Читаем Избранное (СИ) онлайн бесплатно

***

Глубокой древности знак в виде анаконды,

В охвате солнца ухватившейся за хвост,

Воспет ваятелем под куполом ротонды.

А на скале бесценнейший рисунок прост.

Души поэт, стих облекая в форму рондо,

Обогащает вечность, видя в полный рост

Глубокой древности знак в виде анаконды,

В охвате солнца ухватившейся за хвост.

***

А Вас кружил успех и молодые люди.

Но Вы мне, одному, тайком дарили взоры.

Моя душа ловила их сквозь сердца поры

Как обещанья, как мотив любви прелюдий.

И тяготило пышных залов многолюдье.

Вас ревновал в цветном кругу моих поклонниц,

Счастливых тем, что превзошли парижских модниц;

А Вас кружил успех и молодые люди.

***

А Вы ушли... Прошли меж нас, как дивный сон,

Как в детстве в цирке балерина по канату.

Святой влюблённостью подушную взяв плату,

Родных сердец и душ рождающую стон.

Кто в этой жизни не был первый раз влюблён...

Тогда гроза слепой вражды непримиримой

Сверкнула яро, словно молнией незримой.

А Вы ушли... Прошли меж нас, как дивный сон.

***

А я люблю саму ЛЮБОВЬ -

Души восторженное чувство,

Красы божественной искусство,

Так возбуждающее кровь.

Придёт... Уйдёт... Вернётся... Вновь

Мне одиночеством грозится,

Впечатывая в память лица...

А я люблю саму ЛЮБОВЬ!

***

Античность Ваших золотистых завитков,

Взгляд осветляя, оттеняет нежность лет.

И губ разлёт в улыбке излучает свет,

И в Вас влюбиться - просто пара пустяков.

Освобождая от неловкости оков,

Наивной нежностью души звучал Ваш смех.

И я, осмелившись, в стихах воспел при всех

Античность Ваших золотистых завитков.

***

Ах, осень - песня рыжая -

Даль с ливневыми косами,

Под звёздами раскосыми,

Эх, разгулялись ты да я.

Ну не судьба ли ты моя -

Что, крестик мой надела ли?

Что ж мы с тобой наделали...

Ах, осень - песня рыжая!

***

Блистая частою зарницей,

Как будто зажигая свечи,

Закат прилёг Земле на плечи,

Дыханьем озарив ресницы,

Лесов и рощ, где свищут птицы,

И груди гор, и даль в полсвета,

Ждёт от Земли любви ответа,

Блистая частою зарницей.

***

Будь счастлива моей любовью, Заинька.

Весенний цветик, первоцветик маленький.

Расти красавицей у жизни на проталинке.

Спи, доченька, родная, баю-баиньки.

Я подарю тебе цветок волшебный аленький, Цветущий раз в лесу дремучем на прогалинке.

Спи, ненаглядная моя, на радость папеньке,

Будь счастлива моей любовью, Заинька.

***

Быть может, я душой в веках застрял навеки Там, где-то меж Ромео-юношей и мавром. И чувствую себя воскресшим динозавром В пустыне чувств, что в современном человеке. Как будто жизнь мне медью придавила веки, Чтоб не тревожил глупым откровеньем души, Чтоб стиснул зубы, чтоб торчали только уши; Быть может, я душой в веках застрял навеки.

В заветное - туда, где было хорошо. Где укрывается встревоженная память, Когда и вера в совесть начинает таять, Пути нет и последний парусник ушёл. Жизнь - не роман, мечты стирает в порошок, Когда сочатся дни, как раны ножевые. И понял я - не возвращаются живые В заветное - туда, где было хорошо!..

В любви божественном сияньи Ваших глаз Шепчу, молитвенно колени преклонив, Мотив, как "Господи спаси и сохрани", Как гимн, Вам посвященный, прожитый лишь раз. Единый раз без пошлой лести и прикрас Душа дарует горной чистоты ключи, Что, словно жаждущий, я пью из уст ночи В любви божественном сияньи Ваших глаз.

В мечтаниях, склонив мне голову на грудь, Вы взгляд направили в открытое окошко, Где взор притягивала лунная дорожка, Не позволяя мыслям в сторону свернуть. И вдруг запели тихо, да не что-нибудь, А стих последний мой на выстраданной ноте. И словно Вы со мной дорожкою плывёте В мечтаниях, склонив мне голову на грудь.

