Читаем Из глубины онлайн бесплатно

Чем же пахнет речной песок?

Летом, солнцем, травой, стрекозами,

Пахнет зноем лесных дорог,

Пескарями у пальцев ног,

Облаками вверху и грозами.

Пахнет чистой речной водой,

Окунями, ершами, раками,

Убегающей в луг тропой,

Собирающей мед пчелой,

Васильками, кувшинками, маками,

Деревенским парным молоком,

Чердаком, воробьями, лукошками,

Мягким сеном и сладким сном,

И крапивой, и лопухом,

И черемухой под окошками.

Пахнет радугой дождевой,

Клеверами, отавой, осокою…

А еще он пахнет мечтой,

Словно жизнь впереди, – большой,

Словно синее небо, – высокою.

Россия лесами богата.

Лопатою гриву зовут.

Бруснику гребут там лопатой.

И грузди с лопату растут.

Обрывистый глиняный берег.

За речкой – таежной простор.

Ты в рай на Земле будешь верить,

Однажды войдя в этот бор!

Янтарные сосен колонны.

Ковры дорогие лежат.

Привольно мне в залах зеленых

С корзиной брести наугад.

Как будто бы воду живую

Плеснули на душу мою.

Осеннего воздуха струи

Я грудью распахнутой пью.

– Спасибо! – сорвется невольно.

И кто-то услышит меня!

Без шапки стою богомольно

Под сводами светлого дня.

Покрова, какое чудо!

Я шепчу любви слова.

Так внезапно, ниоткуда

Праздник в сердце – Покрова.

Подморозило сначала,

А потом как на заказ

Стелет белым покрывалом

Землю голую тотчас.

Стало вдруг светло и ясно,

И припомнилась молва —

Жизнь устроится прекрасно,

Если снег на Покрова.

Покрова, какое чудо!

Воскресил любви слова

Так внезапно, ниоткуда

Храм волшебный – Покрова.

Благодать июльской ночи.

Запах скошенных лугов.

Речка тихая лопочет

В ивняке у берегов.

Теплый сумрак опустился

На поля родной земли.

Костерок рыбацкий взвился

На лугу в лесной дали.

Тишина… Окрестность дремлет…

И ушица хороша!

У костра приляг на землю —

Распрямляется душа.

Я восторга не скрываю,

Проживу еще сто лет

И шепчу родному краю:

– Лучше места в мире нет!

Луг Коленом величают,

Речку Кипшеньгой зовут.

И меня здесь помнят, знают:

Здешний я, родился тут.

Птички ранние запели,

Оживает ветерок,

Травы в росах заблестели,

Догорел мой костерок.

Тает сумрак летней ночи.

Сброшен груз походных дней.

Я иду, счастливый очень,

К маме ласковой моей.

В автономке мне приснится

Запах скошенных лугов,

Ночь, уха, дымок струится

У родимых берегов

Подильной горушку ту звали

Над Кипшеньгой – детства рекой.

Какие там виднелись дали!

А воздух там теплый какой!

Там можно с разбегу запрыгнуть

На облако, как на коня,

Чтоб, шею гривастую выгнув,

Он нес над землею меня,

Чтоб плыть над старинным погостом,

Лугами, лесами, рекой…

Так сладко, так мягко, так просто

В перине воздушной такой!

И ждут меня дальние страны,

Моря, приключения ждут,

Лианы, кокосы, бананы,

Жирафы, слоны, обезьяны…

Посмотрим, как люди живут.

Придвинусь на краешек самый

И Любушке крикну: «Привет!»

Такой-то, поди, ни в Панаме,

Ни в Африке девочки нет.

Раннее утро, но мама не спит,

Робко на кухне ухватом стучит.

Запахи хлеба, наваристых щей

Тянутся с кухни к постели моей.

По занавеске, сосновой стене

Солнечный зайчик крадется ко мне.

Старый знакомый – скворец за окном —

Трелями будит родительский дом.

Полный восторгами алой зари,

Блудного сына, как в детстве, корит:

– Эй! Просыпайся, ленивый народ,

Солнце проспите, весну, ледоход!

Люблю дремать в уюте шалаша,

Смолой целебной и дымком дыша.

Ну что есть лучше, чем еловый лес,

Охапка сена да из лап навес?!

Трещит костёр, картошечка в золе.

Ну где бывает лучше на земле?!

Ещё бы, чтоб раздвинуть темноту,

Подружку бы из молодости ту,

С которой коротка бывала ночь

И все напасти улетали прочь.

Холодный дождик размазал краски.

Повсюду серо-зелёный цвет.

Пора б немного тепла и ласки.

Неделю сыплет – спасенья нет!

В холодных лужах утонет лето.

Исчезло небо – одна вода.

