Читаем Искатели онлайн бесплатно

— Внимание! Кая Фуко, Шир Фуко, Хидео Гричау, 1 курс, Рикардо Смит, 4 курс, Лед Коу, 7 курс, срочно явиться к начальнику академии!

Курсанты, собравшиеся во дворе, при первых звуках оповещения затихли и стали вслушиваться. Дождавшись окончания объявления, толпа во дворе снова зашумела и зашевелилась. Любопытство вызов, конечно разжёг, но скорее ленивое, так, немного посудачить о причинах. Может, в подходящей к концу сессии особо отличились, или родители приехали, или что учудили, даром что разновозрастные, и теперь их ждёт коллективный выговор. Мало кто из слышавших объявление задумался бы о другой общей черте, которая объединяла вызванных.

Начальник Александрийской академии полиции Рафаил Венделл стоял у окна своего кабинета и смотрел во двор. Странное дело, персональные браслеты-коммуникаторы давно вошли в обиход, все оповещения легко передавать через них. Но когда возникает необходимость что-то сообщить или кого-то вызвать, снова и снова прибегают к громкой связи. Традиция, что ли?

— Все в сборе, — заглянула в дверь секретарь.

— Пусть заходят. — Он отвернулся от окна. В кабинет друг за другом несмело проскальзывали курсанты. Здесь все робели, даже никого и никогда не уважавшие буяны. Обстановка так действовала, или он сам на фоне этой обстановки?

— Садитесь. — Венделл кивнул в сторону стульев. Пятеро курсантов уселись, нарочно или случайно, от младших к старшим. Начальник академии вздохнул.

— Не буду ходить вокруг да около. Министерство прислало распоряжение, ознакомьтесь с ним, — и он отправил на коммуникаторы курсантов копии документов.

Пять белых голов склонились над голопроекциями. Не белокурых, а снежно-белых, общая черта всех рождённых на Мельхиоре.

Лед справилась с текстом первой. Дочитала до конца, на мгновение прикрыла глаза, глубоко вздохнула, явно борясь с волнением, и выпрямилась на стуле, глядя прямо перед собой. Крепыш Рикардо с четвёртого курса, слегка шевеля губами, дошёл до конца и принялся перечитывать с начала. Малыши-первокурсники, дочитав, испуганно переглянулись.

— Но мы же ничего не сделали! — в один голос воскликнули близнецы Шир и Кая. Им всего по 12 лет, и то, что чаще всего страдают те, кто совсем не при чём, им только предстоит начать узнавать.

— Ничего не сделали. Как не сделали ничего тысячи ваших соотечественников, которых сейчас по всей Конфедерации увольняют, сокращают и отчисляют.

Банально звучит, но это политика. Мельхиора добилась независимости, Конфедерация не смогла ей помешать и теперь хочет, чтобы это стало дурным примером.

— И что теперь с нами будет? — подал голос Рикардо.

Курсанты напряжённо смотрели на Венделла. В кабинете темновато, но стоит включить свет, как ярко-голубой цвет пяти пар глаз моментально потемнеет почти до чёрного. Ещё одна характерная черта мельхиорцев, по малопонятным пока причинам возникающая у всех живущих там уже во втором поколении. У кого-то эти особенности вызывают любопытство, у кого-то брезгливость (мутанты же!), доходящую порой до фанатичной ненависти, но начальник академии не придавал им особого значения. Люди как люди.

— Что будет? В худшем случае на вас выйдут и найдут подход те, кто заинтересован в пополнении отборными кадрами своих рядов по ту сторону закона. Играть они будут в первую очередь на обиде, несправедливости и убеждениях, что теперь, когда с вами сыграли не по правилам, вы точно не обязаны этих правил придерживаться. Во всех остальных случаях с тем, что произошло, вы так или иначе справитесь. В нашей академии курсантов, которые опускают руки при неурядицах, не бывает.

Рискованное замечание при нынешних обстоятельствах, конечно. Но никто не вскинулся: «Это в вашей академии!», выделив голосом предпоследнее слово. Наоборот, ребята как-то подобрались, младшие даже дружно плечи расправили, хоть и без того сидели прямо.

