Читаем Испытания онлайн бесплатно

Фил Сэйдон ещё раз обошёл вокруг вездехода, застрявшего во льдах сибирской речки с труднопроизносимым для любого иностранца названием. Трёхосный четырёхтонный BlackDog беспомощно просел левым бортом в расщелину. Твёрдый лёд вокруг не давал ему уйти под воду, но и полностью лишил свободы. Ни блокировки в мостах, ни якорная лебёдка, ни пневматический домкрат не помогли вызволить машину из ледяного плена. Русская река, коварно испортившая зимник за две недели до расчётного срока, держала цепко. Экипаж, состоящий, помимо командира, из двух человек, промаялся в тщетных усилиях три с половиной часа и ничего не добился.

Фил от злости сжал кулаки. Так попасть! Провалить миссию! Путь в двести миль, который предполагалось преодолеть не более чем за шесть часов благодаря ровному ледовому зимнику, оборвался уже на первой трети. И теперь ему, командиру, следовало или явить чудо, или принять самое трудное в жизни решение.

Технически — никаких проблем. Подать старомодный, но до сих пор используемый русскими сигнал SOS — и спасатели подоспеют ещё до темноты. Вот только это будет означать финал окончательный и бесповоротный. Срыв секретного задания, готовившегося почти год. Нет, невозможно! Нужно что-то придумать! Но что?

— Стив, достань большой планшет.

Широкоплечий афроамериканец с лёгкой примесью азиатских кровей скинул капюшон и полез в багажное отделение вездехода.

— Колин, проверь маскировочное поле и радар.

Маленький коренастый ирландец устало отчеканил «есть» и направился к водительской дверце.

Фил едва заметно кивнул. Подчинённых следовало занять, во избежание появления упаднического настроения и снижения боевого духа. Впрочем, боевой дух и у Фила сейчас активно стремился к нулю. Вместо грёз о государственных наградах на звёздно-полосатых лентах приходилось вспоминать страшилки о застенках возрождённого КГБ.

А ведь как всё чётко и хорошо начиналось…

Их миссия почти год готовилась под прикрытием проекта международных станций слежения за околоземной орбитой. В состав станции СОкОр-15, что располагалась в двухстах километрах западнее Тынды, Фил был внедрён с самого начала. Затем, соблюдая тщательную конспирацию, по одному, в течение года, к коллективу примкнули электронщик Стив Колдуэл и механик-водитель Колин Макмарт. Всю долгую зиму внедрённая троица работала на станции среди китайских и русских «комми» в ожидании «часа икс», который случился 7 апреля 2061 года. Именно в этот день, по сообщению агента Стелса, засевшего в Магаданском технопарке, недра секретного завода упомянутой структуры покинуло некое изделие «Буревестник», о котором известно было лишь то, что это летательный аппарат с энергетической установкой совершенно нового типа. Из Магадана объект был отправлен через Якутию в Забайкалье, на военный полигон рядом с населённым пунктом, название которого у Фила категорически не получалось произнести. Как говорят сами русские в таких случаях: «Язык сломаешь». Задача их команды была подобраться на минимальное расстояние к полигону и произвести наблюдение за испытаниями силами микродронов-разведчиков. При наилучшем раскладе запустить дрона внутрь «Буревестника». Легендой прикрытия для руководства станции СОкОр-15 стала фальшивая файлограмма из собственной штаб-квартиры на проверку места падения старого израильского спутника АМОС-46. Рассчитана легенда была максимум на три дня, по истечении которых агентам предписывалось или чинно вернуться на станцию, или исчезнуть в бескрайних таёжных просторах. По сути, один день из этих трёх был, как говорят местные, «благополучно poheren».

Но с другой стороны… Сколько могут идти испытания? Не один же день?! Но и не больше четырёх, так как склонные к показушничеству русские явно хотят отрапортовать об успехе к своему национальному празднику — Дню космонавтики. Так что, в теории, время ещё есть. Только вот как достичь поставленных целей? По сути не очень большое расстояние из-за отсутствия дорог превращалось в непреодолимое.