В моей душе я прячу мамонтовы бивни. И помню древние забытые слова, Когда спадает в осень звёздная листва, Как будто что-то жизни вышибает клинья. Мне холода души и зимы непосильны. И если вновь любовью не согреть меня, Я вымираю, образ Ваш в мечтах храня. В моей душе я прячу мамонтовы бивни.

В осеннем всплеске синевы, Лаская стройненькие ножки, Гуляет ветер вдоль дорожки В шуршащем золоте листвы... О вдохновенье, это Вы На неба облачной скамейке, Ваш звёздный шарф на лунной шейке В осеннем всплеске синевы.

В партере колокол восторженно гудит. Концертный зал затих, прислушиваясь к звуку. Я в нежный плен взял, как в объятья, Вашу руку, И это колокол гудит в моей груди. Не разрывайся, сердце, сердце, погоди - Ещё мне нужно перед нею объясниться. Вот словно одобреньем дрогнули ресницы. В партере колокол восторженно гудит.

В перронной суете вокзала, В прощанья чувств пересеченье, Душа, срывая облаченье, Вагонное окно лизала... То излучала цвет коралла Любви причастница нагая, То вдруг бледнела, словно тая, В перронной суете вокзала.

В полночном свете ночника Не спит Пегас моей души. Звёздно-калёная строка Стучит подковами в тиши. А сердцу хочется тепла, Надеется и ждёт, пока Взмахнут призывно два крыла В полночном свете ночника.

В полупоклоне пряча взгляд из-под бровей, Целую ручку, даже ласковее ласки. Чтоб растопить холодность современной маски, Дарю Вам пылкость непридуманных речей. Не убивает чувства жизни суховей - Их загоняют бури в трепетности заводь. Я, как надежду, оставляю Вам на память В полупоклоне страстный взгляд из-под бровей.

В румянце неба синевы Рассвет подкрался к изголовью, Зардевшись девичьей любовью, Как будто высветились Вы Этюдом в памяти рассвета, Запечатлённым кистью света В румянце неба синевы.

В тебе единственной горит моя звезда. Любви ладья, плывущая в трясине быта, Как первый раз биеньем сердца не забыта, Так до заката незабвенна навсегда. Безропотно годами жизни холода Дыханьем вдохновенья, как собою, грела. Любви и жизни сердца и души, и тела В тебе единственной горит моя звезда.

Вас заманил влюблённый в озеро закат. А может, быть, понравились мои стихи, Что в восхищении смешения стихий На бреге сочинял я. Не гляжу назад; Пылает неба поэтичный перекат, Воспламенивший ощущения прилив. В ладью нечаянной романтики любви Вас заманил влюблённый в озеро закат.

Вас целовать от переносья до висков Раскосость линии взлетает синей птицей, Полёт лишь сдерживают чёрные ресницы, Собою пряча синь небесных лепестков. И окунувшись в свет лукавых огоньков, И утопая словно в омуте мечтанья, Я не могу молчать и сдерживать желанье, Вас целовать от переносья до висков.

Ваш взгляд взрывает кровь мою, сжигая сердце, Как на пиру бокал старинного вина. Вы часто сердитесь, но не моя вина, Что не могу на Вашу прелесть наглядеться. Я Вас, как жизнь, люблю, Вам никуда не деться. Меня полюбите и будете моей, - Не остановит страсть и тысяча чертей. Ваш взгляд взрывает кровь мою, сжигая сердце.

Ваш голосок звучал, как лунная соната. И Вы вошли ко мне в закрытый экипаж. Я растерялся, словно робкий мальчик-паж, Конечно, Ваша красота в том виновата. Как тонок и приятен запах аромата И ощущений мир мой вылился в коллаж. "Я, - Вы сказали, - ни виденье, ни мираж". Ваш голосок звучал, как лунная соната.

Ваш смех серебряным ручьём в окно стекал, А мне казалось, что скрипач играет в храме; И я симфонию в стихи вливал словами, Как льют шампанское в искрящийся бокал. Возможно, голос Ваш - не оперный вокал, Но для моей души милее тембра нет. И словно пенился души полусонет... Ваш смех серебряным ручьём в окно стекал.

