Читаем Исповедь онлайн бесплатно
Отвечаю. Нет сил не отвечать. Хочу поверить, что все закончилось. Ласкаю его десны, зубы языком, сдергиваю заколку, заставляя волосы рассыпаться по плечам и, спустив тормоза, вплетаю пальцы в светлые пряди. А Игорь, наглый Игорь, уже скользит тонкой ладонью к моему паху и вздрагивает, когда летит на пол тарелка, а стоящая на столе Аврора смотрит виновато, слизывая с морды остатки подливки.
– Облом-с, – шепчу я, поднимаясь с табуретки и направляясь к умывальнику.
Моя посуду, слышу, как шепчет за спиной собаке Игорь: «Я тебя не для того покупал, тварь ты этакая, чтобы ты мне секс срывала… эх… ну почему ты такая тупая?»
Нет, почему я такой тупой? Вытираю руки, подхожу к оттирающему пятно на ковре Игорю и целую его в макушку:
– Ты забыл, что у меня есть парень?
– Как бы есть, – беззлобно поправляет Игорь.
Быстро он успокаивается, всем бы так.
Аврора больше не рычит, смотрит на меня с интересом и аккуратненько берет из моей ладони кусок мяса.
– Тварь продажная, – шепчет Игорь.
– Но все же парень есть, – отвечаю я. – Хочешь жить в этом доме, забудь о сексе.
– А ты сам можешь забыть? – издевательски улыбается мой гость и вновь соблазнительно облизывает губы.
Хороший вопрос. Вопрос, после которого я вновь сел за компьютер. За свой дневник.
«На следующий день Игорь в школу не явился. И правильно сделал: выходя через боковые двери на улицу, я слышал, как шептался с твердолобыми дружками Андрюха из параллельного класса:
– Их надо проучить, чтобы другим неповадно было. Таким тварям у нас в школе не место.
– Андрюха, – протянул тот, что пониже. Как его звали? Да, Сергей. – Может, оставим их в покое?
– Извращенцев надо учить! Или ты тоже хочешь, чтобы тебя в задницу… могу Петеньку попросить, он устроит. Или пусть тебе Игорек задницу подставит, тоже вариант.
– Я не… – Сережка увидел меня и запнулся.
Сделав вид, что не обратил внимания на их разговор, я прошел мимо. Меня трясло. Проучить? В каком смысле проучить?
Когда Игорь не явился в школу и на следующий день, я даже обрадовался. Переждать сейчас, наверное, было бы самым правильным решением. Может, Андрюхе надоест и он передумает. Может быть, но верится с трудом.
Третий день я начал с тренировки. Первого урока не было, и мне пришла в голову восхитительная мысль побегать. Просто чтобы снять нервное напряжение. Благо, что учитель физкультуры был очень близким другом отца, потому пользоваться раздевалкой мне разрешали в любое время.
Выходя на пробежку, я столкнулся в дверях с Игорем и, сам не веря, что это сделал, схватил его за руку, прошептав на ухо:
– Лучше не ходи. Прошу. Не ходи.
– Сам знаю, что мне делать, – огрызнулся тот, и, выпустив его локоть, я выбежал на улицу.
В тот день я бежал особенно быстро, до изнеможения. Отливающее апельсиновым светом солнце золотило лужи на асфальте, в парке было тихо и спокойно: взрослые уже ушли на работу, а дети убежали на первый урок. Остались лишь редкие собачники да крупные капли первого в этом году серьезного дождя. По-хорошему надо было бы вернуться в школу, а не мокнуть, но мне почему-то не хотелось… и лишь когда времени стало в обрез, потный и дрожащий от напряжения, я все же вошел в раздевалку и замер.
Кажется, я успел как раз под конец представления. К запаху пота и резины примешался вдруг еще один – опасности. Скамьи у выкрашенных мутной серой краской стен были полны разбросанной одежды, и людей тут было немало… но в то же время царила неприятная такая, злая тишина. Петр со спущенными штанами безвольно повис на руках одноклассников, Игорь стоял на коленях, что-то вытирая с лица, и беззвучно плакал. Никогда не видел, чтобы кто-то так плакал.
– Что, голубки! – выступил вперед Андрюха. – Влюбленные… довольны? Ну что же ты стесняешься, Игорек, ртом ты работаешь хорошо. Да и сделать приятно любимому – это же за милое дело. А что при всех, так бывает. И видео это мы в сеть пустим. Звездой Ютуба будешь…
До меня не доходило, что они сделали. Вернее, отказывалось доходить. Петра отпустили, и он безвольно упал на колени. Посмотрел на Игоря, прошептал что-то неслышно и вдруг отвернулся, дрожащими руками стараясь натянуть штаны. Будто ему было стыдно. Нет, ему действительно было стыдно, но еще больше – больно. Как и всем тут, помимо Андрюхи. Но вступиться за гея идиоты не осмеливались. А я? Я осмеливался?
– Кому скажешь, что это мы, уроем, – продолжил Андрей, хватая Игоря за волосы. – Не надо так на меня смотреть. Ты пидор. Дерьмо. Конченый. И таких как ты – быть не должно.
Игорь молча поднялся, взял сумку и вышел. На Петра, да и на остальных, даже не глянул. Лишь на меня почему-то. Не осуждающе, нет… как-то…
Я стоял под холодным душем, опустив голову, смотрел, как стекают по ногам, вихрятся у ступней водяные струи. Я вспоминал глаза Игоря и понимал все яснее… С таким взглядом не живут. Точно не живут. И потому я не могу больше стоять и ничего не делать. Закрутив воду, я быстро оделся, собрал разбросанные вещи Игоря в его сумку, и, проигнорировав звонок, выбежал на улицу. Он даже переодеться не успел.
