Читаем Искусство прокрастинации онлайн бесплатно

Иллюстрации – Иван Разумов

Translated in

© John Perry, 2012

© Д. Симановский, перевод с англ., 2015

© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2015

© Фонд развития и поддержки искусства «АЙРИС»/IRIS Foundation, 2015

Опубликовать эссе «Структурная прокрастинация» мне посоветовали два уже покойных друга – крупный писатель Тони Бурсьяга и Боб Бейерс, тоже писатель и многолетний глава Стэнфордской службы новостей. Последний даже убедил журнал «Хроники высшего образования» поместить его в одном из выпусков 1996 года. Вскоре Марк Абрахамс – гениальный выдумщик и создатель «Хроник невероятных исследований» – перепечатал его на страницах своего журнала. Спустя годы я был удостоен Шнобелевской премии по литературе – еще одного изобретения Абрахамса.

Приз на состоявшейся в Гарварде церемонии вручения Шнобелевской премии, на которой я не смог присутствовать, получила за меня Дебора Вилкс из Hackett Publications, не раз становившаяся жертвой моей склонности к прокрастинации. Участие в этом весьма разнузданном мероприятии потребовало от нее смелости и хорошего чувства юмора, о чем она, полагаю, не подозревала, соглашаясь выполнить мою просьбу. В период между 1996 и 2011 годами одна из моих внучек – Эрин Перри – выросла, научилась делать сайты и создала страничку, где разместила это и еще несколько эссе. Я стал получать много интересных откликов от читателей. Друзья неоднократно предлагали мне сделать из этих материалов небольшую книжку, но я не воспринимал эти предложения всерьез, пока с тем же ко мне не обратился Барни Карпфингер, который и стал моим литературным агентом. Он, в свою очередь, слышал обо мне как о лауреате Шнобелевской премии. Я чрезвычайно благодарен всем вышеназванным людям, а кроме того моему редактору Марго Эррера и ее коллегам из Workman Publishing, работать с которыми было одно удовольствие. Моя прокрастинация всегда была тяжелым бременем для моей семьи – и главным образом для моей любимой жены Френчи – но все держались молодцом.

Люди по природе – разумные животные. Считается, что именно способность мыслить отличает нас от других представителей фауны. Соответственно, каждое наше действие должно быть осмысленно, обосновано и выполнено в соответствии с этими обоснованиями. Этот идеал так вдохновил Платона и Аристотеля, что из нашей неспособности ему соответствовать они вывели целую философскую проблему, назвав акразией то таинственное явление, когда человек знает, как надо поступить наилучшим образом и поступает наоборот.

Представление о людях как о рациональных существах, основывающих свои поступки на размышлениях и расчетах, как бы сделать получше, впервые было озвучено в античные времена. Более того, такие математические социальные науки, как экономика, во многом базируются на представлении о людях как о рациональных животных, принимающих решения, основываясь на том, какое действие приведет к удовлетворению их наиболее важных потребностей. И это довольно странно, ведь другие социальные науки, включая психологию и социологию, предоставляют уйму доказательств того, что мы устроены отнюдь не так.

Я ничего не имею против обдуманных поступков, против действий, совершенных в соответствии с представлением о наилучшем или даже из стремления осуществить свои самые горячие желания. Я неоднократно применял все эти стратегии и иногда даже небезуспешно. Однако я считаю, что рационалистический идеал – источник многих бед и напастей, которых можно избежать. Многие из нас не соответствуют этому идеалу, уж я-то точно. Однако наше несоответствие приводит, как правило, ко вполне приемлемым результатам и уж точно не является поводом для стыда и отчаяния.

Мое самое очевидное несоответствие этому идеалу – прокрастинация. В 1995 году, когда я так и не приступил к работе над проектом, который давно уже должен был сделать, я начал очень переживать и корить себя по этому поводу. Но потом я кое-что заметил. В общем-то, я пользовался репутацией весьма ценного специалиста как для Стэнфордского университета, где я работал, так и для моей дисциплины – философии. Вместо того чтобы приступить к выполнению важных задач, я начал размышлять над этим парадоксом. И пришел к выводу, что я – упорядоченный прокрастинатор, то есть человек, который успевает сделать многое, не делая чего-то другого. Я написал короткое эссе, ставшее первой главой этой книги, и тут же почувствовал себя намного лучше.

