Читаем Исповедь одного расставания онлайн бесплатно

Пролог

Исповедь о расставании и о том, что за ним следует. Что служит ему причиной и почему винить нужно не только того, кто осмелился Вас бросить и перечеркнуть Вашу историю любви первым. Это признание в том, что спустя даже целых семь лет, человек может быть не забыт Вами до конца по причине того, что Ваша любовь закончилась слишком болезненно и категорично не правильно.

Что стоит за одним таким расставанием, которое свершается каждый день, каждый час, тысячами людьми на нашей планете?

Что стоит за той любовью, которая карает Вас за свою погибель потом целых семь лет?

Любовь, которая зародилась в подростковом возрасте, потом закрепилась в ранней юности и переосмыслилась в более зрелом.

Это исповедь.

Оправдание своего вынужденного когда-то ухода, признание своих же ошибок, прощение грехов любимого и многолетняя борьба с последствиями расставания.

История о любви, которая была вынуждена закончиться.

Но не уйти навсегда.

История первая «Зарождение любви»

Эта не была любовь с первого взгляда.

Эта была любовь, которая росла во мне постепенно. Медленно, но верно, превращаясь из обычного чувства привязанности

к громкому: «Не могу без тебя».

***

Говорят, есть два типа любви: с первого взгляда и та, которая приходит со временем. Не из серии, что «стерпится-слюбится», нет. Это больше из ряда «я не знаю, что к тебе чувствую».

Моя история как раз началась с того, что я долго не могла определиться в том, что к нему чувствую.

Потому что чувствовала слишком много.

Наша история началась задолго до того, как мы стали встречаться. Мы познакомились за пять лет до этого и, будучи сопливыми подростками лет тринадцати, я первая влюбилась в него, посчитав тогда, что это безответно и вряд ли правильно.

Он был самым красивым мальчиком в классе, я – новенькой, которая не могла не заметить его. Высокий худощавый мальчишка с приятной улыбкой и пронзительным взглядом. Смышлёный, веселый и очень воспитанный, он как-то сразу выделялся среди сверстников даже не будучи каким-то смазливым. В нем всегда была эта правильная мужская красота, которую так ценит женская половина человечества.

Я рассматривала его и присматривалась к нему около месяца, прежде чем признать, что он мне нравится. Хуже того, я потом была по уши влюблена в этого мальчика.

Я не знала, кто ему нравится и чем он увлекается, мне было плевать на то, скольким девочкам он нравится в ответ. Вру, не плевать. Все истории о том как по нему кто-то плачет и кто с ним гуляет после школы, может, и не вызвали во мне теплых чувств, но, как ни странно, и не отталкивали. Я просто тихо сидела на своем месте и молча любила его. Со стороны. Без эмоциональной экспрессии и сопливых разборок.

Но я всегда умела принимать обстоятельства и переступать через то, что меня расстраивает. Эта психологическая мера защиты у меня с детства и глупо будет сказать, что я ей не дорожу. Я умею принимать решения, умею действовать и слушать в этот момент себя, а не распылаться на «советы» доброжелательного близкого общества. Это хорошая черта, воспитанная временем и обстоятельствами. Но с ней тяжело было существовать, будучи еще несформировавшейся личностью.

Поэтому произошло то, что и должно было.

Я переключилась.

Он отошел для меня на задний план, став просто неким форматом, который я брала в расценку при влюблённости в других парней. Как правило, все они чем-то ему уступали: или внешними данными, или харизмой, банальной типажностью, да и просто мозгами. Сравнивать всех малолетних ухажеров с красивым харизматичным парнем без завышенной самооценки, но с завышенными показателями серого вещества в голове, было не очень-то весело. Но учитывая мой лояльный подход к реальности, я смогла оставить этот формат за пределами своих действий и принятых решений. Дошло до банального – я перестала чувствовать к нему какую-то снисходительность. Научила себя воспринимать этого мальчика как приятеля и вынужденного знакомого.

И стала легко влюбляться в похожих на него парней.

Очень похожих.

Спустя пару лет я снова обратила на него внимание, но уже без прежней ностальгической романтики. Я как-то внезапно увидела и признала, что из обычного спокойного мальчика он вырос в некого самоуверенного павлина. Да, меня это тогда поразило. В душе был резонанс, потому что его облик не совпадал с моими представлениями о нем до того, как он познал себе цену. Мой мальчик уже прекрасно понимал, какое впечатление создает и как пользоваться своей харизмой. Спокойный уравновешенный парень в момент стал испорченным вниманием мнимым подростком. Слишком погруженный в себя, слишком холодный к окружающим, слишком … другой.

Он взрослел и проходил свой этап становления, в то время как я молча наблюдала за этим со стороны. И на тот момент мне не нравилось то, что я вижу.

