Читаем Иванов-сан (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Его зовут не Мацумото. И не Такидзиро. И даже не Мин Джин Хо.

Его фамилия - Иванов. Человек, который умеет работать руками и неплохо соображает головой. Да, после перевода с буровой он снова внизу карьерной лестницы. Но это не его проблемы. Это уже ваша головная боль. Потому что он нацелен на результат. И всегда добивается, чего хочет.

Альтернативная история, собранная из чужих корпоративных реалий и Москвы две тысячи сорокового года. Встречайте настоящий русский дзайбацу! Наш ответ узкоглазым любителям суши и теплого самогона.

Иванов-сан

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Иванов-сан

Глава 1

Пухленький мужчина в серебристом костюме подскочил к стеклянной баллюстраде и зло заорал, разглядывая мельтешение клерков внизу:

— Где эта гнида тупая?! Где этот мамонт заскорузлый?!

Семенивший следом стажер поперхнулся воздухом и с трудом просипел в спину боссу:

— Касатонов-сан, начальник отдела будет очень недоволен. Вчера на планерке специально заострили внимание на то, что в департаменте участились случаи нарушения производственной дисциплины. Если Окада-сан узнает, что вы кричали, весь отдел лишат премии.

— Мухин, заткнись! Или в рыло сейчас получишь.

Толстячок продемонстрировал грустному стажеру кулак, затем снова высунулся с балкона:

— Ива-а-а-анов, гаденыш! Ты где-е-е?! Сколько орать надо, чтобы… А, вижу ублюдка… Мухин, вон, слева, у принтера. Короче, крылышки расправил и слетал за уродом. Одна нога здесь, остальные там… Чего ждем?

Заместитель начальника отдела транспортировки был зол. Очень зол. Три месяца кланялся руководству, пихал взятки чиновникам в муниципалитете, жонглировал цифрами прокачки нефти в отчетах. И что? Вчера за ужином старший брат открестился от любой протекции, вслух заявив «давай сам, Сашенька, спина у тебя гнется правильно, протиснешься». Скотина, поедет в Ниигату на стажировку, а младшенький в итоге остается у разбитого корыта. Без поддержки семьи выгрызть повышение — это из разряда выигрыша в лотерею. Желающих — миллион, счастливчик назначается по приказу сверху.

А еще ему за придурков отдуваться, кого перевели с северов по программе ротации кадров.

— Мухин, зараза! Вы там что, сговорились?! Одного дундука не добыть, так еще и вторая личинка идиота умудрилась потеряться!.. Все, придется самому пинками подгонять.

Что за день…

* * *

Новеньких в отделе было трое.

Гренадерских статей тетка с челюстью бульдога и хриплым рыком. Ужорова Мария, специалист по крекингу. Десять лет отпахала на Тобольском перерабатывающем комплексе и теперь обживалась в Москве. Боссы решили, что им не помешает знающий человек, способный до начала модернизации перекупленных предприятий оценить объем будущей катастрофы и выдать рекомендации по железу.

Каргасов Михаил. Этот в отдел вломился исключительно за будущим повышением. Мама с папой владели пакетом акций дзайбацу «Ямалская Нефть», поэтому моментально после окончания колледжа организовали отпрыску рабочее место. Просидит полгода, запишут ему в трудовую невероятные успехи на корпоративном поприще и рванет дальше. Двадцать три года — в башке исключительно титьки, письки и прочие средства производства девушек из ночных клубов.

Третьим — Иванов. Иван Иванович. Бритый мрачный дядька, который в свои сорок четыре не добился в жизни ничего. Вообще. Ну, когда Касатонов листал его личное дело, то не смог понять, чем именно лысый урод занимался рядом с белыми медведями. Маркшейдер — это что? Каким боком это к офисному делопроизводству прикрутить? Это же не произнести даже на трезвую голову!.. Но нет — прислали. Сначала предыдущий начальник отдела провел показательную порку и тотальные сокращения. Затем отрапортовал об экономии финансов гигантской корпорации и ушел на повышение. Новый босс оценил полученные в наследство кадровые руины и надергал людей отовсюду, из разных филиалов. Если в деле стояла галка «согласен на переезд», человеку присылали уведомление и через три дня он уже обживался за офисным столом. Нефтяники — они такие. Они все знают, все умеют, любого можно как болт молотком в нужное место засандалить. Главное, чтобы шляпка не торчала.

Мухин — был четвертым новым лицом в отделе. Но Мухин — стажер. А стажеров за людей не считают.

Остановившись рядом с раскрытыми потрохами огромного принтера, Касатонов фыркнул:

— Я его зову, а он тут херней страдает…

Когда-то хороший знакомый сказал, тыкая грязным пальцем в распечатку с дневным нарядом: «Бойся исполнения желаний». Ага. Особенно чужих.

