Читаем Избранница онлайн бесплатно

Самолет компании «Чешские авиалинии» медленно выруливал на взлетную полосу, оставляя на белом снегу темный глубокий след. Пассажиры молча сидели на своих местах в ожидании взлета, изредка поглядывая в иллюминатор, за которым бушевала декабрьская метель. Все усиливающийся шум двигателя заглушал завывание зимней вьюги, которая выделывала белые пируэты в темно-синем пространстве ночи.

— Просьба всем пристегнуть ремни безопасности, — послышался строгий голос бортпроводницы на английском языке.

Элиза машинально защелкнула тяжелый замочек серого ремня и безнадежно стала смотреть на быстро мелькающие картинки за окном иллюминатора. Зимний пейзаж с его ярко-белыми холодными красками и завывающей человеческим голосом метелью навевал на девушку грустные мысли. Еще недавно она просто жила своей долгожданной поездкой в сказочную Прагу, а сейчас, когда ее желание уже почти исполнилось, только и мечтала, как бы выпрыгнуть из самолета и удрать куда-нибудь подальше от всей этой дорожной суеты.

Но было поздно. Самолет уже вырулил на взлетно-посадочную полосу и принял боевую стойку перед разгоном. Безумный рев разбушевавшейся машины… разбег… оглушающий шум всех трех двигателей… еще секунда… пол секунды… четверть… Отрыв! Все. Стальная птица взмыла в воздух и, мягко покачивая крыльями, стала отдаляется от земли, оставляя под собой маленькие, словно игрушечные силуэты домиков в окружении серых лент водоемов и четких извилистых линий дорог.

«Зачем мне эта страна отмороженных рудокопов?» — с тоской подумала Элиза, не слишком лестно отзываясь о народе, населявшем древнюю Чехию. Но простим молодость и неопытность нашей героини, которая потом горько пожалеет о своих мыслях. Тем более, что это был всего лишь всплеск эмоций усталой женщины, которую некому было согреть в этом мире.

Элиза принадлежала к категории самостоятельных, современных женщин, которые стали таковыми не по своей воле, а по воле обстоятельств. Родители Элизы умерли, когда она еще была совсем маленькой, и девочку воспитала бабушка, прослывшая среди знакомых старомодной чудачкой. Как все представители старого, но все-таки не очень забытого прошлого, она обладала высоким интеллектом, энциклопедическими знаниями и говорила на нескольких языках, что полностью и передала своей любимой внучке. Когда Элиза была маленькой, бабушка очень любила рассказывать ей сказку о стране Богемии, где все дома построены из хрусталя, а каждую девушку ждет прекрасный принц. Конечно же, повзрослев, Элиза разумом перестала верить в эти сказки, а вот душой всегда стремилась воплотить то, что было посеяно в далеком детстве. К сожалению, от бабушки Элиза унаследовала никому не нужное в наше время немного романтическое отношение к миру. Шли годы. Элиза выросла, превратившись в довольно привлекательную девушку с огромными синими глазами, хрупкой фигуркой и необыкновенной способностью сражаться за себя до победного конца. Что поделаешь, романтическая внешность уживалась в Элизе с сильным характером и железной волей. Поступив после школы в университет на не очень модный факультет математики, Элиза твердо решила добиться успехов в этой неженской области, чем и занималась по сей день, работая программистом в одной частной фирме. Дела ее обстояли неплохо, потому что периодически поступали выгодные заказы, за которые Элиза получала приличное вознаграждение. Но в основном жила она средне. Все было бы хорошо, если бы в вопросах устройства личной жизни Элиза спустилась бы на землю и искала себе достойного спутника именно там, а не оставалась вечным персонажем той детской сказки о волшебной стране Богемии, в которой живет прекрасный принц.

