Читаем Иуда онлайн бесплатно

Глава 1

Весна 85-го года, на удивление, выдалась теплой и солнечной. Уже закончили свое извечное журчание многочисленные ручьи, земля стала прогреваться, и, как следствие, кое-где появлялись робкие зеленые островки. Одним словом – ВЕСНА!

Все больше и больше народу прогуливалось по чистым городским улицам, освободившимся от снежного плена, оккупированы были и парки. В воздухе запахло краской, – садовые скамейки с удовольствием принимали новый облик. После затяжной зимы это было особенно заметно, и, конечно же, не могло не радовать глаз.

Утро в редакции городской газеты было обычным, как и все предыдущие. По коридорам привычно потянуло ароматом свежезаваренного кофе. Женская половина журналистской братии старательно наводила «марафет». «Делала лицо», как, ехидно улыбаясь, говорил главный редактор газеты, Марк Ильич Фишман.

И, действительно, каждое утро, примерно час, никто не приставал с работой. С молчаливого согласия руководства, этот час был отдан на личные нужды. В общем, конечно, правильно, ибо в положенное время никто никогда не уходил домой. Частенько оставались и допоздна, особенно, если был срочный материал. Фишман, поэтому, никогда не роптал по поводу потерянного времени, прекрасно зная, что сотрудники его не подведут, и все сдадут в срок.

А посему, столь раннее появление в отделе Стаса, штатного курьера, было воспринято как нечто из ряда вон выходящее. Молодой человек энергично покрутил головой по сторонам и, не обращая внимания на кучку женщин, обступивших стол, заваленный нижним бельем, ткнул пальцем в Оксану Ложкину, и издевательски ухмыляясь, неожиданно провозгласил:

– Вилкина! Бегом к Главному!

Надо сказать, что коллеги всячески подкалывали Оксану, и нещадно коверкали ее фамилию, называя то Вилкиной, то Ножиковой, а иногда, и вовсе необычно – Тарелкиной! Оксана не обижалась на сотрудников, но втайне мечтала поскорее сменить ненавистную фамилию на более благозвучную. Но фамилия избранника, как назло, была не менее оригинальна – Охапкин. Саша Охапкин, работник Комитета, старший лейтенант.

Оксана удивленно уставилась на Стаса, и капризно надув губы, спросила:

– Ты на время хоть посмотрел, ехидна?

– Посмотрел, посмотрел! Главный редактор вне себя! Требует срочно!

Оксана горестно вздохнула, и, отложив косметичку, неторопливо направилась в кабинет шефа.

Кроме Фишмана в кабинете находился какой-то пожилой мужичок, в потертом демисезонном пальто и старых стоптанных ботинках. Он нервно обернулся на скрип открываемой двери и внимательно посмотрел на девушку, а потом от удивления разинул рот. Марк Ильич, всмотревшись в лицо Оксаны, расхохотался:

– Извини, Ложкина! Позвали тебя явно не вовремя!

– Да, ладно, Марк Ильич! Надо, значит надо!

– Я не об этом, Оксаночка! Погляди на себя в зеркало!

Девушка обернулась к двери, к огромному зеркалу, и тут же прыснула, – накрашен был только один глаз, второй же сиял девственной чистотой.

– Оксана, мы подождем! Давай быстрее!

Покрасневшая Оксана метнулась в отдел, и яростно схватив тени, стала быстро наносить их на веки. Женщины, сочувственно глядя на нее, вопросов не задавали. Что ж и так все ясно!

Минут через десять Ложкина уже заходила в кабинет редактора. Тот ухмыльнулся, и недовольно качая головой, громко попросил:

– Оксаночка, тут ветерана обидели! Ты уж разберись, пожалуйста!

Ложкина согласно кивнула головой, и, глядя на гостя сделала приглашающий жест в сторону двери. Старик молча повиновался.

В отделе было шумно, но стоило только Оксане появиться с ветераном, как воцарилась гробовая тишина, и все, с интересом уставились на пришедшего.

– Присаживайтесь! Чай, кофе? – журналистка была само радушие.

