Читаем Исцели мою душу онлайн бесплатно

Катя

В животе холодной змеёй сворачивался противный мерзкий страх, к горлу подкатывал удушающий горечью комок, но я, всё равно, вызывающе вскидывала подбородок и смотрела с холодным презрением на стоящего передо мной отморозка, окружённого прихлебалами.

— Я же сказала, Славик отдаст всё, — повторила, стараясь говорить ровно и не выдать своего ужаса.

— Ты, соска борзая, много чего говорила. Да что-то твоего брательника не видать нигде. Кажется мне, свинтил он давно. Так что долг на тебе теперь числится, — мерзко ухмыльнулся Серый, подходя ближе. В тёмных глазах плескалась откровенная похоть и мне стоило огромных усилий не дёрнуться от прикосновения шершавых пальцев к подбородку. — Так, что слушай сюда, Катя, даю тебе три дня ещё по доброте душевной. Если не принесёшь деньги, станешь моей сучкой, пока не надоест, а потом по рукам пойдёшь. Поняла меня?

Три дня. Мне осталось жить три дня. Чувствуя, как немеют губы, я кивнула. Найти такую сумму за такой срок для меня из области нереального, и он прекрасно это знает. Но так ему даже интересней, жертва должна промариноваться в своём соку, так сказать, прочувствовать все грани отчаянья и безнадёги. Урод. Сучку хочет? Не дождётся. Горло перегрызу. Пускай потом и сама сдохну.

— Я поняла, Серый. Могу идти? — собственный голос мне показался каким-то целлофановым, но слова в глотке не застряли, и на том спасибо.

— Иди, Катя, иди, — перекосив гадский рот в том, что он, должно быть, считал улыбкой, этот уголовник облизнул губы и похабно подмигнул. — И не думай, что скроешься от меня. Ты же не хочешь, чтобы твоя никчёмная мамаша пострадала, или братец-инвалид. — Он довольно цыкнул, прищурив глаза. — Ещё откинется раньше времени.

Наверное, на последних словах, меня таки перекосило. Ненавижу!!! Всех их ненавижу!!! Сунув трясущиеся руки в карманы, я сжала до зубовного скрежета челюсти и развернулась на выход. Шавки Серого меня не останавливали. Лишь лыбились довольно, выпуская на свободу.

Выйдя из дома, в который меня ещё час назад насильно привезли в полноприводном монстрообразном внедорожнике, побрела к массивным воротам, через выложенный брусчаткой двор, не обращая внимания на рвущегося из вольера огромного алабая.

И тут меня выпустили. Сидящий в будке, бугай молча ткнул в какую-то кнопку, и металлическая створка отъехала немного в сторону, позволяя вырваться из логова Серого. Да вот только, куда дальше? Время позднее, маршрутки в город уже стопудово не ходят, придётся идти пешком. В липовых гриндерсах, которые вряд ли переживут такой марш-бросок. Хотя есть ли у меня выбор? Подняв голову и посмотрев на хмурое небо, натянула шапку поглубже, накинула сверху капюшон парки и потопала в нужном, как мне думалось, направлении. Территория элитного посёлка, когда ехали, показалась небольшой, а теперь конца краю ей не видно. Раньше тут бывать не приходилось, и соответственно сориентироваться на местности сложно.

Когда по голове застучал не то снег, не то дождь, я уже едва сдерживалась. Может ли жизнь стать ещё паскудней? Эта мерзость, падающая с неба, тут же намерзала под ногами, становясь ледяной коркой. Превращая асфальт дороги и прилегающий к ней тротуар в травмоопасный каток. Идти нормально уже не получалось, и я, как старуха шаркала ногами. Правда, это не особо помогало, и несколько раз я едва не навернулась.

Наконец все эти пафосные в своей недоступной красивости домики за высокими заборами, закончились и дальше мне предстояло без потерь для здоровья добраться до трассы. Шмыгнув почти отмороженным носом, я тяжело вздохнула, мысленно желая уродам, притащившим меня сюда долгой и мучительной смерти. И пошла.