Самолет продолжал покорять синие дали, приближаясь к заветной Праге. Выпив бокал красного вина, Элиза поудобнее устроилась в кресле и задремала. Ей грезились та сказочная Богемия из цветного стекла, веселые улыбающиеся жители в цветных маскарадных одеждах и ее старая бабушка, восседающая на хрустальном троне в необъятном с каменными стенами зале средневекового замка. Двигатель сменил режим работы, начиная издавать немного потрескивающие звуки, и Элиза проснулась. Она увидела, что две белокурые стюардессы в элегантных красных фартучках уже начали развозить ужин. На многоярусной тележке сверху стояли бутылки с вином, а нижние полки были доверху набиты серебристыми упаковками, от которых шел приятный пряный запах свежеприготовленного мяса.

«Ну чем не отдых?» — сладко подумала Элиза и поудобнее устроилась в кресле. В это время тележка остановилась около Элизы, и одна из стюардесс вежливо спросила на английском:

— Красное или белое вино, мадам?

— Пожалуйста, красное, — ответила Элиза, и тут же в ее руку вложили пластмассовый стаканчик, наполненный рубинового цвета жидкостью.

— Рыбу или солонину? — спросила вторая стюардесса, внешне очень похожая на первую.

— Чешскую солонину, — сказала Элиза. — Мгновенно изящная рука девушки профессиональным жестом положила на откидной столик перед сиденьем Элизы аппетитно пахнущий серебряный сверток.

— Спасибо, — сказала Элиза, а про себя подумала: «Ну чем не отдых?» и, поудобнее устроившись, она с аппетитом принялась поглощать дымящуюся солонину с овощами, запивая ее рубинового цвета красным вином. Закончив с ужином, Элиза, почувствовав полное блаженство, откинула голову на высокую спинку кресла и погрузилась в приятные мечты. Скоро она сойдет с самолета, поймает первое попавшееся такси, которое отвезет ее до отеля со странным названием «Чертовка». Там она немного передохнет, а потом пойдет в какой-нибудь чешский ресторанчик и будет вести себя там как преуспевающая бизнес-леди, совершенно позабыв, что в ее коричневой спортивной сумке всего одна футболка, три (правда, весьма пикантных) комплекта белья, голубая кофточка, единственные лаковые туфли-лодочки да черное бархатное платье, купленное на рынке. Но все это ерунда. И вообще, какое значение имеет происхождение платья, если об этом никто не знает? Просто романтичной Элизе хотелось ощутить себя хотя бы на один вечер королевой из какой-нибудь древней сказки. Именно поэтому Элиза и решила провести свой небольшой недельный отпуск в Праге, известной своей неповторимостью и красотой.

«Поезжай, это ожившая сказка», — советовали ей друзья. Но если бы эти «друзья» могли бы хоть на минуту представить, какие приключения ждут их добрую подружку Элизу, они бы запели совсем другие песни.

Однако я не сказала почти ничего о своей героине. Несмотря на все попытки корчить из себя современную преуспевающую даму, которой она на самом деле не являлась, Элиза не могла скрыть свою доброту и отзывчивость. А что касается периодически проскальзывающих в ней дерзости и вальяжности манер, то это была навязанная индустриальным обществом манера поведения, необходимый для самоутверждения кураж, который высоко ценится глупцами и презирается цивилизованными людьми. Внешне Элизу нельзя было назвать красавицей. Худенькая, бледная тридцатилетняя женщина с темно-русыми прямыми волосами внешне скорее напоминала хрупкую танцовщицу, а не математика-программиста. Ее чуть выдающийся нос говорил о ее благородном происхождении, а неестественно бледная, почти белая кожа оттеняла необыкновенную красоту глаз, которые были какого-то необычного синего цвета и струились добрым, невинным светом. Казалось, именно в них рождались сверкающие снежинки рождественской ночи, собранные сединой веков.

В дорогу Элиза оделась очень просто и даже необдуманно: синие джинсы, синяя куртка и очень легкомысленная коротенькая пуховая голубая кофточка без горлышка. Вместо теплого шарфа она намотала на шею пурпурную шелковую шаль. Конечно же, в таком виде Элиза больше походила на студентку, которая решила убить каникулы в многочисленных пивных доброй старой Праги. Но вернемся к нашему повествованию.