Именно в этом и беда.

Фил сверился с принесённым планшетом, в котором всё было в привычных ему единицах измерения. Сто сорок миль по прямой. Дрон если и долетит с попутным ветром, то батареи у него будут на исходе. Есть аварийный комплект «Скиф» — надувная лодка и снегоход с одним универсальным двигателем на два объекта. Вещь неплохая, да вот нет нынче в чистом виде ни воды, ни снега. Река — мозаика из ненадёжных льдин, суша — коктейль из тающего снега и грязи. Распутица. У русских на этот счёт есть хорошая шутка о трёх видах погоды. Грязь. Грязь засохла. Грязь замёрзла. Сейчас, увы, имел место первый вид, и поэтому вариант с пешим марш-броском Фил отбросил сразу.

— Сэ-эр?

Погружённый в раздумья, Фил не услышал негромкий удивлённый возглас Колина. Зато услышал Стива, предложившего командиру кофе.

— Да. Хорошо. Перерыв на кофе. Сделай мне как на станции, по-советски, со сгущёнкой. И сандвичи доставай.

Он попытался вернуться к электронной карте, но Колин снова подал голос из кабины, на этот раз громче:

— Сэр! На радаре объект рядом с нами!

Фил чуть не выронил развёрнутый планшет.

— Что за объект?! — он подскочил, метнулся к вездеходу, но замер на полпути, услышав с холма громкий хрипловатый голос, говоривший по-русски.

— Здорово, мужики! Чего это вы тут делаете, а?

Перед иностранцами предстал пятидесятилетний или около того, среднего роста мужчина с густой, местами седой бородой, довольно странно одетый. Тёплый серый костюм его напоминал лыжный, но поверх куртки болталась наброшенная кожаная жилетка-разгрузка с множеством карманов. Локти и колени охватывала металлопластиковая защита. На ногах — высокие грязные берцы, на голове — белая скатанная шапочка-маска. Болотного цвета туристический рюкзак за спиной. В довершение ко всему в руках гость держал лимонно-жёлтый, выделяющийся среди остальной экипировки, шлем, из которого торчали… шерстяные рукавицы. Уверенной походкой мужчина спустился с холма и повторил:

— Здорово, говорю, мужики.

— Добрый день! — откликнулся Фил, чей русский был, как и положено такому специалисту, почти идеальным.

— Hello, — выпалил едва опомнившийся Колин.

— Привьет, — с заметным акцентом поздоровался Стив.

— Иностранцы, значит? Со станции? Эх, «сокорики». И чего вас сюда занесло, скажите на милость?

Визитёр подошёл и каждому, представляясь Макарычем, пожал руку, продемонстрировав сильную мужскую хватку. Затем махнул в направлении заваленного на один борт вездехода.

— Эк вас угораздило. Тяжела машинка-то. Лёд сейчас коварный. Через пару недель вообще ледоход начнётся, если погода продержится.

Он подошёл поближе, изучая обстановку цепким взглядом.

— Но, я бы сказал, повезло вам — целы все и машина вроде тоже. А вот если бы на полста метров левее ушли, туда, где лёд синеватый, — он указал рукой куда-то в сторону, — то пиши пропало.

Макарыч, продолжая смотреть на вездеход, полез в карман и достал сигарету, удивив американцев этим пережитком прошлого. В мире многие страны уже отказались от курения табака, перейдя на менее вредные химические заменители. У русских, с одной стороны, на уровне партии пропагандировался полный отказ от пагубных привычек, с другой — если уж курили, то забористый с точки зрения европейца или американца табак, если уж пили, то что-то традиционно убойное в плане крепости.

Макарыч щёлкнул встроенной в пачку сигарет зажигалкой, прикурил, выдохнул белёсый дым.

— И сколько вы здесь загораете? Когда вас вытаскивать прилетят?

— Мы… пока не вызывали спасателей, — осторожно сообщил Фил, лихорадочно обдумывая свою линию поведения в новых обстоятельствах.

— Не понял, — Макарыч повернулся и уставился на командира пронзительными серыми глазами. — Почему?

