Читаем Искатели клада онлайн бесплатно

Мистеръ Эдуардъ Тредгольдъ сидлъ въ частной контор нотаріуса «Тредгольдъ и сынъ», глядя изъ окна съ проволочной шторою на Большую улицу города Винчестера. Тредгольдъ-старшій, находившій, что работа полезна для молодежи, рано ушелъ изъ конторы, а Тредгольдъ-сынъ, раздляя взгляды отца, засадилъ за работу клерка, бывшаго моложе его на одинъ мсяцъ.

«Винчестеръ становится все скучне и скучне, — подумалъ м-ръ Тредгольдъ. — За эти пять минутъ по улиц прошли счетомъ двое стариковъ, сумрачная нянька съ еще боле сумрачнымъ младенцемъ и пробжали три собаки… Эге! Это что такое?»

Онъ положилъ перо и слдилъ глазами за перешедшею черезъ улицу двушкою, очевидно, искавшею какой-то домъ.

«Прізжая, должно быть, — ршилъ про себя м-ръ Тредгольдъ, — такія барышни бываютъ здсь только проздомъ и узжаютъ съ первымъ же поздомъ… Но она направляется сюда. За какими-нибудь справками, вроятно?

Онъ слъ за столъ и, взявъ перо, принялся съ озабоченнымъ видомъ его разсматривать. Клеркъ доложилъ о постительниц. М-ръ Тредгольдъ всталъ и вжливо придвинулъ ей стулъ.

— Я зашла за ключемъ отъ коттеджа въ долин Солнечныхъ Часовъ, — сказала двушка, не садясь, — дядя мой, капитанъ Бауэрсъ еще не пріхалъ, а я слышала, что вы — хозяинъ.

М-ръ Тредгольдъ поклонился и, взглянувъ на расписаніе, объяснилъ, что капитанъ, вроятно, прідетъ со слдующимъ — шестичасовымъ поздомъ. Онъ зазжалъ въ понедльникъ узнать насчетъ мебели. Прізжая, вроятно — миссъ Дрюиттъ?

— Да, и если вы будете такъ добры, дадите мн ключъ, я пройду домой и подожду его тамъ.

М-ръ Тредгольдъ досталъ ключъ изъ ящика и, осмотрвъ его, пробормоталъ что-то о томъ, что замокъ плохо отпирается и потому миссъ Дрюиттъ, бытъ можетъ, позволитъ ему проводить ее? О, нтъ, это не причинитъ ему ни малйшаго безпокойства. Они обязаны заботиться объ удобствахъ своихъ жильцовъ…

Дорогою онъ указалъ прізжей на нкоторыя мстныя достопримчательности и выразилъ опасеніе, что она найдетъ Винчестеръ слишкомъ тихимъ, соннымъ городомъ, на что миссъ Дрюиттъ отвтила, что она любитъ тишину.

Ей понравились старомодные коттэджи въ долин Солнечныхъ Часовъ, крылечки изъ кирпича, узкія оконца. Остановившись у послдняго домика, м-ръ Тредгольдъ вложилъ ключъ въ замокъ варужной двери и безъ всякаго труда повернулъ его.

— Кажется, все въ порядк, и я напрасно побезпокоила васъ, — замтила двушка, серьезно взглянувъ на него.

М-ръ Тредгольдъ покачалъ головою и замтилъ, что тутъ все же нужна особая сноровка. Въ отвтъ на это миссъ Дрюиттъ, въ свою очередь, нсколько разъ открыла и закрыла дверь — безъ всякаго труда.

— Ну, вы сразу приноровились, — проговорилъ онъ невозмутимо.

— Благодарю васъ, — сказала она, давая ему понять, что онъ можетъ удалиться.

Но упрямство было одною изъ основныхъ чертъ его характера, и молодой человкъ, объявивъ, что онъ общалъ капитану Бауэрсу наблюсти за починкою петель и крючковъ, принялся осматривать оконныя задвижки и дверныя ручки, между тмъ какъ она, усвшись въ кресл у камина, наблюдала за нимъ, очевидно, забавляясь на его счетъ, что не могло не злить заботливаго хозяина. Онъ объяснилъ, что капитанъ веллъ сдлать въ этой комнат панели и выдвижные ящики, чтобы она напоминала ему каюту. Онъ зоветъ погребъ — трюмомъ, кухню — каютъ-компаніей, и устроилъ въ саду фокъ-мачту съ площадкою для вахтеннаго. Оттуда открывается чудный видъ — до самаго моря.

Миссъ Дрюиттъ почти машинально послдовала за нимъ въ тнистый старый садъ, въ конц котораго возвышалась мачта. М-ръ Тредгольдъ освдомился, довольна ли она меблировкой дома и, услышавъ данный холоднымъ тоомъ утвердительный отвтъ, облегченно вздохнулъ. Вдь онъ здилъ съ капитаномъ въ Толлминстеръ и помогалъ ему выбирать вещи. Больше всего имъ пришлось повозиться съ ея комнатою.