Ведь благодати той нет даже в голубях - Порою своего заклёвывают насмерть. Безгрешным голубем души вступи на паперть, В когтях греха переступив через себя. И в душах кротость сердца и добро любя, Воздаст Бог, может быть, а может быть, и нет... Зато поэт душе воздаст любви сонет, Ведь благодати той нет даже в голубях.

Ведь я не знал, что я в гостях, Мне было радостно с тобой, И душу вытоптала боль, Как в переломанных костях. Душа во впившихся когтях В плену разбитого пути, Мне просто некуда идти... Ведь я не знал, что я в гостях.

Вздыхали Вы и повторяли люди, сплетни. И между нами пробирался холод дня. И как же больно отрывались от меня Вы, словно клёна лист увядший, лист последний. Как будто падал снег - невиданный сон летний. Привычный мир мгновений правила менял. Лишь в глубине моё тепло ещё храня, Вздыхали Вы и повторяли люди, сплетни.

Возьмите нашу книжку про любовь и честь Вам подарю её - в ней и о Вас есть даже. Когда, польстив, про гениальность юность скажет, Я не люблю, но будет мне приятна лесть. Хочу Вам что-нибудь по памяти прочесть. Да?.. Все спешат и Вы, конечно же, спешите. Вам ещё долго добираться в общежитье... Тогда... Верните книжку про любовь и честь.

Войдя душой в ещё неведомую страсть, Светясь и улыбаясь, глаз открыть не смея, И замерев, как белоснежная камея, В луче блаженства, словно в небо вознеслась. Любовь наперсницей судьбы вошла во власть, Инстинкты жизни в ощущениях лелея; Ты улыбаешься причастницы светлее, Войдя душой в ещё неведомую страсть.

Волос распущенных сандал - Воспоминаний покрывала, В них чайка памяти рожала, И я от этого страдал. Мне с Вами было горячо, И с каждой встречей горячее, Но две судьбы, как две качели, Соприкоснулись лишь плечом, И Вы ушли в туманность, вглубь, Монетками земных желаний, Стирая в дым воспоминаний Мечтанья неразменный рубль. А я, Вас полюбив, страдал! Лишь сон - забвенья покрывала, А явь уже в рассвет вплетала Волос распущенных сандал.

Воспоминания зову, как на свиданье. И проявляется сквозь времени туман Восторженной любви чарующий дурман От самой первой встречи и до раставанья. Букетом нежных чувств любви благоуханье Раскрыло памяти немые уголки. Я словно от костра, целуя угольки, Воспоминания зову, как на свиданье.

Восходит тела нагота К истокам девственности жизни, И к звёздам сок любовный брызжет, И не умрёт минута та. В венец любви, на смерть похожий, Готовя новой жизни ложе, Восходит тела нагота.

Впиваясь в сердце по ночам, Осколки взорванных желаний Тревожат кровь воспоминаний, Подобно ярких звёзд свечам. Не властный времени ключам, Небес утерянный замочек Вскрывает память-коготочек, Впиваясь в сердце по ночам.

Вы - словно солнечный узор ковра души. Мне песнь любви ещё так никогда не пелась. Лишь через южную таинственную смелость Я ощутил волшебность ласки для паши. О, как же древние услады хороши! И губы нежно ткали чувственности нити, Ковром истомы устилали ласк обитель. Вы - словно солнечный узор ковра души.

Вы были замужем, вдова, у Вас сынишка. Мне нравитесь, я полюбил и паренька, Хочу пожить одной семьёй у огонька. Но жизнь есть жизнь - не познавательная книжка. Ходили в парк зверей: сынку люба мартышка. Меня просил купить, я думаю пока. У Вас просить руки мне боязно слегка. Вы были замужем, вдова, у Вас сынишка.

Вы в небо жизни разуверились взлетать. Наверное, Вас люди долго обижали. И потому мои стихи, что на скрижали, Не прочитать, а на моих устах печать. Быть может, людям так удобней - тишь да гладь, Ни страсти ревности, ни робости пред Вами, Ни чувств романтики, что не сказать словами; Вы в небо жизни разуверились взлетать.

Вы взглянете - и расцветают васильки, Небесной синью наполняя мир вокруг. В моей груди весной гудит цветущий луг И над душой порхают счастья мотыльки. Я вижу в Ваших очертаниях руки Другим невидимое лебедь оперенье. За Вами в небо манит крыльев мановенье. Вы взглянете - и расцветают васильки...

