Читаем Искры льда онлайн бесплатно
– Позвоню в аэропорт и узнаю, есть ли на сегодня рейсы.
– Может, съездишь со мной в Гуэлф?
– Нет смысла. Я уже ничего не изменю. Санни мне не доверяет, Уотерс и Лили меня ненавидят.
– Лили тебя не ненавидит.
– Рэнди тоже так сказал. Но мне сложновато в это поверить.
– Даже она пыталась успокоить Алекса. А вот Рэнди… Не знаю, что между ними произошло, но, фух, как же она разозлилась. А еще тебе повезло, что в вашу спальню первой попала я. Вы вообще знаете, что такое мусорное ведро?
– Зачем ты пошла в комнату Санни?
– Алекс попросил посмотреть на ее волдыри. Бедняжка. Сиськи выглядели просто ужасно. – Ви хватает собственную грудь, как будто от сочувствия у нее самой все заболело. – Мне не хочется дожидаться Алекса из тюрьмы, а если бы он нашел разбросанные по комнате презервативы, сломанным носом ты бы не отделался.
Мне хочется восстановить справедливость и напомнить ей, что я буквально застукал их в раздевалке, но, видимо, это другое дело и мои проколы перевешивают его.
Когда мы подъезжаем к Торонто, я настаиваю, чтобы Ви везла меня в аэропорт.
– Уверен? Может, тебе отлежаться в отеле ночь и поспать?
– У меня дома есть дела.
– Ты про сбор средств? Все еще в силе?
– Не знаю. Наверное. – Я вспоминаю Майкла и насколько его жизнь сложнее моей. – Да. В силе.
– Круто. Пора тебе показать людям свое большое сердце.
– Ненавижу интервью.
– Придется перетерпеть.
– Мне столько надо будет запомнить. Ты не представляешь, каково это – жить с дислексией.
– Нет, не представляю. Но я знаю, что такое быть неловкой.
– Это даже в сравнение не идет. В средней школе я умирал на каждой презентации.
– Презентации? Всего-то? Думаешь, проще было быть девчонкой в классе с углубленной математикой? Да прям уж. Было стремно. Я и так была ботаничкой. Мои одноклассники даже не пытались регулярно мыться. А ты? Тебе постоянно нужна была «помощь». – Она показывает кавычки пальцами. – А на самом деле всех своих помощниц ты пялил. Все вокруг тебя бегали, будто ты Шкаф-король Говноляндии. Быть твоей сестрой в старшей школе было пыткой. Но я это пережила. И тебе пора.
– Да, но тебе легче, ты же капец какая умная.
– Легче? Потому что я разбираюсь в математике? Ты же понимаешь, что мне нужно работать по шестьдесят часов в неделю, чтобы зарабатывать меньше двух процентов твоей ежегодной зарплаты?
– Меньше двух процентов?
– И это еще с премией.
– Ого.
– Все норм, я выхожу замуж за миллионера, который любит покупать мне дорогие вещи. Так что я проживу и со своей говенной зарплаткой. Но речь не обо мне. Я понимаю, что ты много работаешь, но блин. У тебя такой набор навыков, который даже при некоторых обидных ограничениях делает жизнь невероятной. А дислексия, если ты решишься больше о ней говорить, еще и очков тебе добавит.
– Никто не захочет слушать о моих обидных ограничениях.
– Шутишь, что ли? Люди обожают слушать о чужих трудностях. Это дает ощущение, что все возможно. А другим, уродам в основном, повод почувствовать себя выше кого-то. Если захочешь, можешь походить по школам, рассказать, как сложно тебе было учиться, но ты старался. Не стоит говорить, что ты трахал всех своих репетиторш, а сестре пришлось погромче включать музыку в соседней комнате, чтобы не слышать, как вы там кувыркаетесь. Миллиону детей ты бы мог дать ложную надежду, а некоторым по-настоящему крутым – мотивацию, которая необходима, чтобы расти дальше.
Игнорирую предложение про секс с репетиторами, это сейчас было вообще ни к чему.
– Не знаю, Ви… Это такое… личное.
– Личное? Ты серьезно? И это говорит человек, который позволяет друзьям фоткать его яйца и выкладывать их в интернет?
– Я не позволял. И вообще, это было нужно, чтобы выяснить, какой паук меня укусил. Никто не должен был узнать, что это мои яйца.
– А, ну тогда все нормально. – Она крутит кольцо вокруг пальца. – Не понимаю, почему вам так нравится, что вас считают бабниками, – особенно когда менее унизительно быть парнем, который преодолел свои трудности и теперь волонтерит и помогает детям.
– Я не хочу быть бабником. Я хотел быть парнем Санни, но смотри, что из этого вышло. Я все подростковые годы чувствовал себя тупым ребенком, больше я такого не хочу.
– А кто заставляет? Бак, очнись. Жизнь – тяжелая штука. Быть подростком отстой, как будто постоянно сосешь немытый неделями член. Сейчас ты зарабатываешь по пять миллионов долларов в год. Ты не тупой. Не способный построить отношения? Может быть. Но точно не тупой. Если хочешь изменить свою жизнь, пора сделать что-то самоотверженно эгоистичное.
– Противоречишь сама себе.
– Я объясню. Ты знал, что тебя упомянули в статье не про перепихоны с фанатками?
– Потому что в последнее время перепихоны у меня только с Санни. Были. Больше это не перепихоны. Люди не просто перепихиваются с кем-то, кто им дорог.