Впоследствии это эссе появилось на страницах «Хроник высшего образования» и сатирического журнала «Анналы невероятных исследований». Я также опубликовал его на своей страничке на сайте Стэнфордского университета. Я, как бы странно это ни звучало для большинства людей, – профессиональный философ. Я написал десятки статей и полдюжины книг. Эти статьи и книги, по моему скромному мнению, содержат массу глубоких мыслей, важнейших открытий и здравого анализа и расширяют наши представления о всевозможных интересных вещах – от свободной воли и самоотождествления до природы значений и смыслов. Поскольку мои родители уже умерли, я, может быть, один оцениваю эти работы по философии настолько высоко. Но с тех пор как я попал в Стэнфорд через черный ход – как преподаватель (в качестве студента или аспиранта никаких шансов у меня не было), мои письменные работы позволяют мне сохранять за собой место учителя философии. Так что вряд ли они – полная ахинея.

Что бы там ни было, ни одна моя статья или книга не пользовалась такой популярностью среди читателей, не помогла стольким из них – так, по крайней мере, они сами утверждают – и не осветила лучом надежды столько мрачных дней, как это небольшое эссе о структурной прокрастинации. Долгие годы статья была первой в выдаче Google по запросу «прокрастинация». Когда я удалил ее со своей стэнфордской странички и поместил на собственном сайте (www.structuredprocrastination.com), чтобы иметь возможность продавать футболки с надписью «Структурная прокрастинация», материал несколько ослабил позиции, но потом снова поднялся и теперь выпадает в результатах поиска следом за одноименной статьей в Википедии. Каждый месяц я получаю с дюжину имейлов от читателей. Почти все благодарственные; авторы некоторых утверждают даже, что эссе оказало существенное влияние на их жизнь. Вот, например:

Лучшее письмо я получил от женщины, которая признавалась, что всю жизнь была прокрастинатором. Она всю жизнь страдала, и во многом от того, что ее брат постоянно критиковал эту ее слабость. Однако мое эссе помогло ей найти в себе силы, поднять голову и начать воспринимать себя как значимого человека, который немалого добился, несмотря на склонность к прокрастинации. Прочитав эссе, она впервые в жизни осмелилась сказать своему брату, чтобы тот заткнулся и проваливал. «А мне, между прочим, семьдесят два года», – уточнила она.

Много лет я собирался дополнить это эссе, но, повинуясь собственной природе, откладывал на потом. Благодаря письмам читателей, опытам самонаблюдения, долгим размышлениям и нескольким книгам я постепенно осознал, что знакомство с идеей упорядоченной прокрастинации – это только первый шаг в комплексе мер, который, по моему мнению, может помочь подавляющему большинству прокрастинаторов так же, как и мне. Странно, но как только мы признаем себя структурными прокрастинаторами, это не только помогает нам избавиться от самоистязаний, но и повышает нашу эффективность, поскольку, когда рассеивается чад стыда и отчаяния, проясняются истинные причины, не позволяющие нам сделать что-то в срок.

Таким образом, эта книга представляет некую программу помощи подавленному прокрастинатору. Честно говоря, программой это можно назвать с некоторой натяжкой. Она начинается с первых шагов, предприняв которые прокрастинатор может испытать облегчение. Дальше идут некоторые идеи, анекдоты и предположения, которые также могут оказаться полезны. Кроме того, я даю краткое описание организационных проблем, с которыми сталкиваются многие прокрастинаторы.

Не все люди склонны к прокрастинации, и не каждому прокрастинатору способна помочь стратегия упорядоченной прокрастинации, поскольку иногда это свойство является проявлением проблем посерьезнее, а для их решения нужен более глубокий подход, нежели поверхностное философствование. Тем не менее, если судить по моему почтовому ящику, на этих страницах многие смогут разглядеть себя и в результате если не решить свою проблему полностью, то хотя бы испытать облегчение. Нелишним бонусом будет и целый ряд симпатичных понятий, которые можно применить к себе, таких как акразия, горизонтальная организация, приоритетность заданий, синдром незакрытых скобок. А у некоторых читателей, возможно, даже получится сделать побольше дел.