– Спасибо! – недовольно буркнул гость, и, кряхтя, уселся на стул.

– Я слушаю Вас! – как можно вежливей начала Оксана.

– Меня, ветерана войны, Героя, можно сказать, обидели! – тут старик как бы невзначай повернулся на стуле, полы его пальто распахнулись, и в лучах весеннего солнца ярко блеснула Золотая Звезда Героя Советского Союза, а чуть ниже, показались ровные ряды наград, поменьше по значимости.

Оксана уважительно посмотрела на Героя.

– Как Вас зовут?

– Иван Михайлович Шведов! – громко ответил старик, и, наклонившись к Оксане, тихо добавил:

– Наказать их, ох, как надо наказать!

Оксана невольно поморщилась, – на нее понесло таким застарелым перегаром, да еще и с нестерпимым запахом чеснока, туши свет! А по комнате пополз сногсшибательный «аромат» перекисшего пота и грязных носков.

– Кого наказать то, Иван Михайлович? – ласково поинтересовалась она.

– Да буквоедов этих, ну, из райисполкома!

– И за что?

– Как за что? Квартиру они мне не выделили? А обязаны! Всем выделили, а мне нет! А почему? Вот так и живу, в подвале!

– Хорошо, Иван Михайлович, я займусь этим. Только напишите, пожалуйста, заявление на имя нашего редактора! Ладно?

– И вы туда же! – обиделся ветеран. – Все вам бумажки подавай. Ты уж, это, давай сама! А я, что надо, подпишу!

– Иван Михайлович, заявление должно исходить от вас, и написано вашим почерком. Так положено!

– Кем положено? Эх, не уважаете вы Героев?! А за кого мы кровь свою проливали? Воздастся вам на том свете за муки и страдания наши!

– Господь с вами, Иван Михайлович! Никто ведь Вам не отказывает?!

– Попробовали бы только! Я бы вас! – начал кипятиться старик. – Ладно, давай бумагу! – уже грубо потребовал он.

Оксана молча подала ему чистый лист, и неприязненно уставилась на его лицо.

– Чего смотришь? Не нравлюсь? А я право имею! За вашу счастливую жизнь воевал!

Ложкина покачала головой:

– Нет, нет, я о своем задумалась!

– Вот, вот, я и говорю – никакого почтения к ветеранам! Давай, диктуй!

Оксана, обиженным голосом, принялась разжевывать старику прописные истины бюрократического искусства. Сразу стало ясно, что с правописанием у ветерана большие проблемы. Он, то сердито сопел, неловко зажав в пальцах ручку, то еле слышно чертыхался. Наконец, через час титанический труд был завершен. Шведов торжествующе протянул Оксане изрядно помятый лист.

– Давай, дочка, врежь им по полной программе! А я что-то устал!

Ветеран встал со стула, и небрежно кивнув головой Оксане (другие для него просто не существовали), засеменил к выходу. Ложкина стала читать написанное, пытаясь разобрать каракули старика.

Ну, что ж, картина более менее ясна – в улучшении жилищных условий Шведову отказали. В «хамской форме», как он выразился. Надо разбираться. Оксана тяжело вздохнула, и, подхватив со стола заявление ветерана, отправилась к главному редактору.

Марк Ильич внимательно выслушал ее, и нехотя сказал:

– Задание заберешь завтра, и прямо с утра отправляйся к этим бюрократам.

Оксана вернулась за стол, и, прихлебывая, уже порядком остывший кофе, задумалась. Заниматься этим делом, конечно, придется, но вот отчего-то душа совершенно не лежала к решению данной проблемы. Да и старик ей, честно говоря, абсолютно не понравился. Разговаривал только на повышенных тонах, как будто все виноваты перед ним. Неприятный тип, что ни говори, но ничего с этим не поделаешь – такая уж у нее работа. А с райисполкомом, даст Бог, она завтра разберется!

Хоть они и власть, а обижать старика, тем более Героя, никому не позволено. Оксана стала даже продумывать линию разговора. Получалось довольно неплохо, а главное, грозно. Похоже, что на этот раз работникам райисполкома не поздоровится. Вот так, в неторопливых раздумьях, и прошел день.

