Читаем Искра Бога онлайн бесплатно

Если немного пофантазировать, то может показаться, что человек с разорванным от уха до уха горлом улыбается. Широкой и очень жизнерадостной улыбкой!

Мысль, конечно, как минимум, странная, но ничего другого в голову не приходило. Меня вообще никак не отпускало ощущение какой-то нереальности происходящего.

Пять часов утра. Я в ста километрах от МКАД в лесу с мокрыми от утренней росы кроссовками и диким желанием спать. А тут ещё и мужик этот улыбается. Самая прекрасная картинка для похмельного начала дня.

Вообще-то сегодня утром я абсолютно никуда не собирался. Ко мне в гости приехали два бывших сослуживца и за воспоминаниями совместной службы мы как-то незаметно загудели глубоко за полночь. Нет, вы не подумайте, всё было более, чем прилично, даже за добавкой никто сбегать не порывался. Ящика привезенного с собой Кизлярского коньяка вполне хватило, чтобы Светка удивленно округляла глаза с каждой следующей опустевшей бутылкой, а я ложился спать с ощущением расслабленности и блаженства.

Кто ж знал, что одному полковнику госбезопасности захочется разбудить меня буквально через пару часов после окончания застолья и сообщить, что ему срочно нужна помощь. Причем нужна настолько сильно, что его не смущает мое абсолютно нетранспортабельное состояние.

Признаться честно, что будь на месте моего друга кто-то другой, то он был бы послан в очень далекое эротическое путешествие. В кои веки выдалась возможность посидеть с друзьями и вспомнить времена прекрасной юности. Но Эдик — это Эдик…

Во-первых, мы слишком давно с ним знакомы, поэтому я по голосу понял серьезность озабоченности моего друга. А во-вторых, полковникам госбезопасности, еще и возглавляющим специальный отдел контроля за потусторонними силами отказывать как-то не принято. Да-да, того самого, который занимается исключительно мистикой и прочей дрянью, о которых обычные люди даже не подозревают. Земля, она, знаете ли, круглая…

Вот так и получилось, что я с больной головой и мыслями о минералке стою сейчас перед трупом несчастного бедняги и стараюсь не делать резких движений. В висках стучат сотни маленьких молоточков, а живот крутит, как будто я тухлой конины объелся. Не зря говорят, что алкоголь — это яд, а для оборотней особенно. Но он же, зараза, такой вкусный… Особенно, если в виде кизлярского коньяка… Жаль только, что чем более вкусно накануне, тем более плохо будет потом…

Понятное дело, мертвому уже ничего не предъявишь. Вот он, лежит передо мной и улыбается разорванным горлом. Совершенно обычный мужичок… Так и не скажешь, что в его внешнем виде есть хоть что-то примечательное.

Мысли в голове ворочались как неповоротливые бегемоты на отдыхе. Я с тоской смотрел на лежащее тело и даже не пытался повернуть голову в сторону что-то негромко ворчащих полицейских.

Впрочем, их мне даже было немножечко жалко. Труп этого несчастного грибники нашли вчера вечером. Как оказалось, в некоторых наших согражданах еще жива правовая сознательность, поэтому, добравшись до опушки, они немедленно по телефону сообщили о находке куда следует. Потом приехал дежурный автомобиль патрульно-постовой службы, убедились, что труп — одна штука — в наличии и, естественно, вызвали оперов и криминалистов.

А вот дальше, как я понимаю, привычный алгоритм дал сбой. Списать тело на несчастный случай или хотя бы отложить разборки до утра не получилось.

Наверное, Эдик ждал чего-то подобного и дал указание отслеживать удивительные трупы. Именно поэтому полицейским сначала поступила команда ждать, затем указание оказывать содействие и только потом, часа через три-четыре, появились мы.

Так… Это потом… Что у нас всё-таки с мужиком?

Камуфляжные штаны и ботинки с высокими берцами? Так этого добра в любом охотничьем магазине по самую макушку. Футболка серая, обычная, без какого-либо рисунка. Легкая ветровка такого же невыразительного немаркого цвета.