Куртка становилась всё тяжелей, облепленная снежной коркой, ноги расползались всё чаще, а я мёрзла всё больше несмотря на активные движения. Похоже, что температура не прекращала понижаться. К тому же вокруг было до жути темно. Почти ничего не видя из-под обледеневшего капюшона, я, кажется услышала звук автомобиля. Вскинула голову, и в глаза ударил яркий свет дальних фар, заставив дёрнуться от неожиданности. Правая нога тут же поехала, левая вслед, и я, крякнув, грохнулась тощей задницей на асфальт.

Отбивали ли вы когда-нибудь копчик? Это непередаваемое ощущение, когда перехватывает дыхание и ты не можешь ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сидишь, разеваешь рот, как рыба на суше, и даже звука не можешь издать. Вот и я сидела, и ртом хлопала. Глазами, пожалуй, нет, потому что они выпучились и полезли на лоб.

— Что с вами, девушка?

Вот сказала бы я ему… Да не могу. Некто очень большой и бородатый, выскочивший из ослепившей меня машины, беспокойно заглядывал в глаза, а я продолжала изображать замёрзшую статую самой себе.

По чуть-чуть меня начало отпускать и воздух просочился в лёгкие, чтобы тут же вырваться сиплым хрипом.

— Девушка, вы меня пугаете. Может скорую вызвать? — лицо напротив выражало крайнюю степень обеспокоенности.

Видимо устав ждать от меня ответа, мужчина подхватил мою бренную тушку и поволок к машине. А я даже пошевелиться толком не могла, чтобы отбиться от новой напасти. Усадив на пассажирское сидение, сам водитель быстро оббежал автомобиль спереди и уже через минуту мчал меня обратно в проклятый посёлок.

Сковавшее моё тело оцепенение по чуть-чуть отпускало, дыхание выравнивалось, и я наконец смогла просипеть.

— Не надо…

— Что-что? Извините, я не услышал. Вам лучше? Я видел, вы упали, — он бросил на меня быстрый изучающий взгляд и снова сосредоточился на дороге.

— Не надо… — что не надо, я объяснить не успела.

Машина притормозила возле каких-то ворот. Мужчина выхватил из бардачка пульт и вскоре металлические створки перед нами распахнулись. Ещё пара минут и меня уже транспортировали в дом, предварительно перекрыв пути отступления, то есть ворота закрыв. Сказать по правде, оцепенение после падения меня уже попустило, зато начало трясти от холода. Да так, что зубы выбивали чечётку. И всё моё невнятное бормотание под это клацанье осталось почти не замеченным и точно не понятым.

— Сейчас, сейчас. Потерпите. Вот занесу вас в дом и сразу же вызову скорую. Что вы вообще там делали, на дороге? — приговаривал этот ненормальный, поднимаясь по ступенькам со мной на руках. Кстати, нёс без напряга, что навевало нехорошие такие мысли о бесполезности сопротивления. — Стоять сможете?

Я кивнула, не доверяя собственному речевому аппарату, и меня тут же поставили на ноги, видимо, чтобы открыть входную дверь. Теперь бы не упасть, а то что-то ноги совсем ватные стали. Этот день выжал все силы, и это, кажется, ещё не конец. Зазвенели ключи, щёлкнул замок. Меня обхватили за талию и буквально внесли в прихожую, переставив с места на место. Внутри было, наверное, тепло. Но мокрая холодная одежда не позволяла этого почувствовать.

— Вам помочь раздеться? — участливо спросил мужчина, стаскивая с себя куртку.

Ага, конечно. Я отрицательно затрясла головой. И так и осталась стоять, не зная, что делать. Ситуация была пугающей, странной и непонятной. Чего от меня хочет этот мужик, до сих пор оставалось загадкой. А он, тем временем уже разделся, разулся и теперь оценивающе смотрел на меня. Кивнув каким-то своим мыслям, шагнул ближе и принялся расстёгивать мою куртку.

Руслан

— Хорошо, Дэн. Завтра всё решим. Сегодня у меня уже башка не варит, — я устало, потёр пальцами переносицу, внимательно следя за дорогой. Погода радовала обледеневшим асфальтом, и мокрым снегом, который делал видимость хреновей некуда. Не пропустить бы свой поворот.

