Читаем Итоги № 48 (2012) онлайн бесплатно
Все по файеру
/ Политика и экономика/ Главная тема
Министр спорта Виталий Мутко: «Фанатов надо воспитывать, на простое завинчивание гаек они ответят новым витком насилия»
Футбольная осень обжигает огнем файеров и взрывом петард. Пока чиновники обсуждают проект нового закона о болельщиках, трибуны российских стадионов превращаются в поле битвы. В скандал, приключившийся на матче между столичными динамовцами и петербургским «Зенитом», пришлось вмешиваться лично Дмитрию Медведеву — он пригрозил сажать особо буйных фанатов в тюрьму. Министр спорта Виталий Мутко рассказал «Итогам» о том, кто виноват и что делать.
— На ключевые матчи, особенно сборной, стараюсь выбраться обязательно. По телевидению очень много игр смотрю, в том числе и иностранные лиги. Мониторю практически все.
— Все это очень неприятно… «Зенит» не только хорошая команда, но и фан-клуб у него с корнями, с традициями. Мне не кажется, что главная ось зла — в поведении болельщиков. Хотя в этом должны разбираться премьер-лига, которая проводит турнир, и клубы, участвующие в нем. Они располагают регламентом, дисциплинарным кодексом. Вот пусть пользуются этим инструментарием и решают возникшую проблему. А фанатов надо воспитывать, на простое завинчивание гаек они ответят новым витком насилия.
— Прежде всего нужны новые стадионы. Спросите на Украине, как изменилась посещаемость в Донецке, Киеве с вводом в строй к чемпионату Европы современных арен. Там скажут, что она выросла на 30—40 процентов. Причем сегодня на матчи ходит совершенно иной зритель, который раньше на футболе не был, потому что ему нужны комфорт и безопасность. Через несколько лет в нашей стране появится двенадцать новых стадионов, которые сейчас строятся к чемпионату мира-2018, и эта проблема будет решена. Дальше встает вопрос организации — нужно создавать клубы болельщиков, которые со временем могут претендовать на некоторые преференции. Например, на замену полиции на трибунах стюардами. Вспомните, несколько лет назад на отборочные матчи Россия — Англия и Россия — Азербайджан пришло вполне сопоставимое количество болельщиков, по 70 тысяч человек. И болели люди очень эмоционально, но без хулиганства и оскорблений. А сейчас, по прошествии полутора-двух лет, мы откатились на несколько шагов назад.
— Я никогда этими пиаровскими штучками не увлекался. Пойти, сесть среди болельщиков, а самому душой быть в другом месте — это все ерунда. Да и общения у меня хватает. Я ведь существую не в безвоздушном пространстве, с обычными людьми постоянно пересекаюсь — у входа на стадион или просто на улице. Помню, весной, еще при прежнем руководстве РФС, ехал куда-то на поезде. Прямо на вокзале ко мне подошли несколько носильщиков, начали делиться накипевшим. Пришлось выслушать немало простых, болельщицких слов о российском футболе. Но это нормально, игра ведь существует для людей. Не надо считать их слепыми, они все видят и о каждой ситуации имеют свое мнение.
— Пару встреч посещал. Несколько лет назад на игре «Ньюкасла» был в качестве простого болельщика. Откололся от официальной делегации, с которой находился в Англии, купил клубную майку в черно-белую полоску, билет на трибуну и вместе с толпой двинулся на стадион. Первым делом людской поток занес меня в паб, куда вместо пятидесяти человек набилось, наверное, все двести. Накурено так, что хоть топор вешай, официанты кружки с пивом разносят. Ставишь пустую на поднос, берешь полную, а тебе ручкой риску на ладонь рисуют. Перед выходом у кассы эти риски считают и счет пробивают, такая вот система. Минут за двадцать до матча приходишь на стадион, подтягиваются твои соседи, трибуны заводят песни — аж мурашки по коже.
— Не надо идеализировать Англию, там проблем тоже хватает. Например, недавно в матче «Челси» с «Манчестером» лондонские болельщики забросали монетами своих же стюардов, одного даже в больницу увезли. Хотя за последние годы атмосфера на тамошних стадионах стала гораздо цивилизованнее. Правда, для этого британцам потребовалось двадцать лет. За это время они сумели выработать новый стиль, совершенно иные традиции боления. Спортивный фанатизм — это целая субкультура, где младшие учатся на примере старших. Стоит ветеранам запалить пиротехнику и начать бросать файеры на поле, 12—13-летние мальчишки тут же следуют за ними. Если же старшие заводят на трибунах песни и заряжают скандирование речовок, весь суппорт идет в этом направлении.
— Прежде всего они сделали болельщиков таким же полноправным субъектом футбольного матча, как и обе команды, тренеров, судью. Для многих наших клубов фанаты являются обузой: функционерам было бы проще, если бы те вообще на трибуны не приходили. Этим командам на зрителях зарабатывать не надо, ведь они получают совершенно неравнозначные деньги со стороны. Нам рассказывают, что зарабатывают их, хотя на деле эта поддержка с бизнесом не имеет ничего общего. Сначала заигрывают с болельщиками, а потом начинают звать на помощь государство: мол, придите, помогите. Получается, хотят придушить фанатов чужими руками. Но ведь одним только ужесточением наказания ничего не добиться.