Я разочаровалась, даже не осознав того, что он внезапно стал ко мне более благосклонным. Вечный холод и наигранная отстранённость по отношению ко мне отступили.

Он стал … доступнее.

Мягче.

В плане общения, взаимодействия и рядового существования.

Общая компания вынуждала нас постоянно сталкиваться и заставляла меня делать вид, что плевать я на него хотела. У него уже была своя девушка, у меня пара своих воздыхателей из старшего класса, которые пока не могли пробить во мне согласие на буйный подростковый роман.

Но это не умаляло того, что в глубине души я все равно была с теплотой настроена к моему мальчику. Я присматривалась к нему, внимательно слушала, что говорят про него другие, не оправдывала его, но и не судила. Он просто был в моей жизни, и я не могла уже это исправить.

Потом я внезапно влюбилась в похожего на него парня из старшего класса. Может, в более непринужденного и раскрепощенного, но все равно очень похожего. Я как-то переключилась и весь спектр своих эмоций направила тогда на него.

Я снова влюбилась.

Когда мой мальчик расстался со своей девушкой, я была по уши влюблена в парня из старшего класса. И мне уже было абсолютно плевать, почему мой давний предмет любви вдруг стал проявлять ко мне какую-то расположенность и теплоту. Бравада из напыщенного самолюбия была присуща ему вне моего круга общения. Со мной он редко когда мог позволить себе подобную маску, хоть и любил петушиться в каком-то своем понимании.

Но на тот момент я слишком сильно задавила его в своем подсознании, чтобы обращать на его поведение нужное ему внимание. Я уже была полностью увлечена новым «героем», отчасти так не похожим на него.

Но каждый раз, замирая от взгляда своего объекта внимания, я не могла не чувствовать какую-то странную теплоту при взаимодействии с вернувшимся к себе самому давнишним мальчишкой.

Сердцем с одним, душой с другим.

Банально, но слишком присуще тогдашней реальности.

На тот момент мне вечно не хватало напористости. Я не желала отягощать себя ненужными связями или проблематичными отношениями. Да, я читала все эти девчачьи романы, мечтала о своем принце и верно ждала его появления. Но вместе с этим я просто жила, довольствуюсь обширной компанией друзей и вечно норовящих рядом ухажеров. Мне не сильно хотелось бросаться в тот омут, который вскоре предложил мне мой мальчик. Слишком неожиданно для меня и слишком … не вовремя.

Мы стали общаться как-то внезапно. Скорее для меня, конечно, но все же. Мне тогда, признаюсь, льстило его внимание, и я даже думала, что мы сможем стать неплохими друзьями, раз так понимаем друг друга.

Мой мальчик как всегда был открыт, честен и прямолинеен. Он признался в своих чувствах без сентиментальных соплей, но и без всяких формальностей.

Он просто сделал это.

Выстрелил своим признанием так, что я больше полугода пыталась найти в этом подвох, чтобы ничего не менять в своем подсознании.

Поясню: я привыкла быть вне его жизни. Привыкла быть с ним молча и со стороны. Я привыкла … не участвовать. Роль зрителя во многом меня устраивала, потому что она не была обременена ненужными драмами и сердобольным выяснением отношений. Всегда проще быть в нейтралитете, чем участвовать в войне, где тебя непременно заденет. И не скрою, мы с ним никогда особо не взаимодействовали, поэтому я не думала, что смогу ему как-то понравится. Поэтому я старалась переключать свое внимание на других, а после – не возвращаться взглядом к нему.

Что его тогда зацепило во мне, даже не знаю. Я была не из тех крутых девочек, с которыми он со своей компанией периодически проводил время после школы. Я из других крутых девочек – активных, творческих, семейных, воспитанных и очень правильных. Я участвовала в каждом мероприятии, рисовала стенгазеты, устраивала концерты, вела проекты и входила в школьный совет на ведущих ролях. Я была до жути простой, домашней и во многом стеснительной. Меня больше волновали завалы по физике и полное непонимание химии, чем возможно подъехавший к моему дому тот самый принц.

Я во многом была еще несформировавшейся, а вот он повзрослел раньше меня. Он был конкретнее, и я встречала это с испугом. Если раньше он был слишком крут для меня, то потом его планка, конечно, спала, ведь я не слепая и старалась замечать и других парней.

Но мой мальчик смог вернуть мне прежнее отношение к нему.

Доказать мне, что с ним стоит попробовать.

Он добивался моей определенности почти год. С завидным мужеством выдерживая мои пугливые метания из стороны в сторону.