Спрашивается — вот за что мне это? Жил тихо, мирно, никого не трогал. Закончил восьмилетку, пошел на местное предприятие слесарем. Недобор тогда по рабочим специальностям в городе был жуткий, взяли с радостью. Три года отпахал, попал под обязательный армейский контракт. Думал — в стройбат сунут или рем-мастерские. Федерация тогда как раз с бриттами лениво бодалась на границе с Оманом. Саудиты пытались отжать месторождения, Азиатский Союз по наводке Китая помогал Демократическому королевству. Сюр, на мой взгляд, но кто спрашивает? В результате — вместо напильника и станков пробегал с автоматом в руках четыре года. Обязательный и продленный контракты. После чего вернулся домой, оценил уровень безработицы и завербовался на севера. Благо, туда тогда правительство набранные кредиты вливало и активно разведанные месторождения осваивало.

Заочно закончил Иркутскую нефтянку, получил хорошую профессию. Воркута, Салехард, Уренгой. Японские дзайбацу подсуетились и скупили большую часть растущих активов, интегрировав их в собственные структуры. После Второй Европейской войны очень много узкоглазых кланов основали филиалы в Федерации. Питер — там атлантисты в основном крутятся, стараются не пускать любителей палочками жевать. Москва — вот центр людей из Азиатского Союза. Ну и не надо забывать, кто Париж ипритом заливал в сорок шестом. Сначала Германию склонили к капитуляции, гарантировав неприкосновенность капиталов и сладкую жизнь индустриальным воротилам. Затем пустили под нож толпу народа, кто орал о реконкисте и призывал вломить япошкам и китаезам, шагнувшим на территорию Европы.

К счастью, тотальным геноцидом драка не закончилась, сумели поделить остатки Европы и остальной шарик. Новая Атлантида включает в себя Америки, британцев, австралийцев и куски территории в Африке и Индии. Азиатский Союз держит руку на пульсе Германских княжеств, попутно строит козни в Сахаре, Эмиратах и везде, куда смог лапу запустить. Хорошо еще, что после всех пертурбаций Российская Федерация считается заштатной глубинкой, где на медведях за водкой ездят. Активная жизнь сосредоточена западнее Уральского хребта. Южнее, вдоль Великого пути, владения разных корпораций, зачастую с колючей проволокой на очерченных границах. И Сибирь-матушка, где закон поддерживают или наши ханы с правом на отряды опричников, или самураи, взявшие территорию в аренду у государства.

Мне в любом случае на эти высокие материи было плевать. Родных в последний путь проводил. Поддерживал деньгами с зарплаты, как мог, изредка в отпуск приезжал. Надеюсь, что лишние лет десять благодаря моим стараниям они прожили. Думал, что с моим опытом работы досижу на местных болотах до пенсии. Но, сначала у «Ямалской Нефти» умер хозяин, основавший концерн. Затем нас перекупили «Идемицу Косан», включив в состав дзайбацу русским филиалом. Диверсифицировали переработку нефти, добавив добычу, транспортировку и продажу на трех рынках: азиатском, европейском и индийском. Индия — она сама по себе. Три войны, после которых население с полутора миллиардов сократилось до четырехсот миллионов. Хотя, от Пакистана вообще одни кочевники остались. Говорят, Китай на этой заварухе потерял кучу денег. Не на ту лошадь ставку сделал.

Аккуратно достав зажеванный листок, прикрыл защитный кожух и вернул тяжелый картридж на место. Да, ремонт и обслуживание принтера — прерогатива айтишников. Но у них с утра аврал на этаж выше, для будущей конференции оборудование в залах монтируют. А девочкам в отделе надо печатать. Ну и в старом офисе похожая железяка стояла, поэтому я худо-бедно представляю, как с ее «болячками» справляться.

Закрыл крышку, поднялся и посмотрел на толстяка рядом. Еще одна головная боль. Вроде как — мое промежуточное начальство. Визгливые вопли на пухлых ножках. Если начальнику отдела надо кому-то пистон вставить без занесения в личное дело, отправляет это недоразумение. Потому что господину Лебедеву карму портить не хочется. Он — парит над схваткой. Зато весь офис тихо ненавидит урода в серебристом костюме. А он в ответ ненавидит всех вокруг.

— Вы что-то хотели, Александр Семенович?

Как бы его удар не хватил. Красный, словно помидор.

— Иванов, сука… Ты что, издеваешься? Как обращаться надо к руководству?

— Прошу прощения, мы на буровых по имени-отчеству обычно…

— Ты не на буровой, тупица! Ты — в приличной компании работаешь, а не медведям яйца крутишь!.. Меня зовут — Касатонов-сан!.. И я тебя уже час пытаюсь найти на рабочем месте. Ты же вместо этого с железками развлекаешься!.. Где отчет?

О чем и говорю. Не понимаю я, зачем меня сюда выдернули. Нет, формально вроде как и повезло. Из дыры прямиком в столицу. Это мне Кобаяси-сан подкузьмил. Инспектор труда, приезжал с проверкой. Мы его сопровождали. И когда их тяжелый кунг провалился под лед, сумел вытащить вместе с другими бедолагами. Не один, конечно, но японца на лед выдергивал сам. Насколько понимаю, мужик не забыл и организовал мне «рост». Кадровик на буровой так и сказал открытым текстом:

— Вань, у нас куст будут закрывать, добыча упала. Еще три-четыре месяца и восемьдесят процентов персонала «под нож». Поэтому — ты или уходишь «по собственному» через месяц, или бери вакансию в головном офисе. Младшим консультантом приглашают, жилье за счет конторы, зарплата на пять тысяч больше. И перспективы.