Мужик как мужик, грибник или охотник, коих сотни бродят по лесам не только в Подмосковье, но и вообще в любом другом регионе. Встретишь такого по дороге и уже через пять минут не вспомнишь его лица…

Хотя нет, этого вспомнишь, такую выразительную улыбку забыть невозможно…

— Что скажешь? — подошёл ко мне Эдик. Сегодня господин полковник был одет в потрепанные штаны и брезентовую ветровку, которая смотрелась на моем друге великоватой. Впрочем, с учетом довольно субтильного телосложения, на Эдике мешковато смотрелась любая одежда. Я посмотрел на него с тоской, прикидывая про себя, ему повторить все мои мысли сейчас или только отдельные?

— Андрей, не молчи, — судя по раздражённому тону Эдика, спать ему хотелось не меньше моего, что само по себе наводит на неприятные размышления.

— Андрей, да что с тобой?! Ты что, спишь на ходу? — раздраженно потряс меня за плечо Эдик. — Стоишь такой, улыбаешься, как дурачок… Скажи что-нибудь разумное, наконец.

— Да успокойся ты, — дернул я рукой. — Что ты сейчас хочешь от меня услышать? Вряд ли я сообщу тебе что-то такое, чего ты и сам не видишь!

Судя по всему, мои слова прозвучали чересчур громко, потому что я заметил, как один из полицейских оперов, стоявших кучкой вместе с ППСниками в отдалении, досадливо сплюнул и что-то негромко сказал своим коллегам.

— Я-то вижу, — спокойно ответил Эдик. Он наверняка зафиксировал краем глаза реакцию коллег из «младшего» ведомства, но внешне никак на неё не отреагировал. — Мне интересно, что ты можешь сделать.

— Могу сесть в машину и поехать домой, — пожал я плечами. — Не понимаю, что другое ты ожидал от меня услышать.

— Не валяй дурака, Андрей, — сощурил глаза полковник. — Убит человек, причём, начиная с весны, уже восьмой в этом районе.

— Ну и что? — продолжал я вялое сопротивление, понимая, что отвязаться от моего друга не получится. Здесь, посреди леса, Эдик вцепится в меня, как клещ, и не отстанет ни за что на свете. Думать головой надо было дома, не отвечать на звонок мобильника и мирно спать под бочком у Светки.

— Ты можешь взять след? — в лоб спросил полковник, которому почему-то понравился именно этот труп.

Я посмотрел в глаза полковника и понял, что отказаться не получится. В окружении Эдика я единственный оборотень, и я действительно могу взять след убийцы, даже сейчас, через двенадцать часов после трагедии, несмотря на прокуренный воздух и основательно затоптанную местность вокруг.

— Сволочь ты, Эдуард Алексеевич! — с тоской выдохнул я, втягивая воздух носом. — Если я заболею и умру, то со Светкой будешь сам объясняться.

— Ничего, подыщу как-нибудь слова, — ухмыльнулся весьма довольный собой полковник и взмахом руки подозвал к себе кого-то из полицейских.

Коренастый мужчина лет сорока в мокрых до колена джинсах подошёл неторопливо и с достоинством, как бы показывая, что он, конечно, признает старшинство чекиста, но и бегать перед ним на задних лапках не намеревается.

Полицейский остановился в паре шагов от нас, повернувшись вполоборота и всем своим видом показывая, как сильно мы ему надоели.

— Мы с коллегой отправляемся по следу убийцы, — Эдик по-прежнему делал вид, что поведение полицейских его ни капельки не раздражает. — Мне нужны три человека, которые пойдут с нами.

— Какого убийцы? — недоуменно посмотрел на него полицейский. — Товарищ полковник, я, конечно, всё понимаю, но здесь же волк поработал. Это и ребёнку очевидно. Вы что планируете, по лесу бегать и всю местную живность опрашивать?

