Читаем Итоги № 38 (2012) онлайн бесплатно
АТЭС родной
/ Политика и экономика/ В России
Почему экономику России все больше клонит на Восток
Нынешний год лидерам стран АТЭС запомнится надолго. По количеству прошедших мероприятий он стал рекордным за всю историю организации. Партнеры по Азиатско-Тихоокеанскому региону с января провели почти 100 различных мероприятий — от отраслевых совещаний министров до всевозможных конференций и семинаров. То есть виделись чуть ли не каждый четвертый день в году. И все это под председательством РФ. Кульминацией стал саммит на острове Русский, обозначивший явный «ориентальный» уклон России и в дипломатии, и в политике, и, что самое главное, в экономике.
С Запада на Восток
Как уверяют российские организаторы саммита, итоговая декларация двадцатой встречи лидеров стран АТЭС полностью отразила принципы, которые продвигает наша страна в период своего председательства в организации. Тут вам и «торгово-инвестиционная либерализация», и «региональная экономическая интеграция», и «укрепление продовольственной безопасности», и «формирование надежных транспортно-логистических систем», и «взаимодействие в целях инновационного роста». Но все это слова. Десяти страничек официального документа вполне хватило, чтобы перечислить идеи, продвигаемые российской стороной весь этот год.
Важно другое. Именно на острове Русский стало понятно: Россия устремила свои взоры на Восток, выравнивая тем самым избыточный европейский крен во внешней торговле. Сейчас более 50 процентов торговых операций, связанных в основном с продажей энергоресурсов, приходится на страны Старого Света, что противоречит одной из главных экономических максим — не класть все яйца в одну корзину. Нынешний долговой и бюджетный кризис в Европе уже привел к снижению объемов экспорта российских энергоносителей и замедлению темпов экономического роста в нашей стране. Так что риски монополярной ориентации российской экономики стали понятны даже дилетантам.
Азиатско-Тихоокеанский регион лучше всего подходит для роли второй «корзины». По оптимистичному заявлению первого вице-премьера Игоря Шувалова, товарооборот России со странами АТР уже в ближайшие 5—10 лет должен превысить объемы торговли с Евросоюзом. А почему бы и нет? На АТЭС приходится 57 процентов мирового ВВП, 48 процентов оборота международной торговли и около 40 процентов населения мира. Есть где развернуться. Например, по словам председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера, в ближайшие годы объем поставок газа в АТР превысит тот, что идет в европейском направлении.
Экономика развивается там, где спрос превышает предложение. В Азии же спрос на наши основные экспортные товары присутствует в двух главных экономиках региона — Японии и Китае. Страна восходящего солнца после аварии на Фукусиме заморозила развитие атомной энергетики, открыв тем самым свой огромный рынок для альтернативных источников энергии. С учетом потребностей японцев — а они входят в десятку крупнейших мировых энергопотребителей — азиатский энергетический рынок становится золотым для российских поставщиков. «Своих энергоресурсов нет, но мы готовы здесь подставить плечо японцам», — заявил Владимир Путин.
Понятно, что «плечо» имеет вполне конкретную рыночную цену. Из конкретных примеров — подписание «Газпромом» и японским Агентством по природным ресурсам и энергетике меморандума о строительстве во Владивостоке завода по сжижению природного газа. «Завод СПГ — важный проект, и если он действительно получит развитие, то поможет расширить географию нашего экспорта и усилит азиатское направление», — говорит Василий Кашин, эксперт Центра анализа стратегий и технологий, старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН.
Не исключено, что острая необходимость в российских энергоресурсах сделает японскую позицию по Курилам более гибкой. Неудивительно, что в ходе саммита Владимир Путин выразил надежду, что в ближайшем времени странам удастся решить территориальные разногласия.
Перевод с китайского
Вообще-то России невероятно фартит на дальневосточном энергорынке. Как это ни парадоксально, но авария на Фукусиме усилила наши позиции в совместных проектах с Китаем, который до недавнего времени был чуть ли не единственным крупным потребителем нашей нефти и газа в регионе. А значит, мог диктовать свои условия. Если же начнется масштабный экспорт российских углеводородов в Японию, Москва сможет проводить тут не менее эффективную энергетическую политику, чем в Европе.
Впрочем, если японцев Россия только пытается «пригласить на танец», то с китайцами мы «танцуем» давно и с удовольствием. К слову, на саммите АТЭС китайская делегация оказалась самой многочисленной после российской. Сейчас Пекин является нашим главным внешнеторговым партнером в регионе. К концу этого года ожидается, что российско-китайский товарооборот преодолеет отметку 100 миллиардов долларов. Как написал в своем блоге журналист The Wall Street Journal Пол Мозур, «ключевая встреча одной из самых важных мировых торговых организаций стала похожа на российско-китайский праздник любви».
Азиатский рынок — штука тонкая, и там не работают привычные европейские лекала. В АТР уровень вмешательства государства в бизнес намного выше, чем в Европе, где мы в основном работали до последнего времени. Отношения с крупными партнерами сильнее политизированы. Там не может быть никаких иллюзий — если вы работаете с Китаем, то имеете дело с двумя-тремя гигантскими госкомпаниями, которые выросли из министерств и полностью интегрированы в правительство. «В случае необходимости они получат любую помощь — льготные кредиты, политическую поддержку, — полагает Василий Кашин. — Вы не можете вести дело как частная компания и не можете с ними конкурировать как частная компания, потому что вас всегда обставят».
Так что подписанный на днях Путиным указ, который обязывает стратегически важные компании согласовывать с правительством действия при предъявлении к ним требований иностранными государствами, выглядит как упреждающий ход и на западном, и на восточном направлении.