Наверно, солнце за лесом где-то

Попалось в тучи, как в невода.

Но тихий шёпот как будто слышен,

Что если с милой и в шалаше,

То не бывает погоды лучше

И в день прохладный тепло душе.

Тёплый дождичек идёт, я сижу,

Из-под ёлки на полянку гляжу.

Как в тазу, по чистым лужицам

Пузыри цветные кружатся.

Выползает из земли червячок.

Под листочек спрятался паучок.

Весь опятами оброс старый пень.

Сдвинул шапку боровик набекрень.

Вот и радуга-дуга, чудо-радуга!

Два лукошка в лес-то взять

Мне бы надо бы.

Королева леса всё же – ёлка!

Что там о других ни говорят.

Хороша, стройна, в живых иголках

Бриллианты радугой горят.

Меркнет на ветру порой суровой

Красота берёзовых ветвей.

А она под мантией пуховой

Только краше, искристей, светлей.

Не страшны ни ветры, ни морозы

В дорогих испытанных мехах.

Ещё ярче пламенеют розы

У хозяйки строгой на щеках.

В Новый год спешу через сугробы

По полям, по льду могучих рек

В русский лес, взглянуть на ёлку чтобы

И в любви признаться ей навек.

И поют, и кружатся метели.

И созвездья украшают зал

Во дворце, где сказочные ели

Королевский открывают бал.

Луна над сопками встает,

Холодный свет в ущелья льет.

В пещерах темных вор живет,

Украл рубин с ветвей рябин,

Агат долин, сапфир вершин,

Украл топаз полярных льдин.

Запрятал россыпь жемчугов,

Румянец лиц, алмаз снегов

Под крышки мрачных сундуков.

Лесов зеленых изумруд

Никто давно не видел тут.

Мороз и мрак в ущельях ждут.

Зарей не вспыхнет небосвод.

Пожар-закат, пурпур-восход

За цепью гор, за далью вод.

Исчезла неба бирюза,

Но не спешит утрат слеза,

Еще сияют звезд глаза.

Луной всю зиму смотрит ночь,

И я спешу сердцам помочь

Прогнать и мрак, и холод прочь.

Мой стих свободный, не молчи!

От рифм теплей в глухой ночи.

Читай, погрейся, не ворчи.

Но и, поэзией горя,

Мечтаю с дней осенних я

О середине января.

Вернет сокровища январь.

Лучом волшебным вспыхнет даль,

Румянец лиц и льдин хрусталь.

Преобразится мир окрест —

В брильянтах засияет лес

Под яркой бирюзой небес.

Июнь и май лесам вернут

Берез бесценный изумруд.

Пускай их снова украдут.

Не спрятать вору на века

Красу под крышки сундука,

Прекрасна времени река.

Лучи кинжалами проткнули

Завесу серых облаков.

Озера золотом блеснули,

И сопки вспыхнули с боков.

На деревцах рвануло почки.

От вербы весь сугроб в пыльце.

И, как веснушки, лезут кочки

У бледной тундры на лице.

И в Заполярье скоро лето.

Хоть снег кругом, зима-зимой,

Но все же кренится планета

К светилу нашей стороной.

Город мой в объятьях Юг-реки,

Бережет тебя Святой Никола.

И горят в судьбе, как маяки,

На холме высоком окна школы.

Нам весну, как чудо из чудес,

Объявляли в мае пароходы,

Унося из класса до небес,

Торопя, как льдины, наши годы.

Отбурлила талая вода!

И, пройдя невзгоды все и мели,

Мы вернулись взрослыми сюда —

В то гнездо, откуда улетели!

Парты, окна, классная доска…

Всё родное – запахи и звуки!

И ласкает чистая река

Храм мечты, надежды и науки!

Город мой в объятьях Юг-реки,

Пусть хранит тебя Святой Никола,

И горят, как в море маяки,

Для детей и взрослых окна школы!

Привет, Никольск! Ты помнишь, старина,

Как шла по звонкой улице ОНА!?

Так к нам в сердца идёт сама весна:

Увидел – и навек лишился сна.

Мы с ней случайно встретились потом

На речке за осиновским мостом,

Потом на пляже, где песок у ГЭС.

В мечтах я уносился до небес.

И для неё, от счастья глуп и пьян,

Не омут переплыл бы – океан!

Прости, Никольск, я был силён и смел,

Но ей признаться так и не посмел.

А там уж скоро лёгкий самолёт

Меня в края чужие унесёт.

И замелькают мои дни за годом год…

Как день один прошло полсотни лет!

И вот я здесь, ищу знакомый след.

Скажи, Никольск, открой мне, старина,

На улице какой живёт ОНА —

Моя любовь, моя мечта, моя весна?

