Читаем Испытание любви онлайн бесплатно
Автомобильная пробка все не рассасывалась. Прошло уже минут десять, но «форд» Мей до сих пор не мог сдвинуться с места. Вдобавок тучи над головой, вместо того чтобы развеяться, казалось, сгустились еще сильнее. Тяжело нависшая над Хьюстоном темно-серая перина облаков несла в себе огромной мощи электрический заряд. Небесная какофония могла разразиться в любую минуту.
Как обычно бывает, молния сверкнула совершенно неожиданно. Мей вздрогнула и инстинктивно пригнулась, когда через мгновение прокатился раскат грома. В воздухе запахло озоном. Не успело затихнуть грохотание, как по крыше автомобиля застучали первые увесистые капли, предвестницы обильного летнего ливня.
С губ Мей слетело невнятное ругательство. Великолепно! Только этого сейчас не хватало: грозы в час пик, когда улицы запружены транспортом. И если у Мей еще оставался некоторый запас времени, то он неумолимо истощался с каждой секундой.
Я просто осчастливлю Косту своей задержкой, промелькнуло в ее голове. Надо хотя бы предупредить его.
Мей быстро осмотрелась, увидела поблизости таксофон и решила действовать. Она выбралась под дождь из заблокированного — спереди седаном, а сзади «вольво» — автомобиля и побежала, прикрывая голову сумочкой. В кабинке телефона-автомата было сухо, но очень душно. Мей быстро набрала номер.
— Куда ты запропастилась? — спросил низкий, с легким акцентом голос, когда она назвала себя. Тон был прохладным.
— Ах какая нежная забота! — насмешливо произнесла в ответ Мей.
— Я задал вопрос.
По стеклянным стенкам кабинки уже текли ручьи, искажая видимость того, что происходило на дороге, и создавая ощущение изолированности от остального мира.
— Застряла в пробке.
Последовала секундная пауза, во время которой Мей явственно представила себе, как Коста смотрит на наручные часы.
— Где конкретно?
Да какая, собственно, разница? — с сарказмом подумала она, а вслух заметила:
— Сомневаюсь, что даже тебе удалось бы организовать мое избавление из этого затора.
Коста Киприади мог практически все. Безграничные финансовые средства и немалая власть позволяли ему это. Он родился в Афинах, образование получил в Гарварде, а затем несколько лет провел в Филадельфии, управляя одной из отраслей разветвленного отцовского бизнеса.
— Могла бы закрыть бутик пораньше, — сухо заметил Коста. — Тогда не пришлось бы ехать в час пик. Сейчас ты была бы уже дома.
Мей стиснула зубы, ощутив поднимающийся прилив раздражения. Бутик всецело принадлежит ей. В некотором смысле он является ее детищем. Мей получила отличное образование в области искусства. Несколько лет проработала в Италии дизайнером по аксессуарам. Ей довелось сотрудничать с известными модными домами. И все было бы хорошо, если бы не катастрофа, которой закончился ее бурный роман с обворожительным, как поначалу казалось, молодым человеком. Разочарованная и подавленная, Мей вернулась домой. Здесь, спасаясь от тоски работой, она продала кое-что из личной недвижимости и приобрела помещение под небольшой магазин. Сейчас, в возрасте двадцати семи лет, Мей обладала весьма модным бутиком и изысканной клиентурой.
— Сомневаюсь, чтобы моей постоянной покупательнице понравилось, что ее выставляют за дверь, — обронила она.
— Странно, почему мне прежде казалось, что у меня покладистая жена? — с усмешкой протянул на том конце провода Коста.
Мей медленно вздохнула, заставляя себя успокоиться.
— Я не давала обещания подчиняться абсолютно во всем.
— Верно, припоминаю, ты особенно настаивала, чтобы слово «послушание» было исключено из произносимой перед алтарем супружеской клятвы.
— Между нами заключен договор, — напомнила Мей, имея в виду обстоятельства, приведшие к созданию этого брака.
