Читаем Истории без времени онлайн бесплатно

Об авторе: Юрий Бучма бельгийский писатель, композитор и художник. Писательской деятельностью занимается с 2010 года. Свои произведения пишет на французском и русском языках. Работает в жанре фантастики, пишет юмористические и любовные рассказы. Имеет два высших образования: художественное и музыкальное. До 1990 года жил и работал в Украине.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена, в какой бы то ни было форме, без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Окно было приоткрыто. Порывы холодного ветра настойчиво врывались в комнату, освежая воздух и раздувая занавески, лениво волочившиеся по полу, и сбивающие пыль в комочки. Привычного пения птиц за окном слышно не было, да и петь в это время года уже было некому, перелетные птицы давно улетели. Две вороны, съежившись от холода, сидели на соседней сосне без малейшего желания открывать свой клюв. Откуда-то, из далека доносились звуки флейты. Эмиль широко распахнул окно: небо было серым и мрачным, как вода в Ля Мюзе, накрапывал мелкий дождик. Глубоко вздохнув и поправив занавески, он захлопнул его.

Во входную дверь робко постучали. "Кто это может быть?" – подумал он. Окинув комнату критическим взглядом и подобрав на ходу носки, валяющиеся на полу, Эмиль прошел в коридор. После переезда звонок еще не был подключен. Засунув носки за гладильную доску, он открыл дверь – перед ним стояла Шарлот. "Как она меня нашла?" – мелькнуло у него в голове. Его новый адрес не знали даже в полицейском участке. Первое, что бросилось ему в глаза, это потухший взгляд на ее лице. Теперь, под толщей времени, он равнодушно смотрел на нее.

– Добрый день! Я могу войти? – явно нервничая, спросила Шарлот.

– Привет! Да, заходи… Как ты узнала мой новый адрес?

– Очень просто! Зашла в твой банк, и спросила у Оливье. Мы с ним познакомилась два года назад, когда я закрывала свой счет.

– Теперь я понимаю, что этому типу доверять нельзя! – сказал он больше для себя, чем для нее.

– Эмиль, я бы хотела… – не закончив фразу, она подошла к окну. – Наверно, мне надо начать с другого… – затем, немного подумав, – я разошлась с мужем и теперь свободна. Свободна как птица!..

При этих словах глаза ее заблестели. «При условии, если птица не в клетке», – подумал он. Шарлот продолжила:

– У меня была невыносимая жизнь с мужем, Эмиль. Мы прожили вместе целых четыре года, я любила его по-своему. В один момент я поняла, что больше так продолжаться не может, всему есть предел! И чтобы тебе было понятней, скажу сразу – он игрок! Понимаешь? Игрок! Все свои деньги, а позднее и мои проигрывал в казино. Продавал вещи из дому ради нескольких фишек, которые в считаные секунды попадали в руки крупье. Я пыталась всеми силами помочь ему, избавиться от этой зависимости. Устраивала для него консультации с ведущими специалистами в этой области, но все было безрезультатно. Он снова и снова возвращался к своей необузданной страсти, теряя голову…

– Понимаю!.. Это действительно несчастье для семьи! – посочувствовал он, затем добавил: – Канарейка тебя больше не кормит, нужны деньги?

– Эмиль, ты все превратно истолковываешь! У меня хорошо оплачиваемая работа, но с мужем я наделала много долгов, а теперь их надо возвращать. Тебя я часто вспоминала… Надеюсь, ты остался моим другом, и сможешь мне помочь?! Поверь, мне было непросто перешагнуть через себя и прийти сюда с этой просьбой.

– Мне тоже было непросто тогда, после всего, остаться ни с чем! – сказал он, вспоминая былую боль и бессонные ночи. – Сколько тебе надо?

– Ты должен меня понять, должен, Эмиль! Я не могла тогда поступить иначе… не могла!

– Давай, не будем сейчас ворошить прошлое. Так, сколько тебе надо?.. А лучше приходи завтра в банк, мы откроем тебе счет, и я перечислю на него необходимую тебе сумму.