Шутник. С новой зарплатой по московским ценам не пошикуешь. И однокомнатная крохотная халупа в небоскребе-муравейнике числится за «Ям-Эн», как и еще триста таких же. Офисный планктон обитает под присмотром общей управляющей компании, платит с зарплаты своей же шарашке двадцать штук в месяц. Один плюс — пять остановок на метро, по меркам мегаполиса — вообще рядом. И самому снимать — меньше сороковника в Троицке или Ногинске не найдешь. А это — пригороды, два с половиной часа на монорельсе в один конец.

— Отчет где, Иванов?

Вот привязался. Откуда я ему этот самый отчет рожу? Цифры по добыче будут только в понедельник, а сегодня еще четверг.

— Не готов пока, Касатонов-сан.

— Да?.. И ты, вместо того, чтобы заниматься делом… Знаешь, мне надоело. Неделя, как вышел на работу, а уже успел о себе составить самое отвратительное впечатление. Пошли к руководству. Будем решать проблему…

Я медленно двинулся следом, жестом показав замершим неподалеку девушкам, что принтер работает. Им — нужнее.

* * *

Кабинет Лебедев-сан большой, просторный. Сразу видно — начальство заседает. Отдельно стол и шкафы за высоким кожаным креслом. Плюс — длинная полированная «кишка» со стандартными стульями на колесиках для совещаний. Еще одно кресло — чтобы боссу седалище проще с места на место перемещать. Стены — стеклянные, с еле заметными фиолетовыми прожилками. Активные «шторы». Кнопочку нажал — и все, в домике. Еще раз нажал — можно сверху наблюдать, как внизу подчиненные в офисной униформе туда-сюда бегают. Кстати, я такую архитектуру раньше не встречал. Вся наша высотка оформлена в виде многоэтажного «бублика». В середине — пустота, через каждые два этажа разделенная бетонными потолками с облицовкой. По периметру на первом этаже блока — архивы, технические помещения, кабинеты разного рода ведущих специалистов. В центре зала — кубики с пластиковыми зелеными стеночками высотой в полтора метра. Сидишь — никого не видишь. Встал — весь лабиринт как на ладони.

На втором этаже — кабинеты руководства калибром побольше и разного рода комнаты для совещаний. С проекторами, плоскими телевизорами и прочими приметами богатой конторы. По периметру — эдакий широкий балкон, с полированными стальными столбиками, пластиковыми белоснежными перилами и прозрачными панелями. Все обычные стены — из того самого бронированного стекла. Или еще какой дряни со встроенными внутрь скрытыми жалюзи.

Вот из таких двухэтажных «кусочков» собран небоскреб. Сто этажей. Но на последних — там уже что-то другое придумано. Небожители, стараются выделиться.

По итогам сидишь — как в аквариуме. Боссы сверху за тобой наблюдают. Ты можешь заметить, как туда-сюда люди мельтешат, с папками на доклад бегают. Кстати, макулатуры на удивление много. Вроде как все цифры в компьютерах — но на любой чих нужна бумажка. С шапкой «Ям-Эн», грифами, телефонами. В левом нижнем углу обязательно данные сотрудника, кто эту самую фигню рожал в муках и печатал. Визу ставят справа, на свободном месте. Или иероглиф лепят, или штамп. После чего листочек уходит дальше по круговороту барахла в природе, чтобы сначала осесть в архиве. А потом, через три месяца, отправиться в отдел контроля где-то в Лобне. Там вроде стоят громады высоток на сорок этажей, битком забитых различными отчетами, аналитическими справками и прочей бумагой. Особо важные доклады пылятся затем двадцать лет, остальное отправляют на переработку через пять.

Вот и мой отчет ждет похожая судьба. Сначала по диагонали просмотрит старший консультант, затем ведущий специалист по добыче выдернет оттуда цифру-другую, после чего бумажка ляжет на полку напротив моего кубика. Затем — Лобня, пятилетка и смерть в огне. Так гласят правила документооборота, которые зубрил неделю назад на вводных занятиях по офисным процедурам. Спасибо, что память не пропил на буровой, смог с первого раза галки расставить. Семьдесят девять правильных ответов из ста возможных. На четыре ответа больше минимально необходимого для сдачи экзамена.

И придурок скрипучий в довесок…

У босса беседа протекала в формальной и, я бы даже сказал, почти дружеской обстановке.

— Лебедев-сан, вынужден сообщить о нарушении трудовой дисциплины. Как нас предупреждал Накадзима-сан, кадры будут проверять, чем занимаются работники дзайбацу. И вместо того, чтобы трудиться над отчетом, Иванов-сан разобрал офисный принтер и тратил время на железки… Боюсь, что отдел айти напишет жалобу за столь грубое нарушение правил внутреннего распорядка.

— Я вас услышал, Касатонов-сан. Думаю, вы можете идти, а я побеседую с провинившимся. Спасибо, что обратили внимание на ошибку новенького в нашем отделе.