посёлок: трёхэтажные дома с выбитыми стёклами и сорванными с петель входными дверьми; буйно разросшаяся зелень сквозь трещины в асфальте и во дворах между домов; покосившиеся и проржавевшие игровые и спортивные снаряды на детских площадках.
Повсюду мусор – отбросы повседневной человеческой жизни. Запах тления и нечистот. Тишина запустения…
Одноэтажная хозяйственная постройка площадью, примерно пять на десять метров. Два окна в одной из стен – рам нет, на оконных проёмах решётки.
Внутри помещения одна комната во всё здание, из мебели ничего нет. По периметру плетьми висит оборванная электропроводка, в четырёх местах на потолке несколько концов оголённого провода. Покосившаяся и изрешеченная пулями деревянная входная дверь, следы от пуль и на стенах, на полу стрелянные гильзы.
Два трупа. Один – слева при входе – сидит в луже крови, привалившись правым плечом к стене. В камуфлированном комбинезоне – по левую руку и немного сзади, двуствольный ружейный обрез. У трупа отсутствует больше половины черепа – по височные кости. Всё что когда-то принадлежало его голове разбросано по стене выше и чуть сзади него. Торчащие обломки костей из спины – клочья висящего мяса от шеи и вниз к пояснице, вперемешку с разодранной материей.
Второй – справа от двери и на три метра чуть дальше внутрь, лежит на спине раскинув руки и тоже в камуфлированном комбинезоне. В правой руке, за самодельную рукоять зажат ружейный обрез, такой же как и у первого. Вместо лица, шеи и верхней части груди кровавое месиво из вывернутого наружу мяса, сухожилий и костей. Кровь толчками выходит из открытых вен и медленно стекает вниз в кровяную лужу…
Третий – не труп. Стоит влево от двери у дальней стены. В правой руке, опущенной вдоль бедра, пистолет. Застывший взгляд вытаращенных глаз. Невысок и с большим животом и тоже в камуфлированном комбинезоне…
Трое в центре помещения – молодой парень в спортивной форме и с ножом в правой руке и двое, напротив и лицом к нему и почти вплотную, в камуфлированных комбинезонах – один из них с пистолетом, он ближе к парню, другой с автоматом, этот сзади… Четверо из пятерых, кто в камуфляже, высокого роста и крепкого телосложения. У всех, включая и толстого, на ногах военные ботинки с высокой шнуровкой.
Парень среднего роста, средней комплекции и в кроссовках. У него два ранения: со спины, чуть ниже основания шеи – два входных отверстия, на расстоянии в ладонь друг от друга; на правом бедре и голени – три входных отверстия без выхода с обратной стороны, на таком же расстоянии друг от друга. Картечь в основной массе прошла по касательной – куртка от правого плеча и к позвоночнику и вниз к пояснице посечена почти в клочья. Материал в местах входа картечи в тело набух от крови. Кровь из-под штанины медленно, тонкими дорожками затекает в кроссовок.
Но ранения не стесняют движений парня – он их будто бы не замечает.
Один из двоих, находящихся в центре, выпустив пистолет и схватившись за грудь обеими руками, сгибается в пояснице и медленно проседает вниз – рот и глаза широко открыты, посиневшее лицо – он не может сделать вдох. Второй – в освободившейся директрисе, наводит ствол автомата в грудь парню…
Своей левой ладонью резко – снизу вверх, парень бьёт по стволу и сбивает директрису стрельбы и одновременно с раздавшейся очередью – ствол от вылетающих пороховых газов ещё больше задирается вверх и вправо, три пули веером уходят в потолок – выбивает автоматный шомпол из зацепления с дульным тормозом… Шомпол в его левой ладони.
