Читаем Исход эльфийского народа (СИ) онлайн бесплатно

Всё стихло. Перестал завывать ветер, исчез далёкий гул океана, и даже высокие облака остановились, замерев над головой мёртвыми громадами. Летрезен почувствовал смутную тревогу и тоже остановился. Окружающий мир словно затягивал его своей странной дрёмой, мороком умиротворения.

Отсюда, с высокой скалы, отделяющейся от горного хребта и постепенно склоняющейся к заросшей густым хвойным лесом долине, уже был виден город Таулиен — единственная колония эльфов в Царстве Мрака. А позади из широкого ущелья в сторону города двигалось нечто — таинственная сила, заставляющая сжаться от ужаса всё окружающее, притвориться неподвижным и мёртвым. Спустя всего лишь миг юный эльф увидел двигающееся среди скал огромное облако серого тумана. Оно неслось по дну ущелья, заглатывая деревья и камни.

Эльф повернулся к городу — туман пронёсся мимо, обтекая стороной скалу, на которой он стоял. Потянувшись мыслью вперёд, Летрезен призвал свою новую силу на помощь. Его сознание отделилось от тела, а взгляд стал всесторонним. Он уже не был ни смертным маленьким существом, крохотной точкой замершим на поверхности планеты, ни обладающей разумом личностью, думающей лишь о своём благополучии. Всего лишь бесплотным духом, способным мгновенно переместиться в любой уголок мира.

Летрезен оказался дома. Увидел мать, взволнованно обнимающую отца. Они замерли возле окна, глядя вдаль. Да, из их дома открывался прекрасный вид на горы, и они видели приближающееся облако.

— Простите, — прошептал Летрезен, и его отец вздрогнул. Мать обернулась, но никого не увидела. Летрезен постарался запомнить их такими — прекрасными и любимыми.

Они крепко обнялись и так и застыли, когда облако тумана накрыло город. Когда же серая волна воздуха рассеялась, растворившись над водами океана, в городе уже не осталось жизни. От них не осталось даже праха.

— Простите… — повторил Летрезен, открывая глаза. И делая первый шаг со скалы, он уже знал, что теперь его ничто не удерживает на этой земле. Перед ним открывался огромный мир, ждущий великих открытий и свершений.

Волосы юноши растрепал ветер, а облака продолжили свой равнодушный путь по небесам…

***

Летрезен покачал головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Почему именно сейчас всплыли из памяти события почти тысячелетней давности? Воспоминания настолько старые, что уже давно должны были выцвести и забыться, оставив после себя лишь факт того, что когда-то двенадцатилетний Летрезен покинул свой родной город, принеся его в жертву ради собственного величия. Почему же сейчас картина опустошения встала так ярко перед глазами? Быть может это некий знак? Символ того, что за всё когда-то придётся платить, и теперь время настало?

Что ж, если жизнь продолжает давить и наваливаться, стоит ли этому удивляться? Время безжалостно к своим рабам. Но при этом оно и благоволит всем, кто ценит жизнь.

Как странно порой распоряжаются своей жизнью живые существа. Эльфы, к примеру. Их век очень долог, и за этот срок они обретают ни с чем не сравнимый жизненный опыт, набираются знаний, укрепляют уверенность в своих силах. Но при этом их разум окутывает меланхоличная тоска. А когда неожиданно случается нечто из ряда вон выходящее, в эльфийской среде начинается массовая истерика. И куда только исчезает весь накопленный опыт?! Стоит только произойти несчастью, как рушится привычный мир, и знания уступают место отчаянью. Так было почти пять лет назад, когда случилась страшная война с людьми, а в огромном пожаре в Камии погибло свыше миллиона эльфов — почти четверть населения страны.

Эльфиский Союз покорился воле людей. Воле тех, на кого смотрели свысока, презрительно и надменно, с эфемерным безразличием. Воле тех, кто любил жизнь, кто спешил жить — ведь век людей несравнимо короче, чем у более совершенных существ.

Люди пришли на эти земли и основали свои города. Они перестроили мир эльфов на свой лад. Конечно, с их приходом исчезла преступность, болезни, нищета. Они принесли с собой технологии, и не прятали их от остальных — наоборот, делились, пусть и под строгим присмотром, контролируя каждый приносимый в дар элемент своей цивилизации. Но в этом их даре была сила, способная осуществить давнюю мечту Великих народов — объединить всех жителей планеты, сделать их равными. И пусть Союз теперь находился в статусе покорённой державы, угнетённые несчастьями эльфы приняли новый порядок почти с радостью.

С прочими народами всё обстояло несколько сложнее. Людям так и не удалось захватить столицу Ковиата, однако гномы и сами открыли им ворота. Воинственные карлики понимали, что обречены. Их территория стала сырьевой базой Новой Астии. Взамен люди дали гномам свет, полёт, генетику. И гномы смирились.

В стране хоббитов всего за год выросли коттеджи, отели, спортивные площадки. На побережье открылось сразу пять курортов, и само положение хоббитов больше походило на рабство. Их использовали как прислужников, и эта раса начала путь к своему медленному угасанию. Все пороки людей обратились именно против них — как против самых слабых и беспомощных.