Две преуспевающие состоятельные семьи, чьи деловые интересы оказались тесно сплетены, решили объединить бизнес и основать международный конгломерат. А что может лучше скрепить подобный союз, чем супружеские узы? Так возникла идея женитьбы сына из одной семьи на дочери из другой.
Благодаря тонкой дипломатии, вскоре удалось организовать переезд Косты из Филадельфии в Хьюстон. Затем все было устроено таким образом, что младший Киприади начал посещать те же места, что и Мей. Родители позаботились и о том, чтобы слухи о возможной помолвке просочились в прессу, посредством чего молодые люди получили намек, что неплохо бы их семьям объединиться.
Мей, уставшая от ухаживаний местных холостяков, которые прежде всего были озабочены идеей присоединения ее состояния к их собственному, не возражала против заключения безопасного во всех отношениях брачного союза. Однако главным условием выдвигала свою независимость. О любви речи вообще не велось. Просто Мей сочла наиболее благоразумным выбрать мужа рассудком, а не сердцем.
Несмотря на тесные деловые связи отцов двух семейств, пути Косты и Мей почти не пересекались. Этому способствовала десятилетняя разница в возрасте, годы, потраченные на получение образования, и проживание в разных городах.
— Не спорю, дорогая, — усмехнулся Киприади в трубку. — Но разве у тебя есть повод для недовольства?
— Нет, — ответила Мей ровным тоном.
Широкоплечий, узкобедрый, с мужественными чертами лица, Коста был очень привлекателен. Общее впечатление силы подчеркивала в нем примесь чувственности и подсознательной животной властности.
В свои тридцать семь лет он добился замечательных успехов в бизнесе, ну а любовник Коста был просто великолепный. Уж это-то Мей знала. Муж открыл для нее новый, чувственный мир, дал понять, в чем она нуждается, и полностью удовлетворял эти неожиданно появившиеся потребности.
Одна лишь мысль о любви с Костой приятно щекотала нервы, заставляла кровь быстрее струиться по венам.
Внезапно прозвучал отчаянный автомобильный сигнал, за которым моментально последовал визг тормозов и гулкий удар железа о железо. Мей внутренне сжалась, сообразив, что где-то неподалеку произошло столкновение.
— Кажется, тут случилась авария, — сообщила она мужу как можно спокойнее. — Возможно, она еще больше задержит меня. Хотя я нахожусь всего в миле от дома.
— Будь осторожна. Я позвоню Карине, предупрежу, что мы немного опоздаем.
— Да, пожалуй, сообщи ей об этом, дорогой, — произнесла Мей со всей любезностью, на какую была способна. В конце концов, ничего страшного не случится, если они приедут к Карине и Роберто на пятнадцать минут позже назначенного времени, думала она, поспешно возвращаясь в машину. Все равно гости еще будут в течение часа общаться между собой в ожидании ужина.
Едва Мей захлопнула за собой дверцу, маячивший впереди седан тронулся с места. Мысленно возблагодарив Бога, Мей двинулась следом. Пробка понемногу рассасывалась.
Тем не менее было уже почти шесть, когда она свернула в тенистую аллею, ведущую к воротам с электрическим замком, охраняемым темнокожим весельчаком Джеком, мужем их служанки Молли, пять дней в неделю выполнявшей обязанности горничной и кухарки. От сторожки привратника Мей направилась прямо к подъезду обширного двухэтажного дома Косты Киприади.
Ухоженные лужайки и цветники между деревьев составляли живописный фон для резиденции, расположенной вдали от главной дороги. В дизайне особняка ощущалось нечто южное, греческое, созвучное темпераменту и происхождению хозяина.
Мей на большой скорости подъехала к подъезду дома. Тяжелые двустворчатые двери отворились в тот самый миг, когда она выбралась из машины. Молли ожидала хозяйку на пороге. Входя в холл, та поблагодарила служанку теплой улыбкой: ей не пришлось терять драгоценное время, роясь в сумочке в поисках ключей.
— Спасибо, Молли. Попроси Джека поставить «форд» в гараж. — Получив молчаливое подтверждение, она спросила: — Коста наверху? — Служанка в очередной раз кивнула, и Мей побежала вверх по широкой витой лестнице на второй этаж.