Сразу же, в один шаг перешагнув лежащее у ног тело, ножом в обратном хвате резко – справа налево и сверху вниз, скользящим ударом бьёт по шее нападавшего – лезвие ножа войдя наполовину своей длины выходит через кадык. Фонтаном бьёт кровь и попадает ему на лицо, плечи и грудь… Нападавший, жив ещё несколько мгновений – бросив автомат, инстинктивно обеими руками хватается за горло, пытаясь удержать почти отрезанную голову – быстро синеющее лицо и выпученные глаза, кровавая и пузырящаяся масса на губах, сиплый звук то ли вдоха то ли выдоха. Тело обмякает и заваливается назад и чуть вправо – он уже мёртв.
На освободившейся директрисе человек с большим животом – пистолет в опущенной руке, по-прежнему с застывшим лицом и широко открытыми глазами, не двигается.
Мгновение – взмах руки с шомполом… Пробив правую глазницу толстого, шомпол одним концом, вытолкнув фрагменты костей и сгусток крови и мозгов, выходит со стороны затылка и застревает в черепе. Глазное яблоко, выбитое из глазной впадины повисает на собственных мышцах и развернувшись зрачком к щеке наблюдает за медленно вытекающей тёмно-алой кровью…
Но толстый человек только дёргает головой… он жив и стоит – пистолет всё также в опущенной руке.
Парень склоняет голову к плечу. Левой рукой быстро смахивает кровь с бровей. Выпятив нижнюю губу резко дует, сдувая кровь со своей верхней. Нагибается – пистолет с пола в его руке, распрямляется и с пояса направляет его в сторону толстого. Медлит, пытаясь всё же понять – кто перед ним. Ухмыляется и не глядя чуть приопускает ствол. Пару секунд ждёт и нажимает на спусковой крючок – выстрел.
Моментально разросшееся в размерах и лопнувшее тело, кровавым шаром из ошмёток мяса и костей летит ему в лицо, заставляя, на инстинкте, отворачиваться и закручивать голову вправо и вниз – грохот взрыва, выбивающий ушные перепонки… Скорость распространения ударной волны велика, расстояние очень мало…
Он не успевает увернуться – неимоверная сила плющит и выворачивает его чуть ли не наизнанку и приподняв над полом, швыряет уже бездыханное тело на почти рухнувшую стену…
За приспущенным стеклом череда столбов, деревьев, построек, плавно набегающих и тут же скрывающихся за границей зрения.
Всё воспринимается отстранённо, не задевая, как фильм с выключенным звуком – разрозненные кадры подсмотренные из полусонного состояния…
За рулём Даша – ведёт машину аккуратно и плавно, как подавляющее большинство женщин. Выглядит первоклассницей на уроке за школьной партой. Спина прямая, расстояние от груди до руля – по инструкции. Руки на руле – обе, чётко расположены по противоположным сторонам, можно не проверять – угол между ладонями совпадает до секунды.
Вопросов не задаёт и ничего не уточняет… молчит, сосредоточенно глядя на дорогу и лишь иногда бросает на меня короткий взгляд – как там я?
Я же «с опрокинутым лицом», что называется, в подавленном состоянии и обмякший телом, тоже еду – пассажиром на пассажирском сидении, кивая головой всем неровностям на дороге и сколь долго так еду и сам не знаю…
Но жизнь, конечно же своё берёт – на чём-то взгляд задерживаю, что-то подмечаю. Эмоции вдруг взбрыкивают – реакция на тех кто едет, особенно кто поперёк. Обстановка как-то заметнее становится.
За воспоминания начинаю цепляться… так, невзначай… даже анализировать пытаюсь, тоже так, без особой надежды от нечего делать.
Нет, вообще-то конечно надо бы вспомнить всю эту канитель. Ну, хотя бы для приличия что ли, напрячься как-то… назло, если уж не «потому».
Ну да, ну да хотя бы вот для того самого – пора определиться наконец… Просто необходимо, а то получается как-то… ни два, ни полтора. Ну и тогда… уж пойти и устроиться в «бэтмэны», к примеру. А что? Всё по-серьёзному, без дураков.