— Съ моею комнатою? — проговорила пораженная двушка.

— Это настоящая мечта въ нжно алыхъ и блдно-зеленыхъ тонахъ, — сказалъ м-ръ Тредгольдъ скромно, — дв-три старинныхъ вещицы, капитанъ былъ противъ нихъ, но я настоялъ на своемъ…

— Разв покупка мебели также входитъ въ кругъ вашихъ занятій? — спросила она, изумленно раскрывая глаза.

— О, нтъ, я длалъ это для развлеченія. Я выбиралъ, а капитанъ платилъ, это — совершенно новое ощущеніе. Можетъ быть, вы пожелаете взглянуть на вашу комнату? Она тамъ наверху, надъ кухнею.

Миссъ Дрюиттъ согласилась — не безъ злорадной задней мысли. Быть можетъ, все окажется никуда не годнымъ? Вскор она вернулась.

— Очень хорошо, — сказала она нелюбезно, — но я ршительно не понимаю: изъ-за чего вамъ было хлопотать?

— Вы бы поняли, еслибы увидли, что хотлъ купить капитанъ. Онъ выбралъ обои съ рисункомъ, изображавшимъ невдомый кустъ въ цвту, наверху котораго сидитъ пвчая птица, пожирающая мотылька. Самый простой разсчетъ подсказалъ мн, что каждое утро, раскрывъ глаза, вы увидите пятьдесятъ семь совершенно одинаковыхъ пвчихъ птицъ, пожирающихъ пятьдесятъ семь мотыльковъ. Занавси же, выбранныя имъ, были краснаго цвта, усянныя маленькими желтыми тиграми…

— Выборъ дяди, безъ сомннія, удовлетворилъ бы меня, — проговорила миссъ Дрюиттъ съ достоинствомъ.

Положеніе становилось натянутымъ, но тутъ въ дому подкатилъ кабріолетъ, и изъ него вышелъ пожилой господинъ съ краснымъ, загрубвшимъ отъ загара лицомъ, обросшимъ сдою бородою. Онъ остановился съ нкоторымъ замшательствомъ на порог.

— Это… Да неужели это Прюденса? — проговорилъ онъ наконецъ, протягивая двушк руку.

— Да, дядя, это я.

Они пожали другъ другу руки, и затмъ капитанъ, взявъ изъ экипажа клтку съ попугаемъ, всю дорогу просившимъ извозчика поцловать его, отдалъ возниц деньги и снова вошелъ въ домъ, привтливо поздоровавшись съ Тредгольдомъ.

— Я опоздалъ на поздъ, — сказалъ капитанъ, — я… я надюсь, что теб будетъ здсь хорошо? — обратился онъ съ тою же застнчивостью въ двушк.

— Благодарю васъ, дядя.

— Ты очень похожа на свою мать.

— Надюсь, — проговорила Прюденса и, подойдя къ капитану, поцловала его въ щеку. Въ ту же минуту она почувствовала себя въ его добродушныхъ медвжьихъ объятіяхъ. Лицо его просіяло.

— Чортъ меня побери, если я зналъ сначала, какого курса мн съ тобою держаться! Маленькія двочки — одно, а когда он превратятся въ красивыхъ чинныхъ барышень — не знаешь, съ какой стороны и подойти къ нимъ. Вдь мы десять лтъ не видались.

Онъ снова поцловалъ ее въ лобъ и радостно подмигнулъ м-ру Тредгольду, который изъ деликатности смотрлъ въ окно. Затмъ онъ объявилъ, что нанялъ слугу, — съ нимъ меньше возни, чмъ со служанкою. Кажется, человкъ подходящій.

— Быть можетъ, онъ хитеръ и скрываетъ свои недостатки? — замтивъ м-ръ Тредгольдъ.

— Покуда онъ скрываетъ ихъ, не къ чему придраться, — заявилъ капитанъ, — лучшій поваръ, какого я когда-либо имлъ на корабл, былъ бглый каторжникъ.

— Насколько мн извстно, Таскеръ никогда не былъ на каторг,- сказалъ Тредгольдъ, — во всякомъ случа, я увренъ, что онъ не бжалъ оттуда: онъ слишкомъ для этого глупъ.

Въ эту минуту вошелъ нагруженный свертками тотъ, о комъ шла рчь; онъ застнчиво прошелъ на цыпочкахъ на кухню, гд сейчасъ же принялся возиться съ устройствомъ на новосель, а Тредгольдъ, отказавшись отъ приглашенія капитана напиться чаю, простился съ хозяевами.

— Славный малый, — сказалъ капитанъ, проводивъ его, — у него еще немножко втеръ въ голов, но съ годами это пройдетъ.