— Ладно, Рус. Наберёшь меня завтра, — мой лучший друг и по совместительству деловой партнёр с недавних пор, как всегда отлично чувствовал, когда от меня ещё можно чего-то добиться, а когда лучше отвалить.

День сегодня выдался, мягко говоря, тяжёлый. И я уже не мог дождаться, когда наконец-то окажусь дома. Хотелось смыть эту усталость. Может кинцо какое посмотреть?

Повернув и проехав уже большую половину расстояния от шоссе до коттеджного городка, я внезапно выхватил глазами кое-что странное. В свете фар вполне различимо было видно фигуру человека, бредущего вдоль дороги. Интересно, что он тут делает в такую погоду? Идёт пешком от посёлка? Я немного сбавил скорость, и тут этот интересный персонаж явно поскользнулся, что не удивительно, и с размаху хряпнулся на землю, да так и замер, сидя, как истукан.

Когда поравнялся с ним, он всё так же сидел. Совесть не позволила проехать мимо. Может человеку помощь нужна? Так что пришлось притормозить, выбираться из тёплого салона и на скользящих ногах добираться до рискового пешехода. А, заглянув под обледеневший капюшон, я чуть не присвистнул. Вот кого я точно не ожидал увидеть здесь, чуть ли не посреди поля, так это девушку. Совсем молоденькую. И мордашка, наверное, красивая, когда не синяя. Вряд-ли ей больше двадцати. Она смотрела на меня выпученными глазами, смешно разевая рот. Странная. Может у неё припадок какой, или приступ… чего-то? А ещё упала.

— Девушка, что с вами? — в ответ ничего, только глаза, кажется, ещё больше стали.

И вот что с ней делать? Тут бросить как-то не вариант. Вызвать скорую, так они пока приедут, мы тут окоченеем, а если уж я ее засуну в машину, то, чего уж и домой не отвести. А в тепле да сухости, ждать докторов точно приятней. И тут это чудо, обледеневшее, ещё и захрипело. М-да, точно надо спасать.

Она что-то лопотала, пока я нёс её в дом, но что, разобрать не получилось. Девчонку трясло жутко. Бедняга. Хорошо хоть, вроде, на ногах держится. От помощи отказалась, а сама так и застыла испуганным зайцем, хотя скорее снеговиком. Надо её согреть. Может, когда зубы перестанут клацать, удастся наконец-то узнать, что с ней случилось. Так что, долой мокрую куртку. И раз сама не может, значит придётся помочь.

Я расстёгивал замок куртки, а она смотрела на меня так испуганно, словно раздевал её догола. Этот взгляд заставил почувствовать себя неуютно. Неприятно чувствовать, что тебя боятся. Хотя её можно понять.

— Не пугайся так. Я просто хочу тебе помочь и никак не обижу, — хотелось стереть эту затравленное выражение из неожиданно глубоких, голубых глаз, и я сам не заметил, как перешёл на ты.

Под свободной курткой обнаружилась худенькая, хрупкая фигурка в бесформенном свитере. Хотя об её мелких габаритах я догадался ещё, когда нёс от машины. На таких смотришь и хочется накормить. А шапка скрывала густую копну тёмных каштановых волос, стянутых в небрежный хвост.

— Разуться сама сможешь? — спросил я, как можно мягче.

Она кивнула, продолжая следить за каждым моим движением, и попыталась согнуться, тут же зашипев и пошатнувшись. Кажется, я даже всхлип услышал.

— Что такое? — поспешил подхватить её за тонкие плечики.

— Больно, — пискнула она.

— Где? Сильно?

— Копчик. Я на него упала, — призналась девчонка, тяжело дыша.

Э-э-э, копчик значит. И как его лечить? Перед глазами всплыла картинка, как я буду натирать мазью против ушибов девичью попку, и в паху потяжелело. Мотнул головой, прогоняя видение. Нашёл тоже время.

— Ладно. Держись за меня. Надо тебя всё-таки разуть. Я быстро, — не хотелось, чтобы она заметила мою реакцию. И так опасается. Так что необходимость присесть и заняться шнурками её поношенных ботинок пришлась очень кстати.

