Читаем Истинное зло (ЛП) онлайн бесплатно

========== Carpe diem ==========

Есть те, кто содрали бы кожу со своих боков, дабы пресмыкаться у ног божественного. Есть те, кто отбросили бы свой бренный сосуд, дабы склониться перед морозником* и бормотать стихи и слова треснувшими голосами. Приторные благовония, капающий воск шипит, прижигая раны, обжигает снова и… снова. Есть те, кто отрубили бы конечности, что удерживают их на бренной земле, и позволили бы своему духу возвыситься в объятия небесного хора, оставив после себя изуродованную плоть, срезанную их же собственными руками.

Тогда накажу Я их грех розгой, и их беззаконие — поркой; Псалом 89:32

Есть те, кто, поклоняясь, видели, как долг внушают другим. Есть те, кто взяли их любовь и использовали, дабы оправдать ненависть. При свете свечей и средь битого камня алтари треснули от невидимой борьбы. Вода, благословенная святой, давалась просящим пить, пока она не превратилась в жгучую смесь и не загорелась пламенем. Капает, льется, снова и… снова.

А на другой день он взял одеяло, намочил его водою, и положил на лице его, и он умер. И воцарился Азаил вместо него. 4 Царств 8:15

Снова вспышки, жар; покорность и смирение проникают сквозь кровь в самый его дух. Есть вещи более важные, чем наше собственное удовольстие, есть вещи более важные, чем страдания нашего смертного тела.

Снова. Снова, пока безмолвное воркование не исчезло с блеском полированного металла. Из окна Девы Марии струился алый свет. Муки и страдания тварей, созданных из адского огня.

Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; Евангелие от Марка 16:17

Грехи нечистых будут крещены кровью и поклонением.

Снова, снова…

Есть те, чьими поступками управляет вера, они глупо верят в предопределенность действий.

Есть те, кто просят о меньшем; и они кричат, когда небо рушится.

«Прошу, Господи, дай мне жить. »

Есть те, кто просят и плачут о своем спасении, но даже Господь отворачивается от них, стыдясь обратить взгляд на падших тварей.

***

Дом номер 12 на площади Гриммо, был темным и мрачным местом. В нем чувствовалось что-то вроде постороннего присутствия, которое трудно объяснить — казалось, будто сотня глаз наблюдала за тобой, куда бы ты ни пошел. Хотя, возможно, дело было в стене, украшенной отрубленными головами домашних эльфов.

Лестницы скрипели, от стен пахло плесенью и отсыревшими обоями, даже на мебели были странные следы зубов, как будто ее что-то или кто-то грызло довольно долгое время. Это не могло вызвать приятных ощущений ни при каких обстоятельствах, но тут не было Дурслей, а значит, уже можно назвать это место домом.

Если не обращать внимания на большие ящики с потенциально опасными артефактами, дом приобретал своего рода очарование. Он хранил воспоминания: от маленьких пятен сажи на потолке до ковра, который истоптали немало ног за прошедшие десятилетия. Гарри не был из тех, кто сказал бы об этом вслух, но ему действительно нравился этот дом.

Его крестному отцу дом определенно не нравился, и Гарри начал подозревать, кто именно оставил те самые следы на потолке.

Поэтому они занимались уборкой дома в безумном темпе. Миссис Уизли выбивала подушки от дивана, размахивая метелкой для пыли, как мечом. Она бы отлично смотрелась на одной из тех картин, где рыцари сражаются с драконами; за исключением того, что использовала бы швабру, чтобы вызвать подозрительно большой шар пыли на смертельную дуэль. Гарри был почти уверен, что пыльный шар никогда не видел чего-то более ужасающего, чем эта женщина.

Всего несколько дней на летних каникулах, а пальцы Гарри уже онемели и болели от уборки, и он не был уверен, что когда-либо прежде в своей жизни так сильно пах лимоном. Его волосы были в беспорядке, и в какой-то момент они с Джинни даже попытались зачесать их назад с помощью бесчисленных заколок, но их все равно поглотила прожорливая черная грива. Сириус так сильно смеялся над этой печальной попыткой, что даже позволил рассерженной девушке заплести короткие косички на его черных волосах.