Ну, а если не туда, тогда… Ну тогда таблетки начинать глотать для мозгов или наоборот – от них. И это тоже… серьёзней не бывает. Ну что ж – лады. С чего ж начать-то?.. Да с начала…
Я падал. Падал в бесконечность…
Панический страх перед неизвестностью сковывал всё тело. Жесточайшей судорогой сводило скулы. Неимоверными усилиями, преодолевая вселенский ужас перед неизбежным я выдохнул, выталкивая сквозь стиснутые зубы горловое рычание… И услышал свой крик:
– Ззыэаа!.. Фух. – все мышцы ноют. Левое затёкшее бедро пронзает сотня невидимых иголок. Глаза, как будто бы вылиты из чугуна и опущены в глубокий колодец – их не хочется открывать.
– Ммм! – преодолевая мышечную боль, меняю положение тела, становится немного легче.
Непреодолимо, ещё раз, затягивает в сон, не дав сформироваться возникающим вопросам… мысли путаются, ощущения уходят…
– Ох. – опять я слышу самого себя. Не открывая глаз, несколько секунд просто лежу и не пытаюсь что-либо предпринять… Издали доносятся звуки города: шум моторов; удары гидравлического молота; вой сирены…
Запах… стойкий запах мочи. Поворачиваю лицо немного влево… отсюда такой же. А теперь справа… железобетоном и влажной землёй, но мочой больше. Гаражи?
Через тяжесть в глазницах заставляю себя открыть глаза и осмотреться: «День… тепло». Осторожно поворачиваю голову вполоборота и смотрю, скосив глаза и перевожу взгляд вверх – стена, гаражная.
Я в гаражах – сижу на земле ноги вытянуты, руки лежат поверх ног ладонями на коленях, спиной и затылком опираюсь о гаражную стену. Прямо передо мной, метрах в… пяти бетонный забор. За забором и вдоль него верхушки кустарника и деревьев с зелёной листвой: «Лето». Синее почти безоблачное небо. Солнце не вижу, но по ощущениям – вторая половина дня, ближе к вечеру. Снова тянет в сон. Не противлюсь и прикрыв глаза проваливаюсь в забытье…
– Ммм, ссука. – в этот раз из сна выхожу более осознанно, но тело опять затекло и теперь уже ягодицы и поясница подвергаются обстрелу сотнями невидимых стрелок. По интенсивности дневного света и по внутреннему хронометру – сон не был продолжительным. Глазам уже намного лучше, тяжесть и ломота в теле ощутимо отпустили.
Опираюсь руками о землю и подтянув ноги сажусь поудобней. Мозг ещё под воздействием сна и ему, пока что, подвластно только простейшее – смотрю на кроны деревьев и кустарника и фиксирую изменяющийся цвет трепещущей листвы.
Мыслительный процесс – суть процесс объективный. С каждой секундой зрительный ряд воспринимался осознанней, каждый предмет приобретал значение и всё весомее претендовал на осмысление. Поэтому вопрос: «Почему я здесь?» – возник как должное.
Осматриваюсь ещё раз… Всё то же самое и не вызывает никаких ассоциаций кроме стойкого ощущения что я с этим местом никак не связан – во что-то встрял, наверное и получил… а тут бросили.
Отряхнув ладони друг о друга осторожно ощупываю голову – ладонь чистая, голова не болит и не тошнит – нет, не то. Сжав ладонь подношу ко рту и дую, тут же подношу к носу и втягиваю воздух – нет, не отходняк… Невольно себя оглядываю: старые джинсы; утеплённая рубашка; на ногах тапочки… Вспоминаю, что я работаю в котельной и я эти тапочки специально для котельной покупал. В зрительной памяти тут же всплывает картинка: гудящие котлы; вентили; манометры. Рвануло? Рукой непроизвольно дёргаюсь к голове, но вспомнив опускаю руку – был бы в больнице и в бинтах…
С крутого пике на забор садится ворона. Осматривается. Переступает с лапы на лапу. Каркает – резкий звук бьёт по перепонкам, как по оголённому.
