Читаем Исцелю тебя онлайн бесплатно

— Лучше бы ты сдох, сдох, понял?! Ты же настоящий урод теперь, посмотри на себя! И не надейся, что я всю оставшуюся жизнь буду тебе лоточек придерживать и с ложечки кормить! Не смей даже мечтать об этом, понял, ты, ничтожество! — плевалась ядом моя жена, женщина, с которой я прожил семь лет, которую любил столько лет, что других и не помню.

Проклиная меня и нашу совместную жизнь, она собирала свои вещи. Я умирал с каждым её словом, хотя куда уж больше. А ей было плевать как на меня, так и на нашу дочь, которая испуганными глазами смотрела на весь этот кошмар.

Моя маленькая принцесса прижималась ко мне и тихо плакала от страха и непонимания всей этой ситуации. Моё сердце истекало кровью оттого, что я даже не мог нормально обнять и утешить свою малышку, сказать, что всё будет хорошо, папа обо всем позаботиться. Никаким "хорошо" в нашей ситуации и не пахло, а папе теперь самому надо, чтобы о нем заботились.

Но жене, судя по всему, не было никакого дела ни до нашей дочери, ни, тем более, до меня.

ДМИТРИЙ

Мне тридцать два года, и я думал, что добился в жизни определенного успеха. Есть дом, любимая, хорошо оплачиваемая, работа, красавица жена, прекрасная дочка. Дом полная чаша. Казалось бы, что ещё нужно для счастья?

Но всего этого достаточно было лишь мне, Светлане же всегда было мало. Постоянно требовала от меня всё больше и больше. И я, чтобы удовлетворить все потребности жены, начал брать дополнительные проекты, зачастую даже совсем неинтересные.

Работал практически 24/7. Пару часов отводил на сон, питался как попало. А когда нормально отдыхал в последний раз и вовсе не помню. То Светлана попросит новую шубу, то новая коллекция её любимого бренда вышла, то на море захочет на Сейшелы какие-нибудь, то увидет какую-то дорогую побрякушку за несколько сот тысяч.

Деньги летели как с куста, и это ещё не считая повседневных трат моей супруги. Целыми днями она проводила на шопинге, в спа-салонах, или зависала в сети, выставляя свои фотки.

Пару раз я пытался поговорить с ней о том, что неплохо бы немного урезать расходы и начать копить на дом, так она каждый раз такую истерику поднимала, что я тысячи раз жалел о том, что вообще рот раскрыл. Чувствовал себя старым скрягой, который душит жадностью свою жену и лишает её всех благ жизни. Поэтому проглатывал всё, что она говорила, и со вздохом снова набирал на работе проекты, от которых отмахивались все коллеги.

Я женился на Светлане очень рано. Закачивал университет, когда впервые её увидел. Она была первокурсницей, а я учился на последнем курсе.

Если и существует любовь с первого взгляда, она у меня случилась, во всяком случае я тогда так думал.

Лана свела меня с ума с первой же минуты знакомства. Хрупкая, нежная, с белокурой косой и испуганными глазами. Безумно красивая. Не смог пройти мимо. Подошёл к ней, познакомился. Оказалось, она поступила на бюджет по квоте. Приехала из какой-то глуши, о которой я даже не слышал. Мы разговорились, я предложил ей провести экскурсию и помочь устроится в общежитии.

Она, краснея и невинно хлопая глазками, согласилась. Мы поехали за её вещами, которые она оставила в камере хранения вокзала и вернулись в учебный городок. Я помог ей с сумками и попросил её номер телефона, который она с радостью дала.

Мы много общались, ночами напролёт переписывались. Я помогал ей в учёбе, конспекты свои старые отдал, за неё проекты делал. Мне было с ней интересно, тянуло к ней как магнитом.

В конце первой сессии предложил ей встречаться. Когда в первый раз поцеловал, она так мило краснела и смущалась, словно я у неё первый. Это мысль окрыляла и вызывала счастливую улыбку. Решил, что не буду её торопить.