– Ты, правда, готов это сделать для меня?! – вмиг преобразившись, воскликнула она, сверкнув своей обворожительной улыбкой. – Можно я тебя поцелую?

– Я всегда рад помочь знакомым и близким людям, когда меня об этом просят! Прости, но сейчас я бы хотел остаться один. Пойми и ты меня правильно!..

В те, уже прошедшие годы, все было иначе: и птицы пели красивей, и воздух был чище. Весна, опьяняя утреней свежестью, была яркой и незабываемой, благоухание цветов носилось в воздухе. А небо, небо было волшебно-голубого цвета с легкой розоватой поволокой по краям пушистых облаков.

Голоса на субботнем базаре сливались в горный ручей. Иногда из этого ручья вырывались отдельные слова особо ретивых продавцов и горластых покупателей. Сделав все свои покупки, Эмиль праздно двигался с толпой вдоль торговых рядов. Неожиданно его взгляд остановился на ажурной клетке с маленькой канарейкой внутри, стоящей на прилавке с пряностями. Подойдя ближе, он увидел стройную девушку в соломенной шляпке, с чарующей улыбкой на необыкновенно красивом лице. Черты лица у нее были настолько хороши и правильны, что многие художники сочли бы за честь нарисовать ее портрет. Она стояла возле клетки, спиной к прилавку, охотно рассказывая заинтересовавшимся покупателям и просто зевакам о необыкновенных способностях своей канарейки.

– Сколько? – услышал Эмиль свой собственный голос.

– Сколько чего? – с удивлением посмотрев на него, спросила девушка.

– Сколько вы просите за птичку? – переспросил он.

– В хорошие руки – четыреста франков, это не дорого за гарцского роллера, – ответила девушка.

Эмиль плохо разбирался в канарейках, знал только, что эти певчие птички завезены из Канарских островов и одомашнены.

– Я на руки не жалуюсь, беру! – И стал отсчитывать деньги.

Пересчитав франки, девушка протянула ему клетку и сказала:

– Я вас проведу, вы далеко отсюда живете?

– Нет, совсем рядом, – ответил он, показывая в сторону своего квартала. – Вон там, за теми желтыми домами.

– Хочу убедиться, что моему питомцу будет у вас хорошо. Да, вы ничего не спросили о его вокальных способностях…

– Я слышал, как вы это говорили другим покупателям, – соврал он.

Пока они шли, она рассказывала ему о своей большой любви к природе, к животному миру, к морю и скалам, к прогулкам в лесу, и к путешествиям в экзотические страны. Выросла она в маленьком поселке, в семье преподавателей: отец работал учителем математики, а мать преподавала литературу в местной школе. Со временем, окончив колледж, она поняла, что провинциальная жизнь не для нее, она скучала там и задыхалась от однообразия и обыденности. Вскоре она переехала сюда. Окунувшись в жизнь большого города, она с грустью вспоминает то беззаботное время под крылышком у своих родителей, когда все казалось ей в розовом свете. Теперь приходится полагаться только на себя!

– Так чем вы занимаетесь теперь? Разводите канареек? – заинтересованно спросил Эмиль.

– Нет, я работаю переводчиком в одной частной фирме, но сегодня об этом я не хотела бы говорить, мне больно расставаться с моей канарейкой, – и, посмотрев на клетку, глубоко вздохнув, добавила: – Так уж вышло… понадобились срочно деньги!

Эмилю показалось, что после этих слов ее глаза стали влажными. Ему стало жалко их обоих: и девушку, и съежившую на жердочке канарейку. Хотелось сразу же вернуть ей клетку… Несколько минут они шли молча, думая каждый о своем.

– А вот и мой дом, я снимаю здесь квартиру в двух уровнях с видом на парк, – сказал он, нарушив тишину.

– Могу я взглянуть на интерьер, который теперь ежедневно будет видеть моя канарейка?.. Если вы не против, конечно!

– Буду рад вам его показать!.. Правда, канарейка теперь уже моя.