Девушка мельком взглянула на часы и поразилась:

– Ой, уже 6 часов?!

И тут же за окном, раздались нетерпеливые гудки.

– Сашка приехал! – обрадовалась Оксана, и, забросив в пакет свои вещи, быстро простилась со всеми, и стремглав умчалась.

Охапкин гордо сидел в своем синем «Жигули», выпуска 19–надцатого года. Увидев любимую, он щелчком отбросил сигарету, но вылезти из салона не успел. Оксана, опередив его, весело плюхнулась на переднее сиденье и требовательно вытянула губы вперед, закрыв, при этом глаза. Но, странно, ее никто не спешил целовать! Девушка открыла глаза, и хотела, было разразиться гневной тирадой по этому поводу, и обомлела… Саша протягивал ей огромный букет алых роз (самый любимый цвет), и крохотную бархатную коробочку в виде сердца. Оксана, осторожно и с замиранием сердца открыла ее, – там лежало тоненькое колечко с розовым камешком.

– Оксаночка, выходи за меня замуж! – робко начал любимый.

Оксана закрыла коробочку, крепко сжала ее в руке, и только после этого прильнула к милому.

– Конечно, согласна!

Саша счастливо улыбнулся, и повернул ключ в замке зажигания. Машина тут же отозвалась добродушным урчанием, и спустя несколько секунд, повинуясь опытной руке водителя, тронулась с места.

– Ко мне? – нерешительно поинтересовался Охапкин.

– Угу! – сразу отозвалась счастливая Оксана, рассматривая кольцо. – Только родителям надо позвонить.

– Зачем?

– Предупредить, что я сегодня не приду! – девушка улыбалась, глядя на своего любимого. – Я ведь не приду? Можно, я так скажу?

– Конечно! – Саша был вне себя от счастья. Никогда прежде их отношения не заходили так далеко. И сегодня, вероятно, будет первая совместная ночь!

Они мгновенно домчались до монументального старинного дома, горделиво возвышавшегося среди одноэтажных строений.

Здание было построено еще в прошлом веке, и, видать, строители его были весьма профессиональны. Даже спустя более сотни лет оно не утратило своего очарования. Разве, что цвет поменяло… Да еще и уцелело в стольких «мясорубках» – и в лихих послереволюционных годах, и в Великой Отечественной. Хотя времена были, чего греха таить, очень и очень непростые.

Да и довоенное время не отличалось спокойствием, что уж тут говорить и о послевоенных годах.

Солидность была, буквально во всем – мраморные ступеньки на лестницах, мраморные же колонны. Перила из мореного дуба, решетки в чугунных цветах. Красота, одним словом! Вот только лифт предусмотрен не был, и на пятый этаж приходилось топать пешком.

– Для здоровья – очень полезно! – рассудительно сказал Саша. – Сердечную мышцу нужно тренировать! – продолжил он, открывая входную дверь.

Это шикарное трехкомнатное помещение досталось ему от родителей, ведущих специалистов по линии дипломатии. Они переехали в престижный район, в двухкомнатную квартиру, справедливо посчитав, что лишняя комната им ни к чему. А вот сыну нужно устраивать личную жизнь.

Оксана всегда с благоговением входила в эти роскошные апартаменты, заполненные антиквариатом, оставшимся в наследство от деда Сашиным родителям. Как она поняла, предок был очень известным юристом.

Вот и сегодня, затаив дыхание, девушка восторженно разглядывала старинные фотографии, в обилии навешанные на стенах. Осторожно трогала корешки действительно раритетных книжных изданий, многие из которых датировались даже и не 19-м веком, а гораздо раньше.

Саша с любовью наблюдал восторг подруги.