Придумал себе сказку, начал ухаживать красиво, дарил подарки. У матери деньги не хотел брать, она и так всю жизнь трудилась днём и ночью, чтобы обеспечить меня всем. Чтобы ей помочь, я подрабатывал на кафедре ассистентом.

А чтобы дарить Светлане подарки, решил писать за других курсовые и проекты. Денег, конечно, не срубал мешками, но хватало и обрадовать Светика цветами и конфетами, и водить её по кафе и кинотеатрам.

Наш первый раз случился в День Святого Валентина. Мама как раз уехала к своей сестре, и квартира осталась в моём полном распоряжении. И я решил устроить романтический ужин. Приготовил всё сам, накрыл на стол, зажёг свечи, музыку красивую включил. Светлана была в восторге, мы открыли вино, на котором я не стал экономить. Прекрасный вечер, должен был перейти в волшебную ночь.

Но сказки для меня не случилось. Я оказался не первым для своей любимой. Не то чтобы это было важным для меня, но всё же я уже поверил в это и было немного обидно разочароваться в этом. Я утешал себя тем, что главное, чтобы я был последним. Как показало время, в этом меня тоже постигло разочарование.

Но тогда я об этом даже не подозревал. Верил любимой на слово. Светлана плакала и уверяла меня, что её напоили на выпускном и один из одноклассников воспользовался её состоянием, а так она больше ни с кем и никогда. Мне пришлось забыть о своих глупых ожиданиях и успокаивать её. Но очарование вечера было испорчено.

Мы легли спать, так и не убрав со стола грязную посуду — у меня на это не было никаких моральных сил. Я отвернулся к стенке, злой на весь мир. И тут вдруг чувствую, Светлана прижалась ко мне со спины и нежно гладит по плечам.

— Димуль, ты такой хороший. Я до тебя даже боялась с мужчинами общаться, а тебе вот захотелось доверится. Ты мне так хорошо сделал, я после выпускного даже не верила, что смогу такое почувствовать.

Она робко чмокнула меня куда-то за ухом и тихо пролепетала:

— А давай мы ещё разок попробуем, а? Хочу убедиться, что и дальше смогу испытывать... ну ты понимаешь...

Когда девушка так просит — редкий мужчина откажется. Я подумал и решил пока не заморачиваться. Я хочу, девушка согласна, даже просит — у нас День Святого Валентина, или что?

Как итог не выспался, зато проснулся в отличном настроении и с досуха выдоенными яйцами. Лана при всей своей неопытности оказалась горячей штучкой, мы всю ночь кувыркались, хотя я, конечно, старался осторожничать. Когда я проснулся, Лана такая милая, растрёпанная, вся залюбленная, спала, свернувшись кулачком.

Стараясь её не разбудить, слез с кровати, натянул домашние штаны и вышел из комнаты, пить сильно захотелось. Посмотрел на часы, мысленно присвистнул, уже полдень наступил, а мы даже не вставали. Вот это мы конечно ночью выложились.

На кухне застал маму, которая убирала со стола после нашего вчерашнего романтического вечера. Мне стало так неудобно.

— Мам, привет, — я подошёл к ней, обнял и поцеловал в щеку, — Ты почему не предупредила, что приедешь? Я бы тебя встретил.

— Решила не беспокоить тебя, и не зря. Как оказалось, ты был сильно занят, — мама обняла меня в ответ и с улыбкой показала на стол.

Я не успел ответить.

— Любимый, — капризно послышался голос Светы, — я голодная. Не хочешь меня накормить?

Я обернулся. На кухню вошла Светлана, обмотанная простыней. Увидев маму, она потупила глаза и уж слишком наигранно охнула.

— Ой, как неловко получилась. — глупо хихикнула Света.

Так, я не понял, что это с ней? Ни здравствуйте, ни извините.