Фил попытался уйти от прямого ответа, пожав плечами и состроив смущённую гримасу. Макарыч понял эти жесты по-своему, неожиданно усмехнулся.

— А, думаете, с вас за это денег сдерут? Э-э! Дурилки фиберглассовые! У нас в Союзе любая экстренная помощь бесплатна! А без помощи вам тут никак. Уйдёт ваш скарб на дно, и поминай как звали. — он укоризненно покачал головой, — эх, были б вы мои подчинённые, я вас живо научил бы народное добро беречь.

— Мы собирались… — подал голос Стив. — После кофе. Хотите?

— Кофе? Хм, — Макарыч почесал бороду, — да, вполне.

Стив обменялся многозначительным взглядом с командиром и отправился готовить кофе. Колин сделал шаг вперёд и задал гостю крайне волнительный вопрос:

— Сэр, на чьом ви приехали? — Его акцент из всех троих был самый сильный, но русский язык, как и все, Колин знал довольно неплохо. — На радарье я видьел очень странный сигнал…

Макарыч сделал быструю затяжку и, посмеиваясь в бороду, повернулся к лесу, откуда он появился.

— Лошарик! — громко позвал он. — Ходь сюды!

То, что произошло дальше, поразило всю американскую троицу. Из ельника выдвинулась предельно странная четырёхногая конструкция из железа и полимер-пластика, которая, уверенно переступая по берегу суставчатыми конечностями, стала приближаться к людям. Состояла она из цилиндрической платформы, увенчанной спереди и сзади выпуклыми стойками, между которыми крепилось седло наподобие мотоциклетного. Из корпуса вырастали несколько раскоряченные телескопические «ноги», оплетённые наверху шлангами, цилиндрами и прочими элементами гидравлики. Максимальный «клиренс», если можно так выразиться, шагающего чуда составлял полтора метра, а общая высота подбиралась к двум. На передней части имелись рычаги управления, фара-прожектор и колба сканера окружающего пространства. Силовая установка, судя по всему, пряталась под ребристым кожухом в корме.

Конструкция, будто слепленная из списанных деталей, выглядела весьма несуразно и даже фантасмагорично, но перемещение шло устойчивым курсом, механические ноги успешно преодолевали неровности грунта. Макарыч поднял руку с раскрытой ладонью.

— Лошарик, стоянка.

Аппарат послушно остановился, сложил конечности, опустившись вниз на добрый метр, и застыл.

Первым молчание нарушил Фил:

— Это робот?

Макарыч кивнул:

— Вроде того.

Колин уже вплотную рассматривал Лошарика, удивлённо цокая языком.

— Селько… Селх… Фермерский полуавтомат с систьемой адаптивного мишления.

— Да, за основу взят сельскохозяйственный полуавтомат «Жатка-55М». Мы ему мозгов добавили для лучшего распознавания голосовых команд и навигационный комплекс навесили, чтоб на ёлки не натыкался. Вышел такой вот чудо-зверь.

— Sorry, а его назначение?

Тут Макарыч замялся.

— Ну… Как раньше лошадь для селянина… Индивидуальное транспортное средство. Куда-то сгонять, что-то привезти…

— А дальность хода без подзарядки? — поинтересовался Фил.

— Триста кэмэ, — Макарыч докурил и неэкологично раздавил окурок каблуком. — Плюс-минус. Мало, конечно, для наших просторов, но у меня пара энергоячеек резервных всегда в рюкзаке.

— А управление? — продолжил допытываться главный.

— Как на мотоцикле. А поверхность он сам сканирует.

— Покажете?

— Да, вот, смотри…

Гордый Макарыч всё подробно показал. К моменту, когда они закончили, Стив уже расставил на походном столике четыре термокружки с кофе и разложил сандвичи. Макарыч скинул с плеч рюкзак, порылся в нём и добавил к столу плитку шоколада «Красный Октябрь». Ещё одно погружение в рюкзак способствовало появлению на свет плоской поллитровой фляги. Макарыч призывно потряс ёмкостью в воздухе!