Вы мне приснились нимфой хрупкой, Как будто Вас несли духи. Я Вас любил и звал голубкой, Весной, серёжкою ольхи. Душа Вас впитывала губкой, Чтоб напоить мои стихи; Вы мне приснились нимфой хрупкой, Как будто Вас несли духи.

Вы отдыхали на излюбленной скамье Светло-коричневой в листвы зелёной раме, Сиреневыми на закате вечерами. Вы были мне виденьем в парка глубине, От глаз назойливо-нескромных в стороне. Вас укрывали романтические тени В благоуханье бело-розовой сирени; Вы отдыхали на излюбленной скамье.

Вы так краснеете в смущении, Взгляд отведя и гневаясь, Но Ваших глаз сияет ясь. Я потрясён! Я в восхищении! Судьба дарует в Провидении Нам неожиданную связь. Как цвет граната, в плод таясь, Вы так краснеете в смущении.

Вы тоже помните, загадочная мисс, Поэта-мальчика с печальными глазами. Ему тогда об этом Вы сказали сами, Когда в любви на яркой звёздочке клялись. Моя любимая, пусть годы пронеслись, Как вихрь, но помню Вас, красивую, земную. Судьба... Ведь это я, и так же Вас ревную. Вы тоже помните, загадочная мисс.

Вы, появляясь вновь, все мысли брали в плен. Вас укрывала сень листвы, как покрывало. Такой таинственностью аура дышала, Являя памяти старинный гобелен. Скамья и Вы, и книга мостиком колен, Тревожа пальцы, нераскрытая лежала. Как будто так событий лет ждала начала, Вы, появляясь вновь, все мысли брали в плен.

Горит любви костёр и нет воспоминаний, Лишь Ваше сердце, покорив за пядью пядь, Мне больше некому и нечего прощать. Я Вами жизнь воспламенил в огне желаний.Спеклись в алмаз стихов разрозненные грани. Сверкая, словно наконечник на копье, Полусонетов бриллиантовым колье Горит любви костёр и нет воспоминаний.

Грешно... Но всуе "Слава Богу" говорю. И потому, что часто поминая Бога, Мне легче кажется тернистая дорога И словно учит жизнь по Бога словарю. Мне верится, Он знает и любовь мою, Воспламенённую душевными стихами, И словно расстоянье тает между нами. Грешно... Но всуе "Слава Богу" говорю.

Грустит опавшая персидская сирень В густых объятьях Вами избранного сквера. Скамья не слышит шорох Ваших платьев - вера, Единственное, что мне красит грустный день. Княжна, я Вас признал, пронзив столетий тень, По позабытой Вами книге, по виньетке. Вот почему так, словно приклонивши ветки, Грустит опавшая персидская сирень.

До дна испив желаний власть, И замерев, как вдруг слепая, В цветок любви тела сплетая, В экстазе аурой светясь, Как Нефертити неземная, О чём ты думаешь, родная, До дна испив желаний власть?

Дрожа под каждой каплей, вздрагивает лист; Пока листву в порыве не обнимет ветер, Который, между прочим, даже не заметит, Как лист зелёный под луною серебрист. Влюблённый вечер был и нежен, и душист. Не знал он, что измена хуже смерти. Как от сердечной боли, корчась на конверте, Дрожа под каждой каплей, вздрагивает лист.

Душа молчит - мы оба знаем почему. Как непонятно, вовсе будто без причины, В горах в ущелья сходят снежные лавины, Так и в любви всё неизвестно никому. Пора... В пути, и это видно по всему, И сердце задрожит, как ложка в чашке чая. Но уезжаю, на звонки не отвечая. Душа молчит - мы оба знаем почему.

Душа с душою рядом помолчат немного, Раздумьями прервав бесцельный разговор. Не начиная вновь уже ненужный спор, Останется ждать приговора у порога. Жизнь пронесётся, дрогнет памяти дорога Прошедших лет в надеждах выросших детей, И словно в память о мечтах счастливых дней, Душа с душою рядом помолчат немного.

Души соловушки поют любви привет, Когда мелодиею с языка слетают Неприхотливые плетенья баю-баю, Но в них живёт народной силы самоцвет. Да сгинет тьма, Да будет детям счастья свет, Пусть расцветают, как цветы в исконном крае. И над землёй пусть грохот грома умолкает! Души соловушки поют любви привет.