На плечи легли тонкие пальцы и даже через ткань моей рубашки было ощутимо, насколько они холодные. Надо срочно что с этим решать, а то заболеет. Жалко мелкую пичугу. Избавив её от обуви, я поднялся и спросил.

— Не испугаешься, если я тебя на руках отнесу?

— Носил уже ведь. Не умерла, — фыркнула она вызовом. Смешная.

— И то верно, — не удержался я от ответной улыбки. — Ну держись тогда, что ли.

И снова её маленькое тело в моих руках. А приятно, однако. Чувствую себя защитником, блин. И не сказать, что она совсем мелкая, но по сравнению со мной, именно такой и кажется.

— Тебя как зовут-то? — занёс девушку в гостиную, совмещённую с кухней, и примерился, как усадить её пострадавшую пятую точку на свой любимый мягкий диван.

— Катя, — красивое имя. Катя-котёнок.

— Очень приятно, Катя. А я Руслан. Сидеть сможешь?

— Не знаю, — грустно призналась моя находка.

— Тогда, наверное, ложись. На бочок. — Решение показалось мне разумным и было тут же приведено в действие. — Ну что? Больно?

— Да нет, вроде бы. Не больнее точно, — её бледные губы растянулись в улыбке, которая в глазах не отразилась.

— Ну тогда, я пойду поставлю чайник. Тебе согреться надо. А я пока погуглю, что с твоей травмой делать и нужно ли скорую вызывать.

Дождавшись её неуверенного кивка, я таки слинял на кухню, предварительно укрыв свою нечаянную гостью пледом. Моя растущая симпатия к этой несчастной потеряшке не поддавалась логике. Может это инстинкты виноваты? Ну там защитить и всё такое. Да и красивая, зараза. Смотрит своими бездонными глазищами прямо в душу. А руки до сих пор помнят ощущение её не такого уж и худосочного тела.

Так. Всё это фигня, на самом деле. Нужно заняться более насущными вопросами. Такими как обогрев, первая помощь и, наверное, пропитание. Чёт мне кажется, она голодная. А там посмотрим.

Катя

И где таких делают, интересно? Я провела глазами удаляющуюся фигуру мужчины и невольно завернулась сильнее в мягкий, тёплый и шерстяной плед, пахнущий им. Вкусно. Не могу назвать себя наивной и доверчивой, но смотря в эти карие добрые глаза, сложно держать себя настороже. Может я и дура, но парень с такими глазами, точно не будет насильничать. Подкатить, конечно, может, но брать силой? Да и зачем ему? Он вон какой красивый. Высокий, улыбчивый, под клетчатой рубашкой перекатываются бугры мышц, такой себе брутал, но обаятельный. На нём согласные на всё, наверное, пачками виснут. Ещё и бородатый. Если бы я могла себе это позволить, то была бы к таким неравнодушна. А так, помог и спасибо. Надо придумать, как отсюда свалить. Может действительно скорую вызвать и с ними укатить?

— Слушай, почитал я о твоей травме интересной. И пришёл к выводу, что врачи тебе ну никак не помогут. Максимум, что сделают это обезболивающее вкатят, — разбил мои надежды, появившийся рядом Руслан. И как это он, такой большой, так бесшумно двигается? Или это я так, пригревшись, задремала, что не заметила. — Обезболивающее я тебе и сам дать могу. И даже мазью против ушибов поделиться. А ты ложись в позу эмбриона. Это вроде бы должно помочь. — Он деловито подкатил к дивану столик. — Чай с чем будешь? С бутербродами, или творогом? И вообще, кушать хочешь?

Я слегка опешила от такого напора и решила, что тянуть больше уже не имеет смысла.

— Эм, спасибо, конечно. Но я, наверное, пойду. Мне уже легче, правда, — я попыталась сесть и низ спины прострелило болью. Не знаю, как мне удалось удержаться от стона. Но он всё равно заметил.

— Лучше, говоришь? Ну-ну. Лежи, сейчас таблетку принесу. И ты мне расскажешь, куда и, особенно, каким образом ты пойдёшь.

Он снова ушёл, оставив меня в растерянности. И что ему рассказывать? И зачем вообще? Не привыкла я, что до моих проблем кому-то есть дело. Вот новые организовать, это да, а так? Странный, я же говорю.