Гарри не мог жаловаться на плохую жизнь, но были моменты, когда он чувствовал такое глубокое отчаяние, что ему хотелось биться о стену головой. Эти моменты приходили во время уборки, когда он просто случайно вспоминал хаос Турнира Трех Волшебников и будто чувствовал горячее гнилое дыхание Хвоста прямо за своим плечом — только для того, чтобы повернуться и не увидеть ничего, кроме пыли.

Были моменты, когда он смотрел в зеркало, и на него оттуда смотрели ярко-красные глаза. Моменты, когда он глотал воду и был уверен, что вот-вот захлебнется. Редкие моменты, но тем не менее они были.

Теперь, когда он мог не спать по ночам, а, прислонившись к Бродяге на диване, смотреть, как мерцает пламя камина, не беспокоясь об учёбе, ему стало лучше. Теперь он мог просто пойти на кухню, взять яблоко и съесть его — новинка, которой было неловко и стыдно гордиться. Но он не мог не улыбнуться.

Ему не нравилось думать о кладбище. Ему не нравилось думать о приглушенном звуке удара о землю. Это звучало так же, как и десяток других раз; когда Дадли сломал его очки, когда он споткнулся о его подножку на детской площадке, когда они впервые изучали обездвиживающие заклинания, и у Гермионы получалось лучше других, когда Рон упал с кровати утром, забыв, что его ноги должны поддерживать его вес, когда безжизненное тело Седрика рухнуло на покрытую росой траву.

Все это звучало одинаково, но сердце его при этом заходилось в бешенном ритме. Как карманные часы, заведенные до предела. Шестерни скрежетали друг о друга — потяни слишком сильно, затем смотри, как они крутятся сами по себе.

Иногда его руки сжимались в кулаки так, что белели суставы. Иногда ему хотелось развернуться и бить, бить, пока его кожа не треснет и не начнет кровоточить. Иногда ему казалось, что он этого заслуживает. Он не убивал Седрика самолично, но, возможно, косвенно это было дело его рук.

Он никогда этого не забудет, пока не перестанет дышать.

— Гарри! — напугал его чей-то голос, заставив подпрыгнуть на месте, где он задремал. Гермиона смотрела на него с любопытством, грозившим вылиться в лёгкое беспокойство. Он изо всех сил старался замаскировать все, что могло выглядеть ненормальным. Она не была так близка с ним в течение учебного года (что они уже обсудили и оставили позади), так что какие-либо его новые привычки еще не были ей знакомы.

Он выдавил легкую улыбку - вымученно - но так, чтобы это не было слишком заметно.

— Да, Миона? Готова идти?

Гермиона заправила одну выбивщуюся прядь за ухо, явно чувствуя себя неуютно.

— О, да. Джинни закончила работу в библиотеке, поэтому мы собираемся в гостиной, чтобы воспользоваться портключом.

Гарри кивнул, уже зная об этом плане. Здесь, в штаб-квартире Ордена, должна была состояться большая дискуссия, настолько масштабная, что риск разоблачения других членов или нечленов (к большому разочарованию Близнецов) был слишком велик. Их всех отправляли в дом Уизли на пару дней, пока все обсуждения не закончатся.

— Нас сопровождает профессор Грюм!

Гермиона слабо улыбнулась, не в силах скрыть, как сильно ее смущал этот мужчина. Большой выпученный глаз и странные привычки оставляли желать лучшего, но он был умным, и не из тех, кто относился к Гарри как к хрупкому ребенку. Гарри нравилась его компания больше, чем некоторых орденцов.

— Гарри!

Миссис Уизли драматично помахала ему, хотя он вряд ли мог успеть соскучиться по ней. Это был милый жест с её стороны, хотя со временем он начинал сбивать Гарри с толку.

— Так! У тебя все есть? Ничего не оставляйте! Джинни, дорогая, ты забрала с кухни выпечку… Фред! Джордж! Прекратите это!