Труднее всего посланцам Астии пришлось в Сегроне. Эта страна оказала захватчикам самое яростное сопротивление, и хоть, в конце концов, была покорена, восстания на её территории не прекращались по сей день. Многие миролюбивые орки всё-таки сдались на милость победителям, однако значительное их число выступило против новой власти. Страна разделилась на две части — западный Бер-рон и восточный Лин-рон. Бер-рон — оплот сопротивления — занимал лишь четверть территории бывшего Сегрона. Столица бывшего царства — Аладэй — осталась в Лин-роне.

Так уж случилось, что люди не захотели марать руки и выступать с оружием против непокорённых орков. Вместо этого они приказали оставшимся вооружённым силам эльфов и гномов наказать повстанцев. И теперь в западном Сегроне сложилась возмутительнейшая ситуация. Бывшие союзники должны были драться друг с другом.

В знак благосклонности люди позволили содержать эльфам вооружённые силы, но не более десяти тысяч воинов. У гномов было примерно столько же.

В построившейся перед ними на равнинах Бер-рона армии орков едва ли насчитывалось шесть-восемь тысяч солдат. И все вооружены из рук вон плохо. На пятерых ополченцев приходилось по одному опытному ветерану, участвовавшему в последней кампании. У них не было ни единого шанса победить.

Летрезен хмуро окинул взглядом вражеское войско и приказал начать сближение. В центре, как и в прошлую кампанию, привычно встали гномы. Эльфы на флангах. Войска построились глубоким порядком, чтобы выровнять боевые линии с линией противника. Однако неравенство сил от этого стало только более очевидным.

Сам Летрезен наблюдал за развёртыванием войск на голом невысоком холме. Одет он был в одежду людей: белая рубашка, чёрные брюки и ботинки. На шее болтался тревожимый ветром голубой галстук. Волосы убраны в аккуратный хвост.

Его окружала разномастная свита: были здесь и маги, и военачальники, и адъютанты, и наблюдатели Министерства Новой Астии. Любопытные взгляды последних нервировали герцога, но приходилось терпеть. Один из них, Рональд Хэмминг, подошёл поближе к полководцу. Он был так же одет в деловой костюм. Свой пиджак он перекинул через плечо.

— Сегодня чудесная погода, не так ли? — чуть хрипловатым голосом спросил он, не без удовольствия оглядывая развернувшуюся панораму. Между двумя армиями расстояние сейчас составляло примерно тысячу метров, и это пространство постепенно исчезало под грохот марширующих войск.

— Скоро будет дождь, — не глядя на собеседника, произнёс Летрезен.

Рональд окинул рассеянным взглядом чистые небеса и с сомнением покачал головой.

— Надеюсь, это не повлияет на исход боя?

— Не волнуйтесь. С вашей поддержкой мы непременно одержим победу.

Летрезен говорил отстранённо, задумчиво глядя вдаль. Стоявший рядом Рональд улыбнулся. Он понимал, что имеет в виду герцог: на каждом фланге армию прикрывали по два боевых робота новейшей модификации. С такой поддержкой можно было не беспокоиться о результате противостояния.

Когда пробел между войсками сократился до пятисот шагов, небо стала затягивать тёмная непроницаемая дымка. В дело вступили многочисленные боевые маги. Один из эльфийских военачальников, стоявших рядом, неожиданно отделился от свиты, приблизившись к главнокомандующему. Летрезен медленно повернул голову к нему. В глазах герцога отразился огонёк любопытства. Этого военачальника он видел второй раз в жизни. Кажется, его звали Натиэль.

— В чём дело? — спросил Летрезен, оглядывая замершего рядом эльфа. Тот был не очень высок, но на вид довольно силён. Новые доспехи, дорогой меч на поясе, полёт светлых убеждений и эмоций на молодом лице. В его взгляде читалась решительность.

— Милорд, это же наши союзники! — выпалил Натиэль. — Мы не можем их предать!

Рональд повернулся е нему, пристально изучая.

— Ого! — воскликнул он. — В нашем стане завёлся бунтарь! Похоже, вы не слишком умны, юноша.

Натиэль злобно смотрел на представителя Министерства. Он демонстративно-медленно положил руку на рукоять меча.

— Всё в порядке, — поспешил вмешаться Летрезен. Он смотрел в глаза молодому военачальнику, испытывая удивление и одновременно невольное уважение. Не у каждого хватало смелости выступать против людей в нынешних условиях. Надо будет запомнить этого юношу. — Просто подчиняйтесь приказам, и всё окончится благополучно. Во имя блага нашего народа прошу вас, не противьтесь моей воле.

Рональд довольно ухмыльнулся. А Натиэль ошарашенно смотрел на Летрезена, своего кумира и почитателя, не веря своим ушам. Сам главнокомандующий в присутствии людей унизительно просил младшего по рангу сохранять спокойствие и не вмешиваться. Это было немыслимо! Настолько невероятно, что Натиэль отступил, склонив голову и пребывая в полном расстройстве.