Вы поверьте, васильками,

Васильками я живу.

Словно птица, с облаками,

С облаками к ним плыву.

Вольный ветер, синий ветер,

Только ветер в вышине…

Все на свете знает ветер

О тебе и обо мне.

Золотая-золотая

С васильками в поле рожь!

И высокая, густая,

Словно по лесу бредёшь.

Здравствуй, поле!

Здравствуй, небо!

Дом родимый у реки!

Как давно я с вами не был!

Как красивы васильки!

Вы поверьте, только вами,

Только вами я живу.

Где бы ни был, с облаками,

С облаками к вам плыву.

Когда Москва в изнеможенье

Под утро рухнет в тишину

И первый луч начнёт движенье,

Как кот к чердачному окну,

Когда страстей вчерашних ропот

Уже водой студёной смыт,

И всякий звук похож на шепот,

И наконец столица спит —

Взгляните! Как она прекрасна,

Когда отпустит суета!

И Кремль сияет в водах ясных,

И храм Спасителя Христа.

Через минуту, словно птицы,

Вдруг встрепенутся купола.

И отуманят лик столицы

Неумолимые дела.

Пусть коротка минута эта,

Она останется со мной —

Я слышал музыку рассвета

Над озарённою Москвой!

Радужным, зыбким органом расцвечен

Черный провал заполярных ночей.

Север гранитный короной увенчан

Трепетных, ярких, холодных лучей.

С чем еще сравнивать жуткое чудо?

С дивным букетом полуденных стран?

В храме полуночном смертному люду

Вечности мессу играет орган!

Плачут басы в этом траурном зале,

Души людские куда-то маня.

Может, на север, на Полюс умчались

Все, кто прошли по земле до меня?

Вихри холодные в небо взмывают:

Красный, зеленые, с голубизной.

Мечутся в пляске, играют, мерцают…

Мертвых цветов торжество над Землей.

Вижу – распластан на черном граните.

Слышу – орган обо мне голосит.

Реквием грозный в холодном зените

Вечной загадкой над миром висит.

Вода замерзла полая,

А снега лишь чуток.

Поземка вьет веселая.

На озере каток.

Звенит приятной музыкой

По всей округе лед.

И кружится, и кружится

Снежинок хоровод.

Подводные растения

И рыбы мне видны.

Волшебные видения

Неведомой страны.

Осинка-лопотушка,

Подружка-хохотушка,

Стоит себе, болтает

На даче за сараем.

Проста, неприхотлива,

Живуча всем на диво.

Хоть яблок не приносит,

Но и воды не просит.

Люблю тебя, осинка,

За сказки без запинки,

За песенки лесные,

Частушки удалые…

Ругается сосед,

А мне и дела нет.

Пустая мол лесина,

Но пусть растёт осина!

Послушай, друг,

А как там луг?

И как кусты?

И как цветы?

Всё так ли река

Чиста, глубока?

А там, где мысок,

Горяч ли песок?

Убегу, убегу, убегу, убегу навсегда

Туда, где журчит живая вода,

Где ветер один – всему господин,

Туда, где леса метут небеса!

А помнишь, друг,

Под песни вьюг

Так сладок сон,

Так лечит он!

Жива ли изба?

Дымит ли труба?

Рябину в снегу

Забыть не могу!

Убегу, убегу, убегу, убегу навсегда

Туда, где журчит живая вода,

Где ветер один – всему господин,

Туда, где леса метут небеса!

А знаешь, друг,

Спешат на юг

Жильцы столиц

И стаи птиц,

А мне бы луч

Из серых туч,

А мне бы тоски

У хмурой реки!

Убегу, убегу, убегу, убегу навсегда

Туда, где журчит живая вода,

Где ветер один – всему господин,

Туда, где леса метут небеса!

Весенний ливень водопадом с круч

Умыл дома, мосты, деревья в парке…

И солнца луч, и ласковый, и жаркий,

Раздвинул полог облегчённых туч.

И встала радуга! Проспект сиял под ней.

В весёлых брызгах, в фейерверках света

Я видел, к нам в Москву въезжало лето

На тройке золотых своих коней.

Пустует милое крылечко.

Дрожит рябинка под окном.

В родимом домике над речкой

Уснула мама вечным сном.

Лежит, сложив смиренно руки.

– Ну полно, мамочка, вставай!

Здесь дети все твои и внуки.

Неси на стол свой каравай.

Не встрепенётся, не заплачет,

Не захлопочет, и в печи

Огонь весёлый не заскачет.

Совсем остыли кирпичи.

Не перекрестит на дорожку,

Спеша последнее отдать,

В пустой карман не сунет трёшку.

И днём и ночью у окошка

Меня никто не будет ждать.