Гарри вздохнул носом, услышав знакомую шумиху, состоящую сплошь из рыжих волос, которые окружили его, как дружелюбная стая книззлов. Все они одной рукой сжимали большой невзрачный зонтик, другую сторону которого держал хмурый Аластор Грюм.

— Хорошо, все готовы? — Проворчал Грюм, выпучив глаза и судорожно вращая ими. — Отлично, мы успеваем. Хорошо, держитесь крепче, Уиллоу.

Они исчезли, а затем приземлились. Гарри сразу же вырвало на траву.

— Соберись, Поттер! — рявкнул игриво Грюм, хлопая Гарри по сгорбленной спине уже обычным зонтиком. — Дыши глубже! Поднимайся!

Гарри хрипел и старался не обращать внимания на сопли, которые текли из его носа, как у собаки Хагрида. Грюм ухмыльнулся, увидев попытки Гарри собрать всю свою волю в кулак и подняться. Он резко выпрямился, и Грюм рассмеялся лающим скрипучим смехом.

— Вот так! — ухмыльнулся Грюм, вертя зонт в одной руке. — А теперь давай, думаю, они будут ждать. Альбус сказал мне присматривать за тобой - кажется, ты притягиваешь неприятности, а?

Гарри не знал, что сказать в ответ, поэтому он кисло закашлялся и повел плечами.

— Скрась мою жизнь приключениями, Поттер, — ухмыльнулся Грюм и шаркающей походкой двинулся в сторону виднеющейся вдали Норы.— Альбус предупреждал меня об этом. Сказал мне не дать тебе попасть в неприятности.

— Я бы не стал искать неприятности, даже если бы захотел, — пробормотал Гарри ехидно, и, сделав паузу перед тем, как прийти в себя, тихо произнес: — Сэр.

Грюм усмехнулся и похлопал Гарри по спине одной из своих больших рук, почти отправив того в полет.

— А ты живучий! Это хорошо! Так держать, однажды это спасёт тебе жизнь!

Гарри мог чувствовать, как на его спине уже образуется огромный синяк. Потом наверняка возникнут вопросы.

— Вот что я тебе скажу, — лицо Грюма исказилось в подобии улыбки, хотя из-за отсутствующего куска носа все его лицо казалось кричащим. — Я работаю над ритуалом. Может быть, это будет хорошим опытом для тебя, чтобы увидеть немного продвинутой магии на практике.

Гарри мгновенно оживился.

— Ритуал? Это как…

Гарри подумал о красных глазах. Его рука опять словно горела, и он вздрогнул.

Грюм не выглядел так, как будто он жалел Гарри, а это было больше, чем ему давало большинство людей. И именно из-за этого он нравился Гарри больше других.

— Ты уже видел ритуал, мальчик, — резко проворчал Грюм, — Тебе предется встать с постели до рассвета, и я покажу тебе настоящую магию, хорошо? Конечно, только в качестве наблюдателя.

Гарри не мог сдержать широко расплывшуюся по его лицу улыбку.

— Конечно, сэр.

Грюм тихонько усмехнулся, хлопая его зонтиком.

— Наглый паршивец! Заходи давай. Молли поднимет шум, если твоя лохматая башка будет так долго оставаться снаружи!

Миссис Уизли таки подняла шум, заставляя его подняться по лестнице и отнести сумку в комнату Рона, которую они будут делить вместе. Он пытался объяснить, что его действительно устроит и несколько одеял на полу, но, по всей видимости, семья Уизли не могла даже вообразить ситуацию, когда это было бы необходимо. В углу была поставлена яркая койка, больше той, на которой Гарри спал в чулане под лестницей.

— Черт побери, — проворчал себе под нос Рон, плюхнувшись на собственную кровать. — Они выгнали нас из-за глупого собрания Ордена. Почему мы не могли просто остаться в своих комнатах?

Гарри порылся в сумке и вытащил несколько припасов, которые взял с собой, в основном закуски, с которыми ему помог Сириус.

— Ну, они, наверное, знают, что Фред и Джордж попытаются подслушать.

Рон ворчливо согласился, нащупывая на своем боковом столике журнал в квиддичной стопке.