Я неловко кашлянул.

— Мама, познакомься, это Светлана, моя девушка.

Потом повернулся к Лане.

— А это моя мама, Галина Анатольевна.

— Мама? — Лана как то странно посмотрела на неё и опять глупо хихикнула, — А я подумала, это домработница пришла убираться и готовить.

Мама в удивлении посмотрела на неё, потом на меня.

— Сынок, с каких пор у нас имеется обслуга?

Я почувствовал, как её настроение испортилась. Мама даже не поздоровалась со Светланой и, выходя из кухни, сказала:

— Дима, раз твоя девушка так много знает об обслуживающем персонале, пусть тогда сама после себя убирает.

Мама вышла, а я с непониманием смотрел на любимую и не узнавал её.

— Скажи мне, пожалуйста, я разве говорил тебе, что из богатой семьи? Откуда выводы, что у меня дома вообще может быть прислуга?

Когда её глаза наполнились слезами, я понял, что, может, малость перегнул с суровым тоном.

— Прости пожалуйста, я так подумала, потому что ты создаёшь о себе впечатление богатого человека, а у богатых всегда есть прислуга! Всё твои подарки, походы в кафе, кино.... Прости, — и она горько всхлипнула.

— Ладно, иди лучше одевайся, будем поздний завтрак готовить.

Светлана ушла в комнату, а меня не покидало чувство, что две самых важных женщины в моей жизни не понравились друг другу.

Прошло полчаса, а Светлана всё не выходила из ванны, но зато из своей комнаты наконец-то вышла мама. Грустно посмотрела на меня, пока я жарил яичницу с беконом.

— Сынок, я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, но ты уверен, что это девушка сделает тебя счастливой?

— Мам, Светлана не такая плохая, сейчас она просто растерялась.

Мама скептически посмотрела на меня и сказала странные слова, смысл которых я смог понять спустя годы.

— А мне показалось, как раз сейчас она показала своё истинное лицо.

После этого дня Светлана опять стала, как и прежде, вести себя тихо и скромно. Но мама уже не хотела общения с ней. Впрочем как и мои друзья. Она никому не нравилась, а я, ослеплённый любовью, видел и слышал лишь её.

ДМИТРИЙ

Тот единственный неприятный инцидент, связанный со странным поведением Ланы, быстро позабылся. Я перестал думать об этом, ведь Лана, как прежде, вела себя очень скромно и уважительно.

Только вот моя мама почему-то всё равно держалась с ней сдержанно и холодно. Так и не смогла простить обиду, или же просто ей не понравилась моя девушка. А я не мог понять: почему? Ведь Лана не раз просила прощения, всегда обращалась к маме с уважением. Но сердце мамы так и не растаяло, настороженность в отношении Ланы так и не прошла.

Мы продолжили встречаться, Лана иногда ночевала у меня. Всё было хорошо, за исключением какого-то непонятного чувства, которому я никак не мог дать определения. Вроде бы всё нормально у нас, но какая-то тревога не оставляла меня.

Меня смущало нежелание Ланы учиться. Её доклады и проекты делал я, во время сессий буквально силком заставлял её заниматься. Для меня это было странным, потому что она поступила по квоте и, по идее, должна была держаться зубами и когтями за своё бюджетное место в таком престижном универе.

Но тягу к учёбе я в ней не увидел даже к концу первого учебного года. Возможно, она поняла, что ошиблась с направлением? Я хотел спросить об этом, в конце концов, пользуясь знакомствами на кафедре я вполне мог помочь ей перевестись на другое отделение, после первого курса это ещё можно было сделать без особых проблем. Но спрашивать о таком напрямую мне было неловко, а намеки Лана переводила в шутки или вообще делала вид, что не понимала. Может, и правда и не понимала, я не мастер намёков, привык всё в лоб говорить.

Всё свободное от учёбы и работы время мы проводили вместе. Я всё так же старался баловать свою девочку подарками.