Тем временем между двумя армиями осталась лишь пара сотен шагов. Обычно на таком расстоянии уже начинали вовсю действовать маги, уничтожая передовые порядки противника, но маги были заняты несколько иными задачами. Хорошо, что люди из Министерства не были знакомы в эльфийской военной тактикой.

Четыре боевых робота на флагах внезапно остановились. Войска прекратили движение вперёд. Вдруг всё стихло — не было слышно ни топота тысяч ног, ни голосов, ни ветра.

— Что происходит? — озадаченно спросил Рональд, переводя взгляд то на армию, то на Летрезена.

Герцог повернулся к нему, решая, стоит ли отвечать. Но так и не решил. Представители Министерства падали на землю и засыпали мирным сном. На лицах магов и военачальников читалось удивление. Далеко не все были посвящены в планы герцога. Рядом из ниоткуда появился Рамелон, удостоив заснувших людей лишь мимолётным взглядом.

— Пилоты спят, — доложил он. — Спутник ослеплён. Всё готово.

— Отправьте посла к оркам, — приказал Летрезен. Он мельком глянул на братание воинов двух армий, ещё минуту назад собиравшихся сражаться насмерть. Для них тоже всё оказалось неожиданным. Однако команды главы Гильдии магов остановили солдат в шаге от непоправимого преступления — убийства своих союзников. — Война без сражений. Можно ли в ней победить? — Летрезен как всегда был задумчив. Но тяга к действиям захватывала его с каждым мигом всё сильней.

Вот он, самый обычный двадцатиэтажный дом в юго-восточной части Алаура, каких много в этом районе. Джонсон некоторое время потоптался у входа, а затем вошёл. Давно он здесь не был — уже месяца три, наверное. В подъезде видны следы недавнего ремонта. Лифтовая кабинка тоже обновилась. Поднявшись на седьмой этаж, Джонсон оказался перед своей бывшей квартирой. Долго рассматривал титановую дверь, отделанную сосной. Провёл пальцами по золотистым металлическим цифрам номера — 77 — и, наконец, позвонил. Дверь отворили почти тут же — генерала ждали.

— Здравствуй, Билли, — поздоровался Джонсон, проходя мимо замершего в проходе мужчины. Тот протянул руку для рукопожатия, но генерал этот жест проигнорировал. Билли сконфуженно отступил в сторонку, а затем закрыл дверь. — Где Элис?

— Да здесь я, — раздался женский голос из ближайшей комнаты. Из спальни…

Да, шесть комнат, просторная кухня, современный санузел. Как Джонсон радовался, когда покупал эту квартиру. И Элис была довольна. Вот только этот дом уже стал чужим. В основном из-за этого стоящего рядом мужика с намечающимися проплешинами на голове и взглядом доверчивой коровы. Подумаешь, главный инженер! И что Элис в нём нашла?

— Ты сегодня рано, — Элис вышла, наконец, навстречу. — У тебя же сегодня конференция? Тебя не было?

— Меня было, — проворчал Джонсон разуваясь. — Ушёл пораньше.

Кажется, его бывшая жена что-то заподозрила.

— Ты в каком состоянии? — грозно спросила она.

— В жидком. А что такое?

— Ты пил?

Джонсон задорно приложил палец к губам.

— Тихо! Я в образе!

Элис махнула рукой. Ну что с ним поделаешь? Джонсон же скосил глаза на Билли. Тот стоял чуть в сторонке, сложив руки на груди и отстранённо наблюдая за беседой. Тоже мне, наблюдатель, хмыкнул про себя Джонсон. Ишь, пузо растит, жиреет, бывшую жену трахает. И ему Элис доверила воспитание ребёнка? Впрочем, сам виноват.

— Где Бенджамин?

— Уроки делает. Всё-таки ты рано, — вздохнула Элис. — Пойдём.

Они прошли в дальнюю комнату, замыкающую коридор. Когда-то это была комната отдыха — никто сюда не входил, когда генерал сидел в кресле и придавался размышлениям. Теперь же здесь просто гостиная с удобным рабочим столиком в углу.

Посреди комнаты вместо одинокого кресла теперь стояли напротив друг друга два диванчика. Между ними стеклянный журнальный столик с графином сока и утренней газетой. Бенджамин-младший уже сидел на диванчике лицом к двери, и, когда вошли родители, на его лице появилась неподдельная радость. Однако он остался сидеть, не подбежал к отцу, как бывало раньше. Ему скоро пять, напомнил себе Джонсон. Надо же, как растёт быстро. Умный, рассудительный, весёлый. И даже в школу пошёл на год раньше. Впрочем, времена меняются. Сам Джонсон пошёл в школу в семь. Технический прогресс тянет людей за собой — и молодёжь слишком рано становится умнее своих родителей.

— Бенни, малыш, привет! — обрадовано сказал Джонсон, усаживаясь напротив. — Скучал?

Мальчик кивнул.

— А я тебе тут подарок принёс. — Немного повозившись, Джонсон достал из небольшой сумки пластиковую коробку с игрушечным роботом внутри. Протянул ребёнку. Тот был счастлив.

— А что надо сказать? — напомнила Элис, стоявшая у двери и на всякий случай наблюдавшая за бывшим мужем.