Гарри занимал себя как мог, стараясь не думать о том, чем был занят Сириус вдали от него.

Ужин состоял из чудесной домашней еды, но приготовленной явно в спешке. Гарри был абсолютно доволен тем, что ему положили на тарелку, но, очевидно, есть просто еду без всяких добавок в этом доме считалось преступлением. Джинни чуть не бросилась через стол на него, когда он отказался от подливки и разных соусов. Миссис Уизли сама вторглась в его тарелку, наливая столько соуса, что Гарри был уверен — его картофель начнет плавать.

Чувствуя себя намного более довольным и уютным, дом наполнился теплом и смехом, историями и дискуссиями о том, что происходило в мире, разговорами о следующем году в Хогвартсе, хотя летние каникулы только начинались. Фред и Джордж говорили с Гарри кодовыми словами, которые были настолько запутанными, что тот не мог понять, что они имели в виду, когда, скорее всего, обсуждали финансирование их магазина приколов. Может быть, идея создания мехового шара «Skivvering» была своего рода новой породой кошки? А может, они буквально говорили о меховом шаре.

Гарри лег спать с маленьким будильником в руке, готовым зазвенеть на рассвете. Он не беспокоился о Роне; тот не проснётся даже если над его головой будет бушевать торнадо.

***

Круг из рун был красивым и органичным, в отличие от Кладбища. Часть поля была расчищена, а маленький круг был окружен ярко-зелеными ростками, которые однажды вырастут возвышающуюся над их головами. Грюм возился по краям, поправляя большие холмы бирюзовых камней, которые Гарри видел однажды в украшениях. Он был уверен, что у Гермионы есть ожерелье с одним из этих небесно-голубых камней.

— Поттер! — рявкнул Грюм, указывая на какой-то невзрачный кусок чего-то похожего на уголь. — Иди, принеси мне этот камень!

Гарри вскочил с того места, где сидел на земле, схватил кусок угля и передал его волшебнику. Грюм даже не взглянул, прежде чем бросить камень и начать дробить его пяткой, пока тот не превратился в маленькие осколки. Гарри ничего не понимал.

Он был уверен, что преуспеет в прорицании больше, чем в этой странной науке по созданию рун.

Наконец Грюм остался доволен своим странным маленьким кругом, после четыре раза повернул на пьедестале совершенно обычный на вид квоффл. Это правда было похоже на обычный квоффл, поэтому Гарри не особо понимал, почему тот так сосредоточился на нем.

— Хорошо! — прогремел Грюм, солнце уже выглядывало из-за горизонта, прогоняя росу. — Отойди, Поттер! Если мне удастся сделать это правильно, мы получим большую помощь в нашей войне!

Гарри выпрямился.

— Помощь? Что это? Оружие?

Грюм рассмеялся.

— Почти! Этот ритуал призывает твою альтернативную версию из самого отчаянного момента! Почти во всех случаях он призывает «тебя», когда ты лежишь на чертовом смертном одре, но с этой войной, я думаю, я буду в таком отчаянии, только если мы каким-то образом проиграем!

Гарри моргнул несколько раз, не в силах понять.

— Обычно этот ритуал чертовски бесполезен, — усмехнулся Грюм, глядя на землю и на красивый квоффл. Может быть, он отдаст его Фреду и Джорджу, когда они закончат, им наверняка пригодится новый. — Но если мне удастся это сделать правильно, то мое более старшее альтернативное «я» станет тем, чего Темный Лорд совсем не ожидает! Ха! Мы бы выиграли!

Гарри не хотел спорить с Грюмом, очевидно не совсем вменяемым, так как расстроенный невменяемый Грюм — это ещё хуже.

— Хорошо, сэр.

Гарри неуверенно пожал плечами, усаживаясь на землю и наблюдая.

— Я позову помощь, если вы подожжете себя.

Грюм сверкнул на него стеклянным глазом, хоть и ласково. Он оскалился, а затем начал кружиться и танцевать, выкрикивая тарабарщину. Нет, это было что-то большее. Это была тарабарщина со смыслом.