Безгудковщина
/ Политика и экономика/ В России
Парламентское большинство изгнало Геннадия Гудкова из думских рядов, обвинив в нарушении закона о статусе депутата, запрещающего парламентариям заниматься бизнесом. На Охотном Ряду обошлись не только без решения суда, но даже без возбуждения уголовного дела. Проголосовали — и точка. Точнее — многоточие. О том, кто прав и виноват, а главное — что делать, спорят Геннадий Гудков и депутат от «ЕР», председатель думского Комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая.
С одной стороны
Геннадий Гудков: «Это не борьба и не война. Это просто расправа»
— И борьба, и война предполагают, что шансы есть у обоих противников. А у меня нет шансов противостоять брошенной против меня государственной машине. Я нахожусь в положении человека, которого избивают, связав руки и повалив на землю. Нет, это не борьба и не война. Это просто расправа.
— Власть ничуть не поменялась. Просто тогда она была скована выборами. Ей приходилось маскироваться, прикидываться белой и пушистой, заигрывать с обществом. А сейчас игра закончена, можно сбросить маски и «мочить в сортире». Поэтому власть с удовольствием пинает сегодня тех, кого считает своим врагом и кто не может ответить. В том числе меня — за то, что посмел выйти из парламентской системы координат и перейти на сторону протестующих на улице.
— У оппозиции был бы шанс, если бы власть была более адекватна. В любой нормальной стране, руководители которой прислушиваются к чаяниям общества, такой массовый протест дал бы серьезный позитивный результат. Но наша власть, к сожалению, утратила чувство времени. Она ведет себя так, как будто мы все еще находимся в середине нулевых. Затыкает рот всем тем, кто имеет свою позицию, давит законами о митингах, о клевете, расправляется с помощью полиции и спецслужб... Но на дворе уже 2012-й. Идя таким путем, можно добиться только одного — резкой радикализации протестных настроений.
— Моя единственная ошибка состоит в том, что я считал власть умнее и дальновиднее. Да, это был мой стратегический просчет. Если бы я знал, что власть одержима идеей мести, то, наверное, заблаговременно расстался бы с бизнесом, предпринял какие-то другие предупредительные меры. Но мне и в голову не могло прийти, что власть начнет «мочить» меня — наиболее умеренного участника протестного движения, выступающего за диалог и компромисс. Ведь на самом деле это удар по самой власти, по ее имиджу, престижу. Все видят же, что происходит, никто не верит в бредни всяких комиссий и следственных комитетов. Точно так же, как дело Pussy Riot отбросило в Средневековье, «дело Гудкова» отбрасывает страну в 1930-е годы.
— В отличие от «золотых кренделей» партии власти я совершенно чист перед законом. Что бы там ни говорили ее представители, мои декларации абсолютно честны и объективны. У «кренделей» же, извините за выражение, задница. Там и генеральные директора, и председатели совета директоров, там и сокрытая недвижимость, и незадекларированные бизнесы... Что ж, не я открыл этот ящик Пандоры.
— Абсолютно уверен. Все очень скоро поняли, какую роль мой мандат и мандаты ряда других депутатов играют в защите протестного движения. У уличной оппозиции появилась своя парламентская трибуна. Поэтому-то, собственно, меня и лишили мандата. Он для власти опаснее, чем бомба террориста.
— Это они так думают. На самом деле, конечно же, нет. Я получил свой мандат не от власти, а от народа. И после прекращения своих полномочий депутата Госдумы считаю себя по-настоящему народным депутатом. Да, потери, в том числе материальные, для меня и моей семьи во всей этой ситуации огромны. Все, что создавалось многие годы, разрушено. Но одновременно меня сделали достаточно заметной фигурой в оппозиционной среде, какой я не был ни полгода, ни тем более год назад. Это, так сказать, побочный эффект травли. Теперь перед властями встает дилемма. Либо сфальсифицировать уголовное дело и отправить меня к Ходорковскому. Либо попытаться найти консенсус. Я не знаю, какой путь они выберут.
— Ну если мне будет точно известно, что завтра меня расстреляют без суда и следствия, то, возможно, уеду. В любом другом случае останусь здесь. Но я оптимист. Что-то мне подсказывает, что во власти могут в ближайшее время произойти серьезные подвижки с точки зрения восприятия реалий. Я знаю настроения внутри «Единой России», мне известно, какие там кипят страсти. В кулуарных беседах со мной «единороссы» не стесняются в выражениях, описывая свое отношение к начальству. Думаю, и народ не позволит власти зайти слишком далеко. Ведь что, по сути, происходит? Открыто избивают ногами человека, лежащего посреди площади. Толпа вокруг, конечно, боится вмешаться. Но потихонечку звереет.
— Нет, это предвидение, это предупреждение: ребята, играйте, да не заигрывайтесь. Если заиграетесь, плохо будет всем нам. Недавно у меня состоялась интересная беседа с одним известным депутатом-«единороссом». Он говорит: «Ген, ну ты же понимаешь, что вся эта волна сметет всех нас». Отвечаю: «Согласен. Но сначала — вас, потом — нас». Он: «А тебе не все равно, каким быть в очереди у стенки?» Подумал и говорю: «Да, по большому счету все равно. Так давай останавливать это. Надо договариваться, а не доводить страну до непоправимых последствий». Мою позицию разделяет, поверьте, подавляющее большинство людей во власти. Пока, правда, стадный инстинкт оказывается сильнее здравого смысла. Но он с каждым днем ослабевает.
