Читаем Источник правды. онлайн бесплатно

Автор: Тора Лаанд

Действие в книге происходит в стиле воспоминаний двух персонажей, так как главные события повлияли на их жизни.

Также прошу заметить, что в истории присутствуют метки «пикантная магия», «проклятие крови», «необычные чувства» и рейтинг 18+, а это значит, что тут есть описания намеков на постельные сцены и психологические проблемы, они имеют разное влияние, поэтому читаем аккуратно!

Всем, кто со мной рядом, помогает не сдаваться и воодушевляет на подвиги. Спасибо большое моему первому редактору Полине и старшему редактору издательства «Эксмо» Лине Савицкой за то, что видели эту книгу в издании с первых ее шагов. Моим дорогим друзьям за то, что всегда поддерживали и буквально спасали меня от бесконечного количества страхов в процессе работы над книгой. Любимой писательнице Алисе Джукич за то, что помогла со страхом новичка и боязнью нововведений в литературе.

Приходилось ли вам нести ответ за ошибки хоть и родных по крови, но чужих людей?

Чувствовали ли вы себя так, словно ваши чувства не поддаются контролю и вовсе кажутся чужими и ненастоящими?

Я ощутила это и теперь не знаю, как доверять себе!

Эвалин Стефани Уотерс

Четверо подошли к нам с другого конца озера. Теперь я видела их полностью закрытые плащами тела и головы, а часть шеи, уши и лбы были защищены специальными рунами и магическими артефактами. Они выглядели как дементоры из «Гарри Поттера». Можно подумать, мы поверим, что они смогли оправиться от потерь и нашли настоящую силу. На Земле это сделать трудно. Только у фанатиков магии в монастырях или торговцев безделушками на черном рынке среди хлама попадается действительно важный артефакт. Сэлан помоги... Каким же преданным своему делу нужно быть, чтобы обыскивать все помойки и общаться с ненормальными придурками, которые верят, что люди могут вызывать существ из других миров. Это же полное безумие! Еще и насильно заставлять своего сына участвовать в этом цирке идиотизма. Они точно больные. Я и раньше знала, но не думала, что настолько!

— Вы же были друзьями! Вместе обсуждали важные вещи, строили планы! Для тебя вообще ничего святого нет? — больше выкрикнула, чем спросила Диа, выйдя вперед, чтобы ее было лучше слышно и видно. Да и все прекрасно понимали, что, если ее кто-то тронет, разразится скандал между мирами, и все, что есть привычное нам сейчас, может просто не стать в одночасье. Да и это я еще мягко выразилась. Брат Дии убьет любого и даже глазом не моргнет, как Земля будет очищена от мерзкого населения.

— Отойди, Диамедея, не провоцируй начинать мировую войну с магами, нам нужен только вилен, а точнее, его силы! Не тронем мы вашего дружка, угомонитесь! — подал голос главарь клана, отводя взгляд от младшего сына, который, в свою очередь, стоял, не обращая ни на кого внимания. Даже на родню, стоящую в нескольких шагах от него.

Я увидела наполовину песочно-синеватое лицо со шрамом в виде треснувшего полумесяца, идущего от левого виска до подбородка. Черт! Ненавижу такие зрелища, словно глава сицилийской мафии или что похуже. Еще немного, и его внешний вид был бы похож на зомби, который только поднялся из могилы. Сколько же лет этим тварям на самом деле, если их лица не стареют после магии артефактов?!

— Да? А вот умерший по вашей вине родственник Бера так не думает... Сэм, ты держишь ловушку? — вступила в разговор я, давая понять, что не собиралась идти на попятную. В наших руках куда больше информации, чем они думают. Подруга кивнула в ответ на мой шепот, и на ее лице появилась злорадная, но нервная ухмылка. Главное, чтобы она выдержала и не упала! Обычно Сэм так улыбалась, когда ей что-то не нравилось, и она была намерена это моментально устранить. Не знаю, что она задумала, но ее воинственность мне нравилась.

***1.09.2021. Эвалин***

Чертовы маги и волшебницы, которые постоянно навязывают мнение и говорят, как нужно и как правильно! Чтоб вы провалились со своими ожиданиями от меня, чего вам охота!

С нервно дергающимся от злости глазом и бешено колотящимся сердцем я выбежала из общежития и отправилась на регистрацию. Меня взбесили проводы в земной мир.

Раздражал каждый совет и желание сунуть в карман подсказку, как нужно общаться с людьми и скрывать способности. Еще немного, и взорвалась бы на собственную семью.

Я сбежала в земной мир подальше от своих проблем и разбирательств с семьей, чуть ли не кровью выторговав себе три года обучения вокалу. В нашем мире тоже есть университеты с вокальным направлением, но уровень образования в последние пять лет страдает из-за гражданской войны. Дошло все до порчи имущества и подрыва зданий. Сейчас все успокоилось, и стало намного лучше, но пока Визорт - наш город волшебников, не сильно стремиться восстанавливать положение. Отремонтированы только здания, но вот с внутренним развитием системы, пока все так же плохо.