Озъ услся въ кресло и окинулъ довольнымъ взглядомъ свои владнія.

— Чуть ли не впервые за сорокъ пять лтъ мн приходится жить въ собственномъ дом. Надюсь, что ты почувствуешь себя здсь счастливою, и ужъ не я буду виноватъ, если этого не случится.

Мене чмъ въ недлю капитанъ Бауэрсъ окончательно устроился въ своемъ дом. Въ «каютъ-компаніи» были вывшены «правила», сообразно которымъ Джозефъ Таскеръ долженъ былъ распоряжаться своимъ временемъ и, боясь преступить случайно которое-нибудь изъ нихъ, онъ старательно заучивалъ ихъ по складамъ. Мстныя хозяйки очень интересовались дятельностью м-ра Таскера, но оказалось, что онъ держитъ домъ въ образцовомъ порядк, что капитанъ не замедлилъ приписать благодтельному вліянію «правилъ». Однако, дло не обошлось безъ ихъ нарушенія, и это привело въ неожиданному знакомству.

Однажды посл полудня послышался рзкій стукъ въ дверь, и въ отвтъ на вовгласъ капитана: войдите! — въ комнату вбжалъ взволнованный, небольшого роста человкъ.

— Мое имя Чокъ! — проговорилъ онъ, запыхавшись.

— Пріятель м-ра Тредгольда-отца? Я слышалъ о васъ, сэръ, — отозвался капитанъ.

Гость пропустилъ фразу мимо ушей.

— Жена моя желаетъ знать: неужели ей придется ежедневно одваться впотьмахъ до конца ея жизни? — продолжалъ онъ гнвнымъ, но дрожащимъ голосомъ.

— Одваться впотьмахъ? — повторилъ изумленный капитанъ.

— Съ опущенною шторою, — пояснилъ гость, нервно теребя кончики рыжеватыхъ усовъ. — Какъ бы вамъ самимъ понравилось, — продолжалъ онъ, уже смягчаясь, — еслибы на васъ навели въ упоръ подзорную трубу?

— Джозефъ! — рявкнулъ капитанъ, срываясь съ мста и подбгая къ окну, изъ котораго виднлась пресловутая мачта.

— Что прикажете, сэръ? — спросилъ, перевшиваясь черезъ перила, Таскеръ, въ рук у котораго оказался вышеупомянутый инструментъ.

— Что вы длаете тамъ съ подзорною трубою? Какъ смете вы глазть на чужія окна?

— Я не глазю на окна, сэръ, — возразилъ м-ръ Таскеръ тономъ оскорбленной невинности, — мн даже въ голову не могло придти ничто подобное.

— Вы наводите трубу прямо на окно спальни, — закричалъ м-ръ Чокъ, выйдя вслдъ за капитаномъ въ садъ, — и это уже не въ первый разъ.

— Право же нтъ, сэръ, — протестовалъ слуга, обращаясь въ своему барину, — я смотрлъ на зябликовъ, они свили себ гнздо подъ карнизомъ. Притомъ я видлъ, что вы всегда спускаете штору, какъ только меня увидите, — обернулся онъ уже къ постителю, — и потому думалъ, что я не мшаю…

— Я крайне сожалю, — проговорилъ капитанъ и приказалъ Джозефу, все еще продолжавшему оправдываться, немедленно слзть, и приготовить чай.

— Я готовъ врить, что онъ не имлъ дурного умысла, — проговорилъ смягчившійся м-ръ Чокъ, между тмъ какъ смущенный Джозефъ ретировался. — Надюсь, сэръ, что я не сказалъ ничего лишняго? Жена такъ настаивала, чтобы я пошелъ въ вамъ.

— Вы были совершенно правы, и я благодарю васъ за то, что вы пришли.

— Мн думается, — сказалъ м-ръ Чокъ, съ большимъ интересомъ разглядывая сооруженіе, — мн думается, что оттуда долженъ быть прекрасный видъ? Нчто въ род корабля въ саду. Оно наводитъ на мысль о полюс, буряхъ, сверномъ сіяніи…

Пять минутъ спустя Таскеръ, выглянувъ изъ окна каютъ-компаніи, увидлъ м-ра Чока поднимающимся съ безконечными предосторожностями на мачту. Шляпа его была нахлобучена на глаза, и онъ крпко прижималъ въ себ телескопъ.

Когда Таскеръ вошелъ въ садъ доложить о томъ, что чай готовъ, м-ръ Чокъ все еще занималъ свой возвышенный постъ, и для находившихся внизу было ясно, что онъ опасается трудностей спуска, но слишкомъ гордъ для того, чтобы въ этомъ сознаться.

— Славный видъ отсюда! — крикнулъ капитанъ.

— И… и… прекрасный! — отозвался м-ръ Чокъ, блдность котораго была очень замтна.