Минутой позже Мей ступила на полукруглую галерею, огороженную балюстрадой. Здесь располагалось пять спален, каждая с собственной ванной, а также большой общий зал, украшенный удачно развешанными картинами и напольными керамическими вазами.
Хозяйская спальня находилась в передней части здания. Мей быстро направилась туда, на ходу одной рукой расстегивая пуговицы жакета, а другой сбрасывая туфли. Через секунду она уже входила в просторную спальню, обставленную чрезвычайно элегантно и имеющую две отдельные гардеробные комнаты.
Коста был занят продеванием запонки в петли манжета. Мей невольно задержала на нем взгляд. Уж очень привлекательно выглядел ее муж в белой рубашке и с аккуратно причесанными волосами. За этим изысканным фасадом крылась натура привыкшего побеждать воина. Весьма опасного, подумала Мей.
Киприади взглянул на жену, увидел выражение ее глаз и слегка удивленно поднял бровь. Глаза, столь темные, что казались черными, встретились с голубыми глазами Мей. Той потребовалось сделать над собой усилие, чтобы успокоить громко застучавшее сердце.
Знает ли он, как сильно волнует меня, промелькнуло у Мей в голове. Разумеется, знает. Коста умел найти к ней подход, умел разбудить дремлющие эмоции, даже те, что находились на инстинктивном уровне. В его умелых руках Мей забывала обо всем на свете и осознавала лишь выразительный язык тела.
Возьми себя в руки, подумала она, направляясь к своему гардеробу.
— У меня есть двадцать минут? — бросила Мей через плечо, снимая с вешалки короткое черное платье с красивой кружевной накидкой. Вслед за вечерним нарядом она выбрала туфли на высоком тонком каблуке и черные чулки. Все это должно было оттенить медового тона кожу и светлые волосы Мей.
— Попробуй уложиться в пятнадцать.
Все же Мей потребовалось чуть больше времени. В спальню из душа она вернулась полностью одетой и с нанесенным на лицо макияжем. Оставалось лишь застегнуть молнию сзади на платье и выбрать украшения.
— Готово! — Мей захватила вечернюю сумочку и одарила Косту лучезарной улыбкой. — Идем?
Они вместе прошли по галерее и начали спускаться. Даже несмотря на высоту каблуков, Мей все равно едва достигала макушкой плеча Косты.
— Новые духи?
Уловив в его голосе иронию, Мей ответила в тон:
— Ты же знаешь, это женское оружие.
И ощутила легкую дрожь, когда Коста провел кончиком пальца по обнаженной коже вдоль выреза платья.
— Тебе оно не требуется.
Губы Мей тронула улыбка.
— Пытаешься совратить меня?
— Я? — Его белоснежные зубы сверкнули в улыбке.
Разумеется! Более того, Мей сейчас с готовностью поддалась бы искушению, однако ей не хотелось говорить об этом своему неотразимому супругу.
— Мы приглашены на ужин, не забыл?
Ответный хрипловатый смешок почти вывел ее из равновесия.
— Предвкушение, дорогая, является важной частью любовной игры.
— Ты имеешь в виду наш брак? — мягко парировала Мей. — Ведь, по-твоему, если не ошибаюсь, это тоже своеобразная игра.
Они пересекли холл и свернули в боковой коридор, ведущий в гараж.
— Тебе лучше знать.
— Вот как? — удивленно вскинула глаза Мей.
Он остановился, вглядываясь в ее лицо.
— Разве до сих пор я недостаточно хорошо демонстрировал свое отношение к нашему союзу? Хочешь новых доказательств?
— Думаю, ты еще покажешь мне свои чувства. Позже.
Что-то неуловимо двусмысленное мелькнуло в ее тоне, в словах, и Коста прищурился в попытке разглядеть на лице жены некую тень, прячущуюся под маской внешнего спокойствия.