Всё! Вот сейчас у Эдика полыхнёт. Во-первых, я слишком хорошо знал своего друга, а во-вторых, искры, вспыхнувшие у него в глазах, не оставляли никаких шансов несчастному мужчине, который просто не представлял с кем связался. Впрочем, бунт пресекать стоило в зародыше, иначе по следам убийцы нам действительно придется отправляться вдвоём.

— Смирно!

Мне кажется, что если бы полковник сейчас гаркнул во всё горло, то и тогда эффект оказался не столь впечатляющим. Эдик же, наоборот, прошептал, вернее даже, прошелестел команду, но умудрился при этом вложить в одно слово такую гремучую смесь эмоций, что несчастный полицейский непроизвольно вытянулся в струнку. Причём сделал это так старательно, что даже на носочки привстал.

— Ты что, капитан, думаешь, что самый умный здесь? — теперь мой друг говорил громче, чтобы его слова долетали до ушей и всех остальных, присутствующих на поляне. — Два придурка из Москвы приехали щеки понадувать и тебе всю малину испортить? Так что ли? Думаешь, нам заняться больше нечем, кроме как по ночам вместо сладких снов рожу твою постную лицезреть.

— Ничего я не думаю, — прохрипел капитан, которому, судя по всему, отчаянно не хватало воздуха.

— Я и не сомневался в этом, — продолжал напирать полковник. — Тогда о каком волке ты нам тут лепечешь? Что ж это за звери такие аккуратные у вас в районе, что людей убивают, а потом бросают аккуратненько на всеобщее обозрение? Почему тело не обглодано? Половина суток прошла, а ему даже лицо не обглодали. А ведь там самое вкусненькое. Глазки свеженького трупа выпить — деликатес мирового уровня! А хрящики? Хрящики ушные пробовал? Мммм, как они хрустят на зубах.

Разглагольствования полковника прервало содержимое желудка полицейского, которого согнуло вдвое и откровенно выворачивало наизнанку.

Нет, всё-таки Эдик садист настоящий. Он умудрился так реалистично нарисовать столь неприглядную картину, что даже меня, знакомого с ним не один год, откровенно мутить начало. Этот же несчастный капитан видел моего друга первый раз в жизни, а потому и представить не мог, что скрывается за субтильной внешностью худенького мужчины.

Я отошел в сторону от полковника и достал из кармана сигареты. Когда Эдик включал некоторые свои способности, вокруг него непроизвольно образовывалась санитарная зона. Хотел бы я назвать такую особенность харизмой, но это по любому как-то иначе называется…

— Этого человека убили! — ещё больше повысил голос полковник. — И преступник продолжит творить зло, если мы не попытаемся его остановить. Поэтому заканчиваем балаган и начинаем работать.

Он оглядел притихших полицейских суровым взглядом, а затем ткнул пальцем в двух ППС-ников:

— Ты и ты! Отправляетесь с нами! Ну и товарищ капитан, естественно. Кротов и Волков опрашивать. Остальные оформляют место преступления! Копии всех документов перешлёте затем мне.

Один из присутствующих, вроде бы следователь, открыл было рот, чтобы что-то возразить Эдику, но затем только-только досадливо взмахнул рукой и отвернулся. На мой взгляд, абсолютно верное решение. Господин полковник, конечно, иногда демонстрирует чудеса терпения, но под горячую руку ему попадаться не стоит.

— Андрей, чего ждём? — нетерпеливо спросил у меня Эдик, явно готовый уже не просто идти, а буквально бежать по следу. В другом месте и другой ситуации я бы даже не упустил случая позубоскалить над поведением обычно выдержанного друга, но сейчас только пожал плечами и показал направление рукой.

— Нам туда!

Ходить по лесу менты, конечно же, не умели. Впрочем, в юридических институтах этому не учат, а типичный городской житель, в принципе, не представляет, что такое лес. Мне же наоборот с каждым новым шагом становилось всё лучше. Головная боль понемногу отступала, а где-то внутри просыпалось второе, причем абсолютно не человеческого происхождения, дыхание.