Наконец Оксана, счастливо вздохнув и чмокнув суженого в щечку, отправилась в ванную. А Саша принялся орудовать на кухне, благо, к этому знаменательному событию он приготовился вполне основательно – жареная курица, соленые грибочки, баночка красной икры, водка в запотевшем хрустальном графинчике, и, купленное, дефицитное нынче, шампанское. Ну и, конечно, различные салаты. В центр стола он торжественно водрузил старинный бронзовый подсвечник. Так что, когда Оксана появилась в дверях кухни, ее восхищение от сегодняшнего вечера еще больше усилилось.

Но предстоял еще разговор с родителями, которого, честно говоря, девушка побаивалась. Трубку поднял отец.

– Пап, я выхожу замуж! – сразу радостно бухнула в трубку Оксана. – Как это за кого? За Сашу! Что? Почему такая спешка? Ничего себе! Мы ведь знакомы уже почти три года! Пора! – Оксана недоуменно уставилась на любимого. – Ты так думаешь? Еще подождать? А чего подождать? Чувства свои проверить? Так проверили вроде! Что? Дать трубку? – Оксана протянула трубку Саше. – Да, дядя Вова! Я! Не дети уже! Хорошо! Согласен! Завтра вечером у вас! Мы все решили! Да, все! Здравствуйте, тетя Наташа! Оксана сегодня не придет. Хорошо, хорошо! – он рассмеялся. – Дядю Вову берете на себя? Спасибо! Покладистая у меня теща! Что? Конечно, конечно! Да, спасибо! – Саша повесил трубку и вытер лоб. – Ух, как малых детей воспитывают! Ну что, ужинаем?

Саша зажег свечи, погасил свет, и сказка продолжилась…

Оксана проснулась первой. С улыбкой понаблюдав за спящим, она осторожно встала с постели, и, надев тапочки, на цыпочках прошлепала на кухню. Водрузила чайник на плиту, заглянула в холодильник, и радостно отметив, что для завтрака все есть, скрылась в ванной. Быстро приняв душ и повертевшись нагишом перед зеркалом, Оксана решила, что в столь знаменательное для нее утро не стоит обременять себя лишней одеждой. И как была, голышом, вернулась на кухню. Впрочем, подумала она, передник ей не повредит.

Вскоре проснулся Саша и галопом промчался мимо кухни. А когда зашел в нее, то от удивления и восхищения раскрыл рот. Любимая, в одном передничке, готовила ему завтрак. Оксана повернулась к нему и улыбнулась.

– Какая ты красивая, Оксанка! – прошептал он.

– Где? Вот здесь? – девушка кокетливо повернулась и чуть выставила свою очаровательную попку. Этого Саша стерпеть уже не мог и мгновенно заключил любимую в объятия.

Естественно, что завтрак немного остыл. Молодость – это так прекрасно?!

Когда пришла очередь кофе, Оксана вдруг закурила и задумчиво уставилась в окно.

– Ты что, малыш? – встревожился Саша. – Что-нибудь случилось?

– Нет, ничего! Просто у меня сегодня нелегкая встреча.

– С кем?

Оксана сделала глоток из чашки, и рассказала о вчерашнем визите. Саша тоже вознегодовал:

– Ну, надо же, сволочи, какие? Обидеть ветерана?! Да еще и перед 40-летним юбилеем! Креста на них нет!

– А знаешь, Сашок, он мне жутко не понравился!

– Кто?

– Да ветеран этот!

– Почему не понравился?

– Сама не пойму. Казалось бы, – гордиться им надо. Ан нет. Неприятный осадок все же остался.

– Не переживай, Ксюша! Раздолбаешь этих «чинуш», и дело в «шляпе»!

– Постараюсь, хотя и не верю, если честно, этому старику. Не знаю, почему, но не верю! Что-то в нём не так…

– Ладно, допивай свой кофе и одевайся, а я посуду помою!

– Ты всегда таким будешь? – Оксана, потягиваясь, как пантера, приняла весьма соблазнительную позу.

– Оксанка, не искушай меня,– на работу опоздаем! – Саша легонько шлепнул любимую по попке. – Давай скорее, я подвезу тебя до редакции.

Минут через сорок Оксана получила редакционное задание, а ещё через полчаса остановилась перед зданием райисполкома.

Глава 2