Дипломы университетов земного мира действовали в Визорте, мы получали волшебное расписание, угодное для Визорта, и изучали нужные предметы вместе со смертными и отдельно от них. Как обстояли дела во всех остальных городах Сорабиса - нашей планеты магов, я не знала. Меня не очень интересовала политика между волшебными странами. Правительство Визорта поддерживало заклинание верования над некоторыми институтами. Смертные верили, что город Визорт действительно существовал. Маги и волшебницы могли получить диплом, например, в Сорбонне, проходя при этом практику в Визорте, но о существовании магов и волшебниц никто не знал.

Моя подруга училась там, но практикум у нее проходил в нашем городе. Она сама решила пойти этой дорогой, хоть система обучения медицине в Визе, лучше, чем у творческих профессий. Ее силу можно применять на благо здоровья. Но для лечения ей нужно понюхать пациента, а при проявлении способности, глаза загорались белым мерцанием. Смертный узнал бы, кто она. Из-за беспокойства о развитии конфликта с людьми, правительство приняло решение заколдовать здание, чтобы все, кто входил в него, всегда считали город Визорт реальным, но никогда не упоминали о нем ни письменно, ни устно. А для изучения предметов практическим путем придумали волшебное расписание и дополнительно заколдовали аудитории, в которых позволяли практиковаться на живых людях или манекенах, не боясь, что волшебницы могут себя обнаружить. В Джуллиарде, куда поступила я, функцию подключили совсем недавно. Хоть диплом и действует, но я побаивалась практиковаться в звукоизолированных помещениях университета. Я с легкостью могла не совладать с диапазоном голоса и навредить кому-либо, поэтому пока что пользуюсь только тренировочной студией. Но моя родня все равно беспокоилась, чтобы я была аккуратна.

Я понимала, что они хотят как лучше, после трагедии я осталась одна с отцом. Но они благополучно пропали из моей жизни с четырнадцати лет. Их хватило на семь лет, после смерти мамы, и потом толком не появлялись, пока... О ГОРЕ! Я променяла одиночество в огромном доме на известную школу искусств земного мира! “Великая трагедия” заставила родню слетаться в буквальном смысле и собирать меня в дорогу. Я не одна такая, отец Саманты — моей подруги — тоже сильно переживал из-за ее обучения в университете смертных.

Всему виной церковь и правительство Земли. Они не знают о нас, а наше правительство думает, что земные власти могут развязать войну по любому поводу. Что ж... Они недалеки от истины. Но для того, чтобы мы напали на смертных нужна весомая причина.

Правила Сорабиса запрещали воздействие в сторону людей с магией, но разрешали помогать им, если человек, зная о нас, дал письменное согласие, как понятно из правила, чрезвычайные случаи они даже не рассматривают. Но, в первом случае нас ждет суровое наказание за обнаружение волшебства. В законе написано, что нас могут лишить магии на срок, до пяти десятков лет установленный судом. Но во многих случаях наше воздействие на людей карается тременем — это магическая тюрьма, хуже самой ужасной пыточной, которую только можно вообразить.

Отчасти поэтому я отношусь с пренебрежением к правительству Земли. Они не смогли бы ничего мне сделать, даже если бы узнали о существовании магии, а ищеек Визорта я пока не наблюдала.

Хорошо, что все закончилось, и я могла жить одна, вне понуканий за выбор профессии. Ненавижу ругаться с отцом, но его место главы компании архитекторов мне совершенно не интересно. Я перебирала в руках папку со своей регистрацией на вокальном факультете и, шумно плюхнувшись в огромное кресло, ожидала начала официального и пафосного представления и посвящения в студенты первых курсов Джуллиарда.

В комнату общежития кампуса, полного коробок и памяти, как я кипела от злости, я не вернулась, хоть и было предостаточно времени, чтобы разобрать вещи. Радовало, что я буду жить одна в двухместной комнате! Моя соседка отказалась от места, а желающих не нашлось. Но я подозреваю, что всему виной мой отец, выкупивший соседнее место в квартире-студии.

Поза эмбриона на плюшевом кресле меня вполне устраивала, хоть я в брюках и блузке. Мне всегда было все равно на нормы приличия в одежде. Подумаешь, немного помнется. Я хотела почитать книгу, поэтому быстро забыла о шуме и грохоте игровых автоматов в комнате отдыха. Но есть минус быть волшебницей в земном мире – повышенное восприятие органов чувств. Я могла абстрагироваться от внешнего шума и обсуждения учебы, но резкие запахи пота и одеколона действовали на меня негативно. Но мне удалось погрузиться в чтение книги, на некоторое время и раствориться в выдуманном литературном мире. Я читала до тех пор, пока не пришло уведомление от администрации о начале собрания через двадцать минут. Но, видимо, со сменой деятельности нужно жертвовать личным удобством. К тому же навязчивая реклама факультативов и внеурочной деятельности начинала давить на психику.