– Чтоб тебя за… – и осекаюсь на полуслове.
В памяти очень чётко всплывает картинка вчерашнего вечера…
От неожиданности зажмуриваюсь и встряхиваю головой – остаток сонливости слетает враз, внезапная волна тревоги – вскакиваю на ноги:
– Что за хрень?! – говорю это вслух для полноты ощущений.
Медленно, с лёгким сомнением ещё раз осматриваюсь, внутренне не принимая того что выдала память – реальность диктуется зрительным рядом – здесь и сейчас… Скакнул во времени? Несколько секунд тупо смотрю на забор и думаю о том, что это… забор.
Постепенно приходит понимание что необходимо построить логику причины и как следствие, настоящего. Но на вопрос: «Как я тут очутился?» – я не знаю ответа. Сосредотачиваюсь и… ни к чему не прихожу – я не помню. Толчок к воспоминаниям вообще – несколько секунд и я в этом мире восстановлен – потери памяти нет. Белочка? Да уж, куда проще, но… нет – не тот расклад. Зима отбрасывается однозначно, в горячку не верится. Снова осматриваюсь…
Решительно хочу покинуть это место – даю сам себе команду и не двигаюсь. От неожиданно пришедшей догадки бессильно приваливаюсь левым плечом к гаражной стене – только горячкой и объяснишь, как и почему я здесь. Но больше всего пугает – всё это время меня искали дома.
Вскидываю руки ко лбу и с усилием провожу ладонями через затылок к шее, будто бы пытаюсь стереть наваждение. Отталкиваюсь от стены, делаю шаг и резко останавливаюсь – вспоминаю о мобильном телефоне. Хлопаю руками по карманам рубашки, штанов… Пусто. Да, чёрт с ним! И опять не двигаюсь с места…
Спасительная мысль о том что невозможно за три месяца межсезонья, находясь на улице не износить находящиеся на мне вещи, приводит к некоторому облегчению – период определил на глаз, «на вскидку». Но очень быстро доходит – это совсем не лучшее заключение – ещё больше вопросов…
Становится не по себе. Резко, в один шаг подхожу к стене и плотно прижимаюсь к ней спиной. Сдерживая внезапно возникшее лихорадочное дрожание челюстей, ещё раз и очень медленно осматриваюсь… Что происходит?!
Вокруг всё реально, всё то же самое: забор; гаражная стена; небо; птицы; запахи; шум города. Без изменений. Ни что не плывёт и не кружится, всё контрастно и ощутимо. Действительность происходящего – вот она! И ни беспамятства, ни физической беспомощности! Только челюсти сводит от непонятного…
Они выскочили из дальнего гаражного проезда, от меня – метров сто. Выбегали и с заносом, чуть ли не тараня забор, резко поворачивали в мою сторону. Завидев меня, тут же взвывая и ускоряясь начинали нестись в моём направлении – собаки, девять псов… Рано или поздно, но это должно было случиться. Их призывные и поначалу растерянные голоса послышались недавно – я это отметил, но отстранённо, совершенно не придавая этому значения. Теперь же стало понятно: безусловно они искали меня и вот нашли…
Прислонившись спиной к стене я наблюдаю за приближающейся стаей, отметив краем сознания, что переключился я на них полностью – ни тени тревоги, так, лёгкое волнение и дрожь прошла и даже нет желания поискать что-нибудь под руку. Лишь удивлён – в стае «питбуль» и «кавказский овчар» – не место двум таким породам в гаражных трущобах…
По наитию – подаю правое плечо вперёд в их сторону и встаю фронтально, не отходя от стены…
Стая растянулась. Три пса впереди, слева – направо: питбуль; отставая на корпус – овчар; ещё чуть дальше – дворняга; остатки стаи метрах в тридцати за ними…