И вот я получил диплом, меня ждала работа. В этом плане мне очень сильно повезло. Меня с собой звал мой друг, он после выпуска планировал идти к своему отцу, а их компания была ведущей на рынке. Зарплата была на порядок выше, чем в компаниях попроще, да и возможность карьерного роста имелась. Я без колебаний согласился. Такой шанс выпадает раз в сто лет, и я не собирался разбрасываться своей удачей.

Тогда я ещё не знал, что совсем скоро моя жизнь измениться на все сто восемьдесят градусов.

Однажды Лана пришла на встречу вся в слезах. Мы тогда должны были встретиться в сквере возле универа, собирались после её пар позаниматься. Ей было очень тяжело делать проект по предмету Геннадия Ефримова, нашего препода по методологии проектирования. Даже отличники второго курса редко сдавали ему зачёт с первого раза. А сдать ему экзамен вообще было равносильно подвигу Геракла. Лана ничего не понимала и я, конечно же, решил взять её подготовку на себя. Тем более, этот предмет был одним из моих любимых.

Но когда я подошёл к скверу, то ещё издалека увидел сгорбленную фигурку своей девочки, которая, закрыв лицо руками, тихо плакала. От вида этой картины мне в сердце словно воткнули тысячи игл. Мне было так же больно, как и ей, хоть я и не знал пока причину её слез.

Я ускорил шаг и приблизившись к Лане, сел на карточки у её ног. Она притихла и медленно подняла голову. Слезы в любимых глазах разжигали моё нутро кислотой, настолько было невыносимо видеть её такой.

— Милая, не плачь. — я нежно взял её лицо в руки. — Любимая, расскажи мне, что стряслось?

Лана, всхлипывая, молча вытащила из кармана цветную палочку, похожую на обломок пластиковой ложечки для кофе.

Я в недоумении смотрел на эту непонятную мне штучку. Явно что-то женское, вон, с одного краю розовенькая, женский цвет по умолчанию. Нигде ни надписей, ни других каких подсказок, ближе к белому краю две полосочки какие-то и всё. Ну что ж, видно не только у меня с намёками плохо.

— Лана, что это?

— Дим, я беременна, — выдохнула Лана и снова разревелась.

Я на мгновение впал в ступор. Беременна? Моя девочка беременна? Любимая ждёт от меня ребёнка? Эти мысли вызвали во мне такую эйфорию, что мне захотелось взлететь. Ликование обрушилось на меня, я даже не знал, как словами выразить весь переполняющий меня восторг, тупо завис в молчании, но Лана расценила его по-другому, как моё недовольство.

— Что мне делать, Дима? Я правда этого не хотела, — и она ещё горше заплакала.

Да, я тоже пока не планировал малыша, мы всегда предохранялись, но случается ведь, что и презики рвутся или просто некачественные попадаются. На тот момент у меня даже мысли не проскользнуло, что ребёнок не мой. Мой он! Только мой. И Лана моя. Моя любимая и единственная, так же как и я у неё единственный и любимый.

— Как что делать? А что делают люди, когда беременеют? — я проникновенно посмотрел на неё.

— Аборт? — выпалила она на одном дыхании.

— Какой аборт, Лана? Ты что такое говоришь? Хочешь убить нашего ребёнка? — при мысли о том, что кто-либо может навредить моему будущему малышу, меня охватило такое бешенство, что Лана невольно отшатнулась от меня. Наверное, испугалась моего взгляда. Но это не суть, я никогда не позволю убить своего ребёнка. Никогда и ни за что!

— Что же мне тогда делать, Дим? Я не могу сейчас рожать. Мне нельзя.

— В смысле нельзя? Ты чем-то болеешь? — тут же забеспокоился я.

— Тьфу на тебя, какое болею, всё у меня хорошо, — быстро так ощетинилась Лана, аж слезы вмиг высохли.

— Тогда в чем проблема?