***Эвалин***

Протиснувшись между студентами, и преподавателями мы сели на места рядом со знакомыми Бера, я смотрела на него несколько задумчиво. Никак не могла понять, почему он так открыто вел себя со мной, да и с другими тоже. Неужели то, что он жил с матерью и бабушкой, повлияло на его открытость?

Пока мы шли на места, он рассказал мне об этом, и я даже невольно задумалась о похожести наших судеб. Я лишилась матери, а он никогда не знал отца. Не думала, что найду среди людей, кого-то похожего на меня судьбой. Нас учили, что семьи у людей гораздо крепче, чем у нас. В силу пониженной продолжительности жизни, они относятся к любви более трепетно. По дороге, я предупредила Бера, чтобы не рассказывал никому о том, что я ему говорила. И держал дистанцию со мной, так как я не люблю тесных контактов.

Достигнув нужных парт в зале, меня познакомили со смуглой блондинкой, которую я раньше видела, ее зовут Диамедея. И ее парнем - Ченсом.

Диамедея оценила мои волосы как «безумно-шикарные» и что я отпадная девчонка, раз познакомилась с Бером и села с ними. Мне напомнило это школьные годы, когда я познакомилась с Самантой и Вэнтом, и я немного расслабилась и решила дать им шанс. Но все же держалась обособленно, так как привыкла ждать подвох отовсюду. Но вот находящийся рядом сосед по комнате Ченса и Бера меня сильно не устроил одним только своим видом. Именно от него пахло той концентрированной клубникой и кислотой винограда.

В школе магии мы проходили курс по запахам других представителей волшебного мира помимо магов и волшебниц, которые имели цветочные оттенки запахов. Вилены так не пахли, у них более землистый запах. Оборотни пахли мятной жвачкой, а прислуга разными фруктами и ягодами. Но я не понимала, какому виду принадлежало это амбре?

Мне его представили как Николаса, он оказался другом Беорегарда. Но в нем было что-то не то. Этот странный оценивающий взгляд, худоба, костюм на нем висел словно мешок, и цвет лица, словно он восстал из мертвых и еще не до конца пришел в себя, меня настораживали. И этот будто бы неправильный кулон на шее, который отдавал внутри чувством дежавю, напрягал до сих пор. Оказавшись к нему ближе, я поняла, что это точно амулет, в виде солнца и луны соединенных вместе. Я словно спиной ощущала, как он смотрел на меня.

Я и Бер сели впереди компании, и поэтому я могла не смотреть в глаза его друзьям.

Диамедея после моего комплимента ее платью, пригласила нас на встречу, чтобы отметить начало обучения и знакомства, но я сказала, что сегодня не могла, и что мне неудобно напрашиваться.

Беорегард заметил, как я напряглась. Внутри был дискомфорт от его внимания и непривычного чувства. К тому же, я еще не отошла от его заявления, что он хотел со мной общаться. Это слишком подозрительно, но почему-то приятно... Странные ощущения.

Бер перекинулся через сидение и что-то прошептал Диамедее. Она посмотрела на меня с печалью, а после ее карие глаза и вовсе потемнели, но она совладала с собой.

Что он ей сказал обо мне? Черт, и зачем я вообще на это согласилась? Вот знала же, что не нужно было соглашаться на это предложение, села бы себе спокойно на последний ряд и ждала, пока вызовут забрать документы. Пора уже учиться на своих ошибках!

— Беорегард! Я, пожалуй, буду называть тебя Бер! Во-первых, это был не твой секрет, и не стоило тебе его рассказывать. Во-вторых, Эва, я не причиню тебе боль. Клянусь, что намеренно никогда о тебе плохо не подумаю и не сделаю в здравом уме и совести, если, не заслужишь, но я об этом скажу.

Она с осуждением посмотрела на предателя с копной темных волос, а я возмущенно ударила его коленкой. Он же обещал держать дистанцию, а тут растрезвонил о моей проблеме! Хотя, с другой стороны, я сама виновата, не нужно было доверять такую информацию о себе так сразу, и надо было взять с него слово, что он никому не расскажет. А лучше письменно. Понадеялась, что земные не такие, как мы, и решила довериться ему.

От слов Диа мне стало не по себе, и я сразу же сказала, что не думала ни о чем таком, просто сегодня действительно не могла встретиться, потому что мне нужно разобрать коробки и другие вещи из дома.

Теперь там станет по-настоящему пусто.

Раньше хоть мое одиноко слоняющееся тело создавало иллюзию присутствия. Но разговор с Бером научил меня контролировать слова. Нужно быть аккуратнее, чтобы не привлекать надзор Визорта.

Бер виновато посмотрел на меня и оправдался, что хотел, чтобы мы подружились и чтобы у нас не было тайн, поэтому рассказал Диа о моем страхе. Но я совершенно не почувствовала, чтобы ему было стыдно. После своих слов он больше не смотрел на меня, и все представление Джуллиардской школы искусств просидел, уткнувшись в телефон, но на самом деле даже толком ничего не смотрел, бездумно листал новости или уставился в одну точку на стене концертного зала.