Лес это не просто сборище близко выросших деревьев, а полноценная, причём абсолютно замкнутая и автономная экосистема. Многие растения, прекрасно чувствующие себя под тенью вековых сосен и года не протянут на открытом пространстве, звери и птицы не смогут найти кров и пищу. В дремучей чаще можно найти абсолютно всё, что нужно человеку для жизни — и постель, и крышу над головой, и всё остальное.

Мать-природа создала лес в полной гармонии с самим собой, и ему совсем не нужен кто-то ещё в этом мире. И естественно, что в этой гармонии есть своя неповторимая музыка. Какофония птиц и шелест листьев удивительно точно сочетаются с топотом тысячи маленьких и не очень ног, рождая мелодию, услышать которую могут лишь единицы.

А вот ломание ветвей и матерные восклицания, которые сопровождали наш отряд на всем пути следования, никак не вписывались в происходящее, заставляя всё живое убираться с нашей дороги и напряжённо ждать, когда же мы уже покинем чужую территорию.

Я шёл привычным пружинистым шагом, делая глубокие вдохи, чтобы не потерять уже слабеющий след, поэтому не сразу понял, что происходит.

Правды ради я слишком давно не был в лесу и только сейчас понял, как сильно мне его не хватало. Конечно, я не самый обычный оборотень, и прекрасно научился, в том числе и с помощью Эдика, контролировать свою звериную сущность. Причём, в отличие от большинства моих так называемых собратьев, на меня не действуют разного рода заклинания и средства, препятствующие обороту. Ну знаете, все эти истории про серебряную нить и хранение ножа, через который прыгают для смены облика. Так вот никакого оборотного ножа у меня нет, я умею менять сущность тогда, когда мне это потребуется. А серебряную нить, способную обездвижить самого огромного волколака, воспринимаю примерно также, как люди обычную веревку. Хотя и очень прочную…

Сейчас я наслаждался лесом, его утренней прохладой и свежим воздухом. Надо будет вытащить Светку с Алисой как-нибудь на пикник. И им хорошо, и мне в удовольствие. Вот Мирон вернётся со своей Азии и надо будет сразу организоваться.

Но это я отвлёкся.

От единения с природой меня отвлёк чересчур громкий вскрик одного из моих попутчиков. Обернувшись, я увидел, что уже порядком замаравшийся капитан сидит на земле и со страдальческим выражением на лице держится за ногу. Это было неприятно, но ещё большие проблемы сулила темная фигура, очертания которой я заметил за деревьями. Мои спутники слишком громко ругались, и это не могло не привлечь хозяина здешних мест. Оперативник явно не разбирался в таких нюансах и продолжал крыть матом лес, свою службу и обстоятельства, которые как он считал, привели его к производственной травме.

— Чего ты орешь? — подошёл я к капитану поближе. — Есть желание остаться в этом лесу навсегда?

— Ты что, угрожаешь мне? — вскинулся было полицейский, но тут же зашипел от боли и принялся ещё активнее ощупывать ногу. — Прёмся непонятно куда, неизвестно зачем! Я похоже ногу сломал! Что мне теперь, плясать от радости?

— Все нормально с твоей ногой, — присел рядом с капитаном на корточки Эдик. — Но мой друг прав, в лесу стоит вести себя потише.

— Я пойду, попробую пообщаться, — кивнул я в ту сторону, где видел тёмную фигуру. Головы полицейских естественно повернулись в этом же направлении, но ожидаемо ничего не увидели. — А то можем и правда не выбраться…

И не глядя на капитана с внезапной злостью добавил:

— По крайней мере, в полном составе.

Эдик не поддался общему порыву, он продолжал неторопливо ощупывать ногу пострадавшего.

— Иди, — кивнул он мне, по-прежнему не поднимая глаз. — Я пока попробую боль хоть немного облегчить…

Небольшая, метров пять в диаметре полянка, обнаружилась буквально через двести метров от места падения капитана. Я непроизвольно покачал головой, а потом глубоко в пояс поклонился, коснулся рукой земли и выпрямился, прижимая её к сердцу.