— Коньячку добавить?

Фил и Колин отказались сразу. Стив понюхал горлышко и… присоединился к трезвенникам.

— Ну, как хотите, — Макарыч взял предложенную кружку и, не жалея, плеснул в неё из фляги. Отпил, посмаковал, удовлетворённо кивнул и потянулся за сандвичем.

Трапеза для представителей иностранной разведки прошла в напряжении. Фил Сэйдон лихорадочно размышлял, что делать с этим русским, и разрабатывал план спасения миссии с учётом подвернувшейся возможности. Его подчинённые в готовности ждали от командира вводных. Иногда потрескивал, напрягая звуком, лёд на реке. И только «этот русский», съев сандвич, благочинно вкушал кофейно-коньячный коктейль, казалось бы ни о чём не заботясь. Однако работа мысли шла и у Макарыча. И результат этого процесса он выдал через минуту.

— Вот что, мужики. Если вы не хотите схлопотать по шее от начальства вашей станции, у меня есть решение. Племяш мой Серёга безопасником при полигоне служит, тут недалеко… относительно. Я с ним сейчас свяжусь, и он пришлёт какую-нибудь свободную «вертушку». Три минуты, и всё порешим. Щас, где тут мой коммуникатор.

Он потянулся к рюкзаку, но больше ничего сделать не успел. Жало парализатора ткнулось сзади ему в шею. Раздался хлопок. Макарыч по инерции потер место укола, но тут же пальцы онемели, вслед за ними налились тяжестью руки и ноги. Мужчина свалился на землю, головой задев рюкзак. Фил Сэйдон сунул парализатор в кобуру под мышкой и обвел взглядом подчинённых.

— Слушай мою команду, — энергично, по-деловому, заговорил он, вновь переходя на английский. — Я продолжу выполнение задания на. — он указал на Лошарика, — на этом роботе. Вы остаётесь при машине. Долгосрочная цель — освободить вездеход. Задача номер один: кейс с дронами тащить сюда и крепить на роботе. Надёжно крепить. Задача два: наш гость. Здоровью не вредить. Вежливо нейтрализовать и убрать в лес до дальнейших распоряжений. Выполняйте!

Спустя полчаса Фил Сэйдон, вооружённый универсальным ружьём, уже ехал через тайгу на странном самодельном роботе. На маленьком навигационном экране он заблаговременно установил начальную и конечную точки своего маршрута, проложенного фактически по прямой.

И сейчас компьютер показывал удаление от вездехода «7 км», среднюю скорость «17 км/ч» и запас хода при данном режиме «8,5 ч». Цифры не радовали, особенно последняя, означавшая одновременно долгий и трудный путь, возможную ночёвку в лесу и всё равно недостающие до полигона несколько километров. Правда, была надежда на изъятые у владельца дополнительные энергоячейки, знать бы ещё, как они меняются…

Первые километров пять из пройденного расстояния американец мучительно привыкал к экзотическому средству передвижения, почти непрерывно матерясь вполголоса, причём не только на родном языке, но и на русском тоже — Фил исповедовал интересную теорию, согласно которой русский мат был созвучнее местным просторам. Управление, впрочем, не доставляло хлопот. Компьютер Лошарика сам просчитывал оптимальную траекторию, конечности переставлялись по им одним ведомым правилам и алгоритмам. Даже корпус, контролируемый гироскопной системой, кренился не очень сильно. Но, несмотря на это, для «езды» требовалась изрядная сноровка. Филу не доводилось кататься на живой лошади — на его родине теперь этих животных можно было встретить только в специальных экопарках — но он видел много фильмов про ковбоев, уверенно сидящих в седле. Ему таких навыков очень не хватало. Неудобная посадка, тряска, наклоны, нарушенная из-за тяжёлого кейса балансировка. Приходилось напрягать руки и ноги, чтобы не вывалиться на ходу, и быть постоянно начеку. Иногда робот немного сбоил. Например, однажды, не теряя в скорости, неожиданно пошёл боком и перемещался так минут пять, затем выровнялся.