— Не только моя, это позиция всего правительства. Почему инициативу с законом взяло на себя Министерство спорта? Четыре года назад подготовка законопроекта была отдана МВД. Но ведь каждое ведомство смотрит на вопрос сквозь собственную призму. Понятно, коллеги привыкли по-своему наводить порядок, вот и предложили такую трактовку. Тем более сейчас проблемы экстремизма и терроризма очень актуальны. Однако нельзя же любого болельщика, идущего на стадион, воспринимать в качестве потенциального преступника. Сегодня вся система направлена против него: проверка документов, досмотр чуть ли не до трусов. В итоге поход на футбол связан с дискомфортом. Не случайно в России не принято ходить на игры ни с девушкой, ни с детьми.
Вопрос не в строгости наказания, а в его неотвратимости. Мы пока только определяемся, вводить ли уголовную ответственность, основным сдерживающим инструментом будет ответственность административная. Перечень статей примерно тот же самый, что и за нарушение порядка, например, в общественных местах или в транспорте. Добавляется один новый пункт — административный запрет на посещение матчей. Пока мы говорим о максимальном наказании на год, но в случае рецидива оно может быть увеличено.
— Новый закон отсылает нас к двум документам — правилам по обеспечению безопасности при проведении официальных спортивных соревнований, которые будут утверждены постановлением правительства, и правилам поведения зрителей при проведении официальных спортивных соревнований. Ваш вопрос относится к первому из них. Там оговариваются права и обязанности всех участников матча, включая его организаторов, стюардов и зрителей. Сейчас, судя по высказываниям некоторых клубов, хотят стричь всех под одну гребенку. Двое нахулиганили, а предлагают наказать весь сектор. Естественно, чтобы избежать этого, нужна система видеонаблюдения. Поэтому-то мы и вводим понятие организатора матча, который в случае проведения игры на стадионе, не соответствующем определенным требованиям, будет нести ответственность. Чтобы в случае каких-либо инцидентов не поднимался крик на всю округу: мол, где полиция, куда она смотрела?! Вот мы говорили про Англию. Там во время матча в чаше стадиона полиции вообще нет. Есть стюарды, камеры слежения. И люди понимают: в случае нарушения порядка они понесут наказание. Их не будут сразу же хватать за воротник и, размахивая дубинками, вытаскивать с трибуны. Нет, просто остановят тихонечко при выходе. Или установят личность и придут на следующий день по домашнему адресу: «Тук-тук, здравствуйте, пройдемте с нами!»
— В проекте закона никогда не было такой нормы. Там содержалась другая: проход на трибуны планировалось осуществлять по паспортам. Билеты предполагалось продавать свободно, а документы проверять при входе на стадион. Это вызвало большие дискуссии в правительстве. В связи с появлением административного запрета на посещение матчей возникает вопрос: как его осуществлять? Инициаторы этого пункта предлагали отсекать таких людей на подступах к стадиону. Получалось, у контролеров должен быть некий список, по которому они проверят фамилии входящих. Технически сделать это было бы очень сложно. К тому же ради нескольких хулиганов пришлось бы пропускать сквозь сито контроля всех болельщиков на стадионе. В итоге из проекта закона, который правительство одобрило и уже направило в Думу, эту норму мы убрали. Другое дело, в парламенте также ожидаются жаркие дискуссии, и каким окажется закон в конечном виде, предсказать сложно.
— Что значит «вызывают»? Слово какое-то вы подобрали обидное…
— Если есть какие-то мероприятия, связанные с участием президента страны, я там, конечно, бываю. Но это обычно согласовывается заранее, секретариат такие встречи планирует задолго до самой даты. А вот так, чтобы зазвонил телефон и из трубки раздалось: «Господин Мутко, будьте добры немедленно прибыть…» — такого нет. Я в кресле министра сижу пятый год, и ни разу не случалось, чтобы как в вашем контексте — вызывают. А почему вы об этом спрашиваете?
— Тогда так прямо и говорите: не администрация, а президент. Да, Владимир Владимирович пропускает через сердце абсолютно все события, происходящие в стране. Если бы не было его внимания, что бы у нас стало со спортом? Я-то знаю, жил ведь и в той эпохе, и в этой…
— Ну как вам сказать… Я уже говорил, что Владимир Владимирович очень глубоко погружен в спорт. Но профессионально вникать абсолютно во все вопросы он не имеет физической возможности. Да, например, в дзюдо он знает все и всех — и главного тренера мужской сборной Гамбу, и других. С командой десятки раз встречался. Перед лондонской Олимпиадой, когда обсуждали вопрос о вылете — 2 или 3 августа, — президент мне сам назвал дату, потому что в этот день боролся мальчик, которого он хотел видеть. Понимаете, он знал расписание Игр наизусть. Что касается других видов спорта… По поводу ключевых вещей мы, конечно, советуемся, и кандидатов на пост тренера футбольной сборной я с ним тоже обсуждал. Но решение в пользу Капелло было вынесено Министерством спорта и Российским футбольным союзом самостоятельно.