Чай остывалъ и капитанъ, поднявшись, наконецъ, до платформы, предложилъ м-ру Чоку освободить его отъ телескопа, что было принято съ благодарностью.

— Я… у меня затекла нога! — пробормоталъ онъ.

— Вотъ какъ! Въ такомъ случа спускайтесь осторожне!

Благодаря соединеннымъ усиліямъ капитана и слуги, м-ру Чоку удалось благополучно стать на землю, и онъ принялъ приглашеніе на чашку чая, причемъ видъ комнаты привелъ его въ искренній восторгъ. Настоящая каюта! Можно вообразить себя на корабл.

— А вы любите море? — спросилъ капитанъ.

— Очень люблю! — съ жаромъ воскликнулъ м-ръ Чокъ, — я еще мальчикомъ желалъ уйти въ море, а вмсто этого пришлось замнить отца въ его дл, къ которому у меня никогда не лежала душа. Нкоторые люди любятъ домашнюю жизнь, а я всегда стремился въ приключеніямъ. Воображаю, сколько вамъ пришлось пережить ихъ, капитанъ. Эдуардъ Тредгольдъ мн кое-что поразсказалъ…

— Когда проплаваешь сорокъ-пять лтъ — на многое насмотришься. Вдь это — цлая жизнь.

— А вотъ мн пятьдесятъ-первый годъ, — мрачно проговорилъ м-ръ Чокъ, — а я только и видлъ на своемъ вку, какъ человкъ остановилъ взбсившуюся лошадь.

Когда Прюденса черезъ полчаса вошла въ комнату, она увидла м-ра Чока, прислушивающагося съ напряженнымъ вниманіемъ въ морскимъ разсказамъ капитана.

За этимъ визитомъ послдовали многіе другіе; иногда Чокъ приводилъ м-ра Тредгольда, а иногда м-ръ Тредгольдъ приводилъ его. М-ръ Чокъ освоился съ трудностями восхожденія на мачту и, взобравшись туда, осматривалъ окрестности съ видомъ путешественника, обозрвающаго чужую враждебную страну. Это служило обыкновенно прелюдіей въ разсказамъ капитана, переносившимъ слушателей то на поросшіе пальмами острова южнаго океана, то въ Китай или Японію. М-ръ Чокъ освоился съ морскими терминами и какъ-то разъ заявилъ, что онъ намренъ предпринять въ скоромъ времени морское путешествіе. Онъ еще не ршилъ — куда.

— Я подговариваю и вашего отца, — обратился онъ къ Тредгольду.

— Непремнно возьмите его съ собою, — поддакнулъ почтительный сынъ, — это принесетъ ему пользу и мн — тоже.

— Да, но онъ сказалъ, что отправился бы лишь въ томъ случа, еслибы понадобилось поднять изъ воды затонувшее съ золотымъ грузомъ судно. Вдь такіе случаи бывали, капитанъ?

— Дно океана вымощено такими судами, — проговорилъ Тредгольдъ, слдуя за миссъ Дрюиттъ въ садъ, гд она собиралась сять смена.

М-ръ Чокъ скова закурилъ трубку; онъ смотрлъ въ окно, но передъ его умственнымъ взоромъ разстилались синія моря.

— Вамъ не случалось слышать о подобныхъ находкахъ, капитанъ?

— Насколько могу припомнить — нтъ, хотя странно, что мы подумали одновременно объ одномъ и томъ же.

— Почему — странно? — освдомился м-ръ Чокъ, осторожно кладя трубку на столъ.

— Да такъ! — отвтилъ капитанъ и отрывисто засмялся, между тмъ какъ м-ръ Чокъ завертлся на мст.

— Вы знаете что-нибудь о затонувшемъ клад?

— О затонувшемъ — нтъ.

— Въ такомъ случа, о клад, зарытомъ въ земл?

Блдно-голубые глаза м-ра Чока раскрылись во всю ихъ ширину.

Капитанъ покачалъ головою. Въ сущности онъ не иметъ права объ этомъ говорить. Это — чужая тайна.

— Вдь я не спрашиваю у васъ подробностей, — настаивалъ м-ръ Чокъ, — мн просто хотлось бы знать, въ чемъ дло.

— Пожалуй, не будетъ особенной бды, если я и скажу вамъ, — проговорилъ капитанъ посл долгаго раздумья, — кладъ зарытъ на одномъ изъ острововъ Тихаго океана.

— Вы видли его?

— Я самъ его зарылъ.

М-ръ Чокъ откинулся назадъ, пораженный священнымъ ужасомъ, между тмъ какъ капитанъ, улыбаясь, набилъ трубку.

— Да, — повторилъ онъ, — я самъ вырылъ яму обломкомъ весла и похоронилъ въ ней кладъ вмст съ мертвецомъ.