Элиза сладко дремала в кресле, пока ее не разбудил странный шум. Ей показалось, что кто-то стучится в расположенный слева от нее иллюминатор. «Наверное, метель», — недовольно подумала Элиза и попыталась не обращать на звук внимания. Однако стук не прекращался, и Элизе волей-неволей пришлось посмотреть в иллюминатор. От увиденного она чуть не подпрыгнула на сидении. Из окна на нее смотрело огромное, расплывчатое лицо с двумя синими глазами. «Наверное, я перепила вина», — подумала Элиза и опять закрыла глаза, снова впадая в сладкую дрему. Вдруг она почувствовала, что кто-то трясет ее за плечо. Элиза открыла глаза и увидела перед собой взволнованное лицо бортпроводницы.

— Пристегните ремень, мадам! Наш самолет идет на посадку при тяжелых метеоусловиях! Немедленно пристегнитесь!

Элиза посмотрела на других пассажиров и увидела, что от страха у них вытянулись лица, а глаза съехали дальше затылка. «Что за трусливый народ!» — подумала Элиза и с удивлением заметила, что у белокурой проводницы тоже были синие глаза, правда, немного помутившиеся от страха.

— Отмороженные рудокопы! — в сердцах снова прошептала Элиза и, как потом выяснилось, глубоко пожалела об этом.

Элиза не стала поддаваться общей панике, а вместо этого выглянула в иллюминатор, и ее впечатлительную натуру поразили миллионы желтых и белых огней сказочного города, которые притягивали и манили в неведомые дали приключений. Скоро, очень скоро она сойдет с трапа и соединится с ними в Великом Празднике Рождества. Вот уже показались ровные огни взлетно-посадочной полосы; резкое, напоминающее падение, снижение самолета; последний львиный рев двигателя, и колеса стальной птицы резко коснулись земли. Последовавший немедленно спонтанный выдох облегчения пассажиров и бурные аплодисменты экипажу за то, что все остались живы, а не затерялись в бескрайних просторах вселенной.

Элиза спокойно взяла свою легкую коричневую кожаную сумку с «пожитками» и бодрой походкой направилась к выходу.

На летном поле еще бушевала метель, и маленькие фигурки людей едва различались на фоне разбушевавшейся стихии.

«Нет, надо было ехать в Египет, к теплому морю». — Подумала Элиза, извлекая из сумки пурпурный шелковый платок и обматывая им шею. Как ни странно, ей стало теплее.

— От чего убежала, к тому и прибежала! — вслух буркнула Элиза, зная, что услышать ее может только шум ветра.

— Не говори так, Элиза, скоро ты увидишь солнце и зеленую траву, — послышался женский низкий бархатный голос.

Элиза, до этого ничего не видевшая перед собой, вдруг обнаружила, что напротив нее стоит высокая, статная женщина в сером деревенском тулупе. Голова ее была покрыта серой шалью, которые носили лет пятьсот тому назад, а из-за кружащегося вихря снежинок было почти невозможно рассмотреть ее лицо. Взгляд Элизы медленно скользнул вниз, и она с ужасом увидела, что женщина босая, и ноги ее совсем не покраснели, как будто бы не чувствовали холода.

— Не бойся меня, — мягко сказал незнакомка, — сегодня ты — избранница Праги. Пойдем со мной!

— Куда? В сумасшедший дом?! — вырвалось у Элизы.

Но незнакомка не обратила никакого внимания на неуместную реплику Элизы, а просто взяла ее за руку, и они вдвоем резко взмыли в воздух. Элиза несколько раз пыталась вырваться, что была весьма неразумно с ее стороны, но загадочная незнакомка крепко держала за руку свою юную пленницу. Они поднимались все выше и выше, пока не достигли пронзительного синего неба с яркими серебряными звездами. Огни Праги остались далеко внизу и больше уже не зазывали своим игривым желтовато-белым сиянием.