– Да, безусловно, – грустно сказала она. – Вы правы!

– Как вас зовут? – спросил Эмиль.

– Шарлот – так назвали меня родители.

– Очень приятно познакомиться, Шарлот! – протягивая руку, сказал он и продолжил: – А меня Эмиль. Не думаю, что я сам себе выбрал это имя.

– Рада знакомству! – в свою очередь сказала она, едва коснувшись его руки. – У вас хорошее чувство юмора!..

Войдя в вестибюль дома, и сделав несколько шагов по коридору, он открыл дверь своей квартиры.

– Пожалуйста, проходите!

Они вошли в его холостяцкую обитель.

– А вот и вид из гостиной, о котором я вам говорил по дороге, надеюсь, что он понравится канарейке, – сказал Эмиль, показывая на окна.

Подойдя к окну, Шарлот радостно воскликнула:

– Вау! Это действительно прекрасный пейзаж. Ну, "Красавчик", тебе повезло!

– Его зовут "Красавчик"? – переспросил Эмиль.

– Вы очень догадливы, доктор Ватсон!.. – только не обижайтесь, я тоже люблю пошутить.

– А теперь шутки в сторону, хочу вам предложить бокал красного вина за нашу встречу и мою покупку.

– С удовольствием! – ответила Шарлот, сбрасывая туфли.

– Обувь снимать не надо!..

– Мне так удобней, я дома хожу босиком.

– Ну, тогда, будьте как дома, я сейчас принесу вино.

– Вам помочь? – предложила Шарлот, глядя по сторонам, рассматривая обстановку.

– Спасибо, я справлюсь, – улыбаясь, ответил он.

Эмиль принес бутылку вина с бокалами, и поставил на стол. Пробка плохо поддавалась его усилиям.

– Вижу, вы не часто это делаете! – заметила она, засмеявшись.

– Скорее, не часто такие трудные пробки попадаются, – отпарировал он.

Разлив вино, Эмиль взглянул на Шарлот. "Что-то изменилось в ее одежде", – подумал он. Ее грудь, с дерзко выпирающими сосками, теперь просвечивалась сквозь платье. "Она сняла бюстгальтер, пока я возился с пробкой", – решил он.

– Могу предложить фрукты?

– Спасибо, я не хочу.

– Ну, тогда за новую обитель "Красавчика"! – поднимая бокал, сказал Эмиль.

Шарлот улыбнулась и, подняв свой, тихо произнесла:

– За ваше поющее приобретение! – И недопив вино, подошла к клетке.

– Ты доволен, "Красавчик"? – спросила она.

В ответ канарейка просвистела несколько своих дежурных фраз. Поставив пустой бокал, Эмиль собирался наполнить их вновь.

– Мне больше не наливайте, лучше покажите вашу спальню, – непринужденно попросила она и тут же добавила: – Вам всегда так везет?

Услышав эти слова, Эмиль поставил бутылку, которая чуть не выпала из его рук и, показав на лестницу, ведущую на второй этаж, с волнением произнес:

– Это там, наверху… а везение – вещь весьма относительная.

– Можно посмотреть? – игриво спросила Шарлот.

– Да, безусловно. Я, правда, не ожидал сегодня гостей, – еще больше смущаясь, ответил Эмиль и продолжил: – Постель не убрана.

– Понимаю, – ответила она, – спешили на рынок…

Они стали подниматься на второй этаж. Она шла за ним следом. Эмиль ощущал на себе ее дыхание, ее пьянящий аромат. Какой-то необъяснимый магнетизм исходил от Шарлот, от ее голоса и улыбки.

Войдя в спальню, он сказал:

– Здесь я сплю, – и, глядя в окно, продолжил: – Отсюда тоже красивый вид на парк.