Я же отчаянно хваталась за свою надуманную влюбленность в парня из старшего класса, прекрасно понимая, что мне там ничего не светит, а значит, переживать нет смысла. В отличие от ситуации с моим мальчиком. Потому что в девчачьей наивной голове сразу возникает тысяча вопросов и сопутствующих проблем: «А что будет если?!» «А вдруг?!» «Правильно ли?!» Ты автоматически создаешь проблему там, где ее, в принципе, не должно быть. Ведь намного проще любить чужого мальчика со стороны, чем пытаться что-то построить с тем, кто этого хочет. Проще прятать голову в песок, чем выйти из зоны комфорта.

Ладно. Я просто боялась чувств своего мальчика ко мне. Они пугали меня своей напористостью и глубиной. Они все время заставляли искать подвох. С чего вдруг он стал ко мне так хорошо относиться? А вдруг это просто злая шутка? А вдруг он уже передумал? А что если я ему не понравлюсь, когда стану с ним встречаться? И тысяча подобных «Вдруг», «Почему» и «Если», которые заставляли меня нервничать от внимания, которое проявлял ко мне мой мальчик.

Я была трусливой и нерешительной.

Признаю.

Потому что с ним вся бравада из напускной уверенности в себе и некой отчужденности от подобных вещей сразу уходила. Не получалось врать ему в лицо или выставлять между нами дистанцию, которую я потом сама бы и сократила.

Ему было со мной тяжело.

Но когда он все-таки добился меня, я была благодарна ему за то, что он меня не предал.

За то, что он все довел до конца.

Отношения с моим мальчиком были одним из самых важных вещей в моей жизни. Это был и урок, и подарок, теперь я это понимаю.

Вся моя жизнь в раз поменялась. Он перевернул все мое прежнее существование и заставил меня резко повзрослеть. И пусть в моей жизни и до него было немало трудностей, которые формировали внутри меня сильного бойца, которого я просто прятала от внешнего мира, боясь очерстветь, именно отношения с моим мальчиком заставили меня повзрослеть. Именно с ним я стала уверенней. Он помогал мне верить в собственный потенциал и отстаивать свое «Я» громче. Этот мальчик учил меня принимать внимание окружающих, уделять себе больше времени, не расстраиваться из-за тех мелочей, что того не стоят. Он сам того не зная, работал с моими внутренними сомнениями. Которых было у меня дополна.

Отношения с ним научили меня договариваться, уступать и прислушиваться.

Отношения с ним научили меня принимать свои чувства, а не бояться их.

Он показал мне, что любить в ответ – не так страшно как кажется.

Вся моя жизнь, как ни банально, сосредоточилась только на нем. Я проводила с ним каждую минуту свободного времени, я была с ним постоянно на связи, я думала только о нас и о том, что чувствую рядом с ним. Все друзья сразу отошли на второй план, как и другие интересы в жизни. Был только он, я и наша любовь. Которая поглощала нас слишком сильно.

Он не скрывал от меня своих чувств. Ему было плевать на мое стеснение и осторожность, он открыто проявлял свой интерес и свое отношение ко мне. Он всегда тянулся ко мне физически. Ему нужно было коснуться меня, обнять, поправить мне волосы. Ему был важен этот физический телесный контакт, в котором я его так ограничивала. Потому что меня это смущало, сковывало и все еще… как-то пугало.

До тех пор пока мы не оставались одни.

Только оставшись с ним наедине, я могла открыться ему и выразить свои чувства, не боясь какого-то осуждения со стороны и нравоучений от посторонних.

Я даже не замечала, что с каждым днем привязывалась к нему все больше.

Я сама не заметила, как стала любить его так же отчаянно.

Он всегда целовал меня первым.

Он всегда был тем, кто первым возьмет за руку, первым обнимет, позвонит или просто напишет.

А я всегда была в наших отношениях второй.

Я была той, кто ждет этого.

А не проявляет первым.

И я знаю, что это не правильно, знаю, что он ждал от меня другого. Я знаю. И я старалась перерасти в себе эту стену и старалась идти ему навстречу быстрее.

Правда, старалась.

Но я была холодной из-за каких-то своих предрассудков и, что скрывать, от жуткой неуверенности в себе.

Мой мальчик представлял для меня тихую гавань, в которой я всегда могла спрятаться. Он был моей зоной комфорта.

Он принимал меня со всеми моими тараканами в голове, он всегда был ко мне благосклонен, чуток и очень внимателен. Его нежность и забота не знали границ, и я купалась в этих чувствах сполна.

С ним было уютно.

Комфортно и очень тепло.

Мне не нужен был какой-то драйв, адреналин или вечная активность. Мне нравилось, что с ним всегда спокойно и безопасно. И возможно кто-то скажет, что это скучно и неинтересно. Пусть так. Но для меня, при всей моей вечной чувствительности и тревожности, иметь стабильную зону понимания, уединения и принятия было высшим подарком.

Каждому свое и я тогда свое получила.

Жаль, мы не сберегли ничего из того, что было так дорого нам обоим.