Вдруг Элизе показалось, что вдали забрезжил рассвет и показались розовые блики зари.

«Черт возьми!» — помянула нечистого Элиза. — «По-моему, меня затащили в преисподнюю. Надо уходить отсюда. Раз есть вход, значит, где-то должен быть и выход».

Давайте простим Элизе ее невежество. Ведь она, как и многие другие, не совсем понимала, что такое Ад и что такое Рай. Но поверьте мне, что для своего времени она была очень знающая девушка. Ну, а преисподнюю вообще никому знать не надо. Верно? Что касается Элизы, то, несмотря на всю свою внешнюю хрупкость, она была довольно храброй и дерзкой и без колебаний сразилась бы одна с легионом чертей. Но как же страшно было этой совсем еще юной женщине лететь по спирали времени в объятиях тьмы!

Пролетев сквозь розовые облака, они оказались в плену у синего летнего неба, на котором ярко сияло солнце. Внизу расстилалась ковром зеленая трава, которая становилась видна все более и более отчетливо. Элиза поняла, что они идут на снижение и, взявши в руки всю свою волю, приготовилась к «жесткой» посадке на неизвестную землю. Однако все ее опасения оказались напрасны, и они довольно мягко приземлились на зеленую лужайку, бурно поросшую незатейливыми полевыми цветами. Приглядевшись, Элиза поняла, что они находятся у подножия возвышенности, окруженной древней крепостной стеной, из-за которой торчали два серых шпиля какого-то собора. «Наверное, готического», — подумала Элиза, но ошиблась. Вокруг крепостной стены раскинулась небольшая деревня, состоящая из небольших глиняных мазанок с завалинками, а прямо у стены возвышался довольно большой белый дом с красноватой черепичной крышей.

Пока Элиза с удивлением глазела по сторонам, она совсем забыла про свою странную спутницу. Спохватившись, она посмотрела на нее и… не могла поверить своим глазам. Вместо высокой женщины в деревенском тулупе она увидела белокурую красавицу в длинном белом, расшитом золотой вышивкой, полотняном платье. Ее светлые густые волосы свисали до самого пояса, а голову венчал золотой обруч. Но больше всего Элизу поразили глаза незнакомки, которые, казалось, вобрали в себя все оттенки синего цвета, который существует во Вселенной.

— Мы — потомки древних кельтов, — сказала красавица, как бы читая мысли Элизы. — Этим и объясняется необычный цвет наших глаз.

Но Элиза не слишком вслушивалась в слова незнакомки ибо не могла оторвать взгляд от ее нежной молочно-белой кожи, здорового румянца и чуть розоватых красиво очерченных губ. Несмотря на статность и стройность, она была довольно плотного телосложения, что придавало ей свой неповторимый шарм. Вся она сияла красотой и здоровьем. Из-под довольно глубокого выреза полотняного платья выглядывала полоска белой полотняной рубахи, которая прикрывала высокую, красивую грудь незнакомки. «Ну, так и есть. Языческая красавица», — подумала Элиза и была недалека от истины. В этой женщине было что-то величественное от греческой богини, которая повелевала людьми и стихиями. Только кисти рук незнакомки были тонкие и нежные с длинными, хрупкими пальцами.

Несмотря на внешнюю доброжелательность незнакомки, Элизе было страшно. «Куда я попала? Что мне делать? Куда бежать? И вообще, почему я ее понимаю, и еще сама разговариваю с ней?!» — лихорадочно задавала себе вопросы Элиза. Напуганная девушка в страхе начала озираться вокруг, и ничто уже не могло вызвать в ней восхищение: ни зеленые луга, ни яркое солнце, ни величественно-добрая красавица-незнакомка.

— Подойди ко мне и дай руку, сестра, и я покажу тебе кое-что, — сказала женщина.