Босиком по теплым лужам —

Утомили каблуки,

Выпускницы утром кружат

Беззаботны и легки.

Ночью дождик вымыл город.

В речке плещется заря.

И сияет свеж и молод

Купол древнего Кремля.

Прочь, учебники и стужа!

В легких платьицах идут.

Ах, как любят! Ах, как дружат!

Ах, как весело поют!

Словно стайка фей крылатых

К нам спустилась с высоты,

Мир наполнив ароматом

Чистоты и красоты.

Озеро далекое

Посреди лесов

Огласилось клекотом

Птичьих голосов.

Озарилось крыльями

Белоснежных птиц,

Древними поверьями,

Бликами зарниц.

Из-за моря, издалека,

Из тепла саванн

Прилетел к истокам

Белый караван.

К своему гнездовью,

В лоно тишины,

С нежностью, с любовью,

В сказочные сны.

Снова праздник – пришла зима.

Налетела, как стая белая.

Прямо в небо дымят дома.

Вырастают стволы с холма,

Поднебесная роща целая.

На черемухе – снегири.

Ветви белые, птички алые.

Хочешь яблоко? Вот, бери.

Под окошком в лучах зари,

Словно яблоньки запоздалые.

Как по пуху, бреду к дружку:

Раздобыл дружок медвежатину.

К магазину по бережку,

Через мостик да по лужку,

Мимо мельницы – на свежатину.

Вологодского масла

Не бывает вкусней.

Прост, как лапоть,

как прясло —

Нет сравнений точней!

И сермяга наш Яшин,

И Рубцов наш таков,

А найдите изящней

Этих двух «простаков».

За загадками кружев

Не летают до звезд,

В перламутровых лужах

Их оставит мороз.

Травы в искрах рассвета,

Ароматы лугов

Тронут сердце поэта,

Льются в вымя коров.

Рвусь сквозь тернии

к пряслу,

К кружевам на окне.

Вологодское масло

Будет вечно в цене!

Слово вологодское

Взволновало грудь.

Детство деревенское

Не дает уснуть.

Вспомнились дороженьки,

Вспомнились луга,

Заливные поженьки,

Свежие стога…

Реченьки излучины,

Аромат полей…

Что взамен получено?

Сердцу что милей?

Море седое.

Бушующий вал

Пеной прибоя

Вскипает у скал.

Небо набухло,

Припало к земле.

Травы пожухли.

Рябина в огне.

Запах дурмана

От зыбких болот.

Птиц караваны

Уходят в полет.

Тундры осенней

Багряный ковер

Плещется в чашах

Прозрачных озер.

Сопки, да кручи,

Да камни кругом.

Ветры, да тучи,

Да мы с рюкзаком

Кто сказал, что радоваться нечему!?

По утрам щебечут воробьи.

Даже стыдно иногда, что с вечера

Клял весь мир за горести свои.

Глянь, какое солнышко над городом

Разметало добрые лучи.

Так свежо, так радостно и молодо,

Что вставай и воробьём кричи.

Раму настежь распахну оконную.

Хватит всем и света, и любви.

Гонят прочь печаль-тревогу сонную

Радостным трезвоном воробьи!

Как хорош дремучий лес —

Мир загадок и чудес.

Вдалеке от городов

Самолётов, поездов,

Пыли, шума, суеты —

Тишина, покой, цветы…

Пахнет свежестью лесной,

Земляникой и сосной.

Только там, где волчий лог

У неезженых дорог,

Там, где пень сухой торчит,

Чёрный ворон прокричит.

Лес притихнет, замолчит.

Что за странный часовой?

Что за сказки Царь лесной

Поручил стеречь ему?

Не известно никому!

Зимних окон витражи.

Лунное сияние.

Елка, сумрак…

Ни души…

Шариков мерцание.

Хорошо под Рождество

О былом мечтается,

Сказкой светится окно,

Детство вспоминается.

На расписанном стекле:

Глухомань таежная,

Лес в узорном серебре,

Дрема бездорожная.

Под деревьями видна

Ветхая избушечка.

При лучине у окна

Лен прядет старушечка,

Песни длинные поет,

Нить судьбою тянется.

Волк к избушке подойдет,

След в снегу останется.

Тишина, мороз трещит,

Да сугробы сходятся.

Ночь хрустальная дрожит,

Звезды хороводятся.

Ах, какие витражи!

Лунное сияние.

Светлый праздник для души,

Древнее предание.

Жизнь в провинции плохая.

Недовольны все кругом.

Всё равно не надо рая —

Посетить бы отчий дом.

Был в Париже и в Берлине,

А теперь живу в Москве.

Только все ж Никольск старинный

Всех милее на Земле.

Будто выйдет вдруг из леса

Вам навстречу Русь сама —