Я собирался написать это эссе несколько месяцев. Почему же я наконец собрался? У меня появилось свободное время? Отнюдь. Мне нужно проверить работы студентов, заполнить заказы на учебники, отрецензировать заявку в Национальный научный фонд и прочесть черновик диссертации. Я пишу это эссе, чтобы не делать всего вышеперечисленного. Именно это я и называю структурной, или упорядоченной, прокрастинацией. Эта удивительная, открытая мной метода превращает прокрастинаторов в плодотворных членов общества, которыми все восхищаются и которых уважают за крупные достижения и эффективное использование времени.

(Обнаружилось, что мое первенство в этом вопросе можно оспорить. В 1930 году Роберт Банчли написал для «Чикаго трибьюн» колонку «Как выполнять запланированное», в которой утверждал: «любой человек способен выполнить любое количество работы при условии, что это не то, что он должен делать в настоящий момент». Очевидно, Банчли выявил фундаментальный принцип упорядоченной прокрастинации, как, я подозреваю, и другие глубокие мыслители, которые, сталкиваясь с теми же проблемами, приходили к похожим выводам. Надо будет как-нибудь исследовать эту тему подробнее.)

Все прокрастинаторы откладывают свои дела. Упорядоченная прокрастинация – это искусство, заставляющее ваш недостаток работать на вас. Ключевая идея в том, что прокрастинация не означает полное бездействие. Прокрастинатор редко бездельничает; он, скорее, делает условно полезные дела – поливает цветы, затачивает карандаши или составляет график реорганизации файлов, вместо того чтобы этой реорганизацией заняться.

Зачем он все это делает? Чтобы не приступать к более важной работе. Если бы прокрастинатору осталось только заточить карандаши, никакая сила не заставила бы его этим заняться. Тем не менее прокрастинатора можно мотивировать на выполнение сложных, актуальных и важных задач, если это позволит ему не делать чего-то более существенного.

Структурная прокрастинация и есть умелое упорядочивание задач с учетом этого фактора. У вас в голове, а может, где-то на бумаге составлен в порядке важности список задач, которые вам нужно выполнить. Его так же можно назвать приоритетным списком. Чем срочнее и важнее дело, тем выше оно в этом списке. Но на нижних строчках тоже найдутся задачи, заслуживающие внимания. Если заняться ими, это позволит не делать того, что в самом начале списка. Научившись сообразно упорядочивать свои дела, прокрастинатор становится полезным членом общества. Он даже может приобрести репутацию деятельного человека, как это произошло со мной.

В моей личной истории идеальная для структурной прокрастинации ситуация сложилась, когда нас с женой пригласили в Сото-хаус в кампусе Стэнфорда в качестве преподавателей-резидентов. По вечерам, когда мне нужно было проверять работы студентов, готовиться к лекциям и решать административные задачи, я выходил из нашего коттеджа и направлялся в студенческое общежитие, где играл в пинг-понг с его обитателями, или же болтал с ними обо всем на свете, или просто читал газеты. Обо мне пошла слава лучшего на свете преподавателя-резидента и одного из немногих профессоров, который проводит время со студентами и вникает в их проблемы. Вообразите – вместо того чтобы заниматься делами, я играл в пинг-понг и за это приобрел репутацию «мистера Чипса».[1]

Прокрастинаторы нередко двигаются в прямо противоположном направлении. Они пытаются сократить список задач, полагая, что если дел у них будет меньше, они перестанут предаваться прокрастинации и все быстро сделают. Однако это противоречит самой природе прокрастинатора и разрушает наиболее важный для него источник мотивации. Те несколько задач, которые останутся в списке, будут по определению самыми важными, и чтобы избежать их выполнения, ему придется не делать ничего. Так станешь скорее овощем, чем эффективным членом общества.

На этом этапе у вас возникает вопрос: «А как же быть с важными делами в самом начале списка, которые так и остаются несделанными?» Надо признать, здесь могут возникнуть проблемы.