Несмотря на кажущуюся безмятежность, Мей была очень ранимой. Она обладала прямым искренним характером, чуждым любой фальши или искусственности. Подобные качества редко встречались в кругу людей, в котором вращались Мей и Коста. Он часто задумывался над тем, осознает ли его прелестная женушка, как интонации голоса, мимолетная смена выражений на лице выдают ее внутреннее состояние.
Например, сейчас она почему-то нервничает, а значит, нужно отвлечь ее от хмурых мыслей.
Коста подхватил ладонью затылок Мей, наклонился и прильнул к ее губам. Приглушенно ахнув от неожиданности, она сразу же потянулась к мужу всем телом, отвечая на поцелуй.
Как долго это продолжалось? Несколько секунд или минут? Мей потеряла чувство времени. И испытала сожаление, когда Коста в конце концов отстранился.
Его глаза были темны, их выражение непостижимо. Мей смотрела на мужа и остро ощущала каждый свой удар сердца.
— Существует разница между любовью и просто сексом, — тихо заметил Киприади. — Тебе должно быть известно это, дорогая. — Он нежно провел большим пальцем по ее нижней губе и довольно улыбнулся. — Ты сегодня без помады…
Последние слова мужа быстро помогли Мей справиться с собой.
— Зато твой рот, дорогой, украсился темно-вишневым оттенком. Должна сказать, тебе не очень идет эта помада.
Коста искренне рассмеялся. И как всегда хрипловатый звук его голоса проник в самое сердце Мей.
— Ах, шалунья! Поймала меня… Надеюсь, в твоей сумочке найдется салфетка?
— Непременно, — ответила она, вынимая требуемое и вручая мужу. — Я всегда готова к любым случайностям.
Киприади вытер губы, бросил бумажную салфетку в корзину для мусора, стоявшую в гараже, у входа, затем распахнул перед женой дверцу стального оттенка «порше». Мей скользнула на пассажирское сиденье. Реставрация помады на губах заняла у нее считанные секунды. К тому времени, когда Коста сел за баранку, с этим было покончено.
Несколькими минутами позже Киприади провел мощный автомобиль через ворота. По усаженной с обеих сторон деревьями аллее «порше» вышел на трассу. К этому времени солнце, вновь появившееся на небе после ухода облаков, поумерило пыл, окрасив окружающие предметы в нежные золотистые оттенки. Однако жара и не думала спадать. Хорошо, что в автомобиле можно было включить кондиционер. Дождь уже давно остался воспоминанием, оставив после себя духоту и влажный асфальт.
— Не знаешь, кто приглашен на прием? — беззаботно поинтересовалась Мей.
— Предупрежденный вооружен? — насмешливо взглянул на нее муж, притормаживая у перехода.
Жена ответила ему улыбкой.
— Что-то в этом роде.
Среди их общих знакомых было несколько таких, с которыми приходилось держать ухо востро. В свое время Мей стала для них объектом сплетен. Впрочем, к пересудам она относилась спокойно, полагая, что избежать их невозможно, однако считала совершенно неприемлемыми такие приемы, при которых персоне, поневоле ставшей объектом пристального внимания, намеренно причинялась боль или обида.
Коста назвал нескольких приглашенных гостей. Перечисленные имена не вызвали у Мей внутреннего напряжения, и она облегченно вздохнула.
— Никос тоже зван, — добавил Коста, имея в виду своего вдовствующего отца.
Таким образом, на ужине должны были собраться деловые партнеры с женами. Обычно хозяева нынешнего приема, супруги Карина и Роберто Кардинале, усаживали за стол от десяти до четырнадцати человек, не особенно утруждая себя подбором гостей. Карина полагала, что так выходит даже занятнее.
Интересно, кого она пригласила в пару к душке Никосу? Возможно, тоже вдову? Или разведенную женщину?
— Скажи, сейчас ходят какие-нибудь свеженькие сплетни, о которых мне необходимо знать? — поинтересовалась Мей.
— Намереваешься включиться в перемывание косточек?
— Нет, просто хочу избежать неприятных сюрпризов, — мрачно усмехнулась Мей.
— Например?