Обернувшись, он увидел, что платье Шарлот лежит на полу, она стояла абсолютно голая и пронизывающе смотрела на него. Видя его не решительность, она взяла его за руку и, не давая опомниться, потянула в постель. Он почувствовал, как сильное желание обладать ею стало в нем расти, затуманив рассудок и отбросив всю его предусмотрительность на задний план. Их губы соприкоснулись и сразу же слились в страстном поцелуе. Проведя рукой по выступающему бугорку на брюках Эмиля, она стала помогать ему, расстегивать ремень. Снимая брюки, он припал к ее жаркой груди, к ее горячему от желания телу… Тикали часы на стене, отбивая выделенное жадной судьбой время для любви.

Эмиль вошел в нее сверху, она сладостно застонала:

– Бери меня… бери… я хочу тебя, хочу!

Их тела сплелись замысловатым узором, каким переплетаются стволы декоративных растений. Охваченный страстью и сознанием обладания ею, он почувствовал, как она сильно сжала его ногами, и как все ее тело забилось в предчувствии чего-то большего, и чего-то очень желаемого. Несколько минут синхронных с ее телом колебательных движений, и стон радости слетел с ее нежных губ:

– Я улетаю, догоняй меня, милый…

Ее ноги разжались, но тело продолжало пульсировать в такт его движений. Минуты счастья и яркий оргазм накрыл его сознание, сметая все на своем пути – он застонал от удовольствия, сильно сжимая ее грудь. Шарлот прижалась к нему, и он почувствовал, как волна сладострастия прокатилась по ее гибкому телу.

– Я люблю тебя, Шарлот! – вырвалось у него откуда-то из глубины.

Целуя его, она стала сползать вниз, вдоль кровати. Отбросив копну рыжих волос со своего лица, Шарлот стала ласкать его еще не потерявший форму пенис, охватывая его губами. Голова у Эмиля закружилась от сильного желания снова и снова ощутить эти сладостные минуты блаженства. Помогая себе одной рукой делать поступательные движения с его пенисом во рту, она напряглась как струна, в предвкушении его и своего наслаждения. Теребя свободной рукой его соски, все больше увеличивая темп движений, и все глубже толкая пенис в рот, она была единственным и неповторимым исполнителем этого танца страсти, танца ласковых рук и губ.

Наконец, Эмиль сильно вздрогнул и оргазм, еще более мощный, захлестнул его, опьяняя рассудок. Стон слетел с его губ, и в те же секунды, как вернувшийся бумеранг, она разлилась в своем глубоком оргазме, все еще удерживая пенис во рту и ощущая его живительную влагу. Переведя дыхание, Шарлот сказала:

– Как мне хорошо!.. – и через паузу, – ты получил удовольствие, милый?

Эмиль опустился к ее лицу и, целуя ее небесно-голубые глаза, ответил:

– Ты мне доставила огромную радость, любимая! Мне еще ни с кем не было так хорошо!

Они лежали вместе, голова Шарлот покоилась у него на груди. Это был один из немногих счастливых моментов в его жизни, которые ему довелось испытать – мечтая, чтобы эта близость длились вечно, чтобы Шарлот всегда была рядом с ним!

Вскоре она подняла голову и, посмотрев на часы, висящие над кроватью, сказала:

– Мне пора вставать…

– Принести сюда вино, милая?

– Не надо, дорогой, ты только мне покажи, где у тебя ванная комната.

– Первая дверь по коридору налево, на полке лежат чистые полотенца.

Завернувшись в простынь, Шарлот пошла первой, подбирая на полу свое платье.

Эмиль смотрел на ее удаляющийся силуэт, такой изящный и такой желанный, и мысли о том, что они ни чем не предохранялись, и что он даже не спросил ее об этом – ударили ему в голову. Он быстро оделся и спустился вниз. Наливая вино и разламывая плитку черного шоколада, он не переставая думал о своей опрометчивости.

Сверху донесся звук, льющийся из душа воды; "Красавчик" в клетке исполнял высокую, пронизывающую пространство, трель, перелетая с одного места на другое. Услышав шаги по лестнице, Эмиль посмотрел на Шарлот: на ее удовлетворенном лице была тень забот и проблем.

Взяв свой бокал, и отпив глоток, она деловито заявила:

– Я не люблю черный шоколад… и мне уже надо уходить, ждут дела.