— Итак, — продолжил Венделл, — сначала придётся справиться с обидой и принять то, что случилось. Оно уже случилось, и вопросами «За что?» ничего не измените. Можно пойти полупить грушу в зале, кому-то помогает. Или пойти лечь спать. А когда вернётся способность трезво принимать решения, обдумать и выбрать один из возможных вариантов. До начала следующего семестра вас отсюда никто не выгонит, так что три недели у вас есть. Вы можете вернуться домой, с покупкой билетов академия поможет. Вы можете перевестись в другое учебное заведение, лучше вне Конфедерации, конечно. Уровень образования в Академии широко известен, так что проблем с переводом быть не должно. Начнём с первокурсников. У вас в активе успешно сданные вступительные экзамены и первая сессия. Мой секретарь отправит вам списки школ и колледжей, широкого профиля или специализированных, куда можно отправить документы на перевод. Можете поискать другие места сами. Если что приглянется, подойдите к ней, она поможет подготовить документы. Всё понятно?

Трое малышей (для Венделла они оставались просто малышами, за полгода новый набор толком и не узнаешь) неуверенно кивнули. Начальник академии повернулся к Рикардо. Четверокурсник отличался явным интересом к механике, судя по всему, в следующем году выбрал бы одну из технических специализаций. Придётся ему выбирать раньше и из другого списка...

— Рикардо, твои ровесники вне стен Академии сейчас планируют поступать или только поступили в разные высшие учебные заведения. Ты можешь подобрать и полицейское училище, вне Конфедерации, разумеется, или пойти в одну из инженерных высших школ. С переводом, опять-таки, проблем, думаю, не будет, разве что придётся досдать часть предметов. Кое-где и я смогу замолвить словечко. Теперь ты, Лед.

Девушка оторвала взгляд от схемы Галактики на стене и посмотрела на него.

— Ты тоже можешь подумать о переводе в учебное заведение близкого или другого профиля, если захочешь завершить учёбу. Но диплом гражданской специальности у тебя уже есть, найти работу, если с этим возникнут сложности, я помогу. Задержись сейчас, дам тебе на всякий случай пару контактов моих бывших сослуживцев. Но вообще, если решишь остаться в системе полиции, пусть и не в Конфедерации, тебя и без диплома Академии и моих рекомендаций оторвут с руками. Так что жизнь с отчислением ни у кого из вас не закончится. В общем, думайте, решайте, если есть вопросы, задавайте. Пока вопросов нет? Тогда все свободны, Лед, задержись.

Курсанты потянулись к выходу. Начальник академии провожал их взглядом. Когда дверь закрылась, он развернулся к девушке.

— Ты что-то хотела спросить?

— Распоряжение подписано две недели назад, вы специально сказали об этом нам только сейчас, чтобы мы спокойно сдали сессию?

— Да. У молодости небольшой запас хладнокровия, и мне не верилось, что вы сможете с полной отдачей сдавать экзамены, зная, что вам независимо от их результатов грозит отчисление. Для тебя лишняя сессия, может, значения иметь и не будет, ты и так готовый специалист, а ребятам надо ещё где-то доучиваться.

— Да, пожалуй. Хотя я пока и не знаю, что буду делать дальше.

— Узнаешь. Жизнь у тебя только начинается, и путей перед тобой очень много. В том, что ты выберешь правильный, я не сомневаюсь. Но на всякий случай дам тебе контакты коллег, я с ними насчёт тебя уже переговорил, если решишь искать работу, они готовы с тобой встретиться.

Мельхиора не любила разгильдяйства и глупости и не прощала их. Она многое не любила и не прощала. Вернее всего было бы сказать, что она не любила и не прощала людей, но поколения тех, кто здесь жил и работал, такое обобщение бы не одобрили. Правда, если бы нашли на неодобрение время. Многолетний тяжёлый труд от зари до зари составлял основу существования мельхиорцев. Только таким трудом можно было получить от планеты её богатства. Уникальные минеральные ресурсы прятались под километрами пустой породы, а на Ледовом материке ещё и под толщами льда. В степных районах плодородные почвы готовы были давать богатые урожаи, только обильно смачиваемые потом земледельцев. За всё, что давала природа на Мельхиоре, приходилось платить трудом, а порой и жизнями. Непредсказуемая сейсмическая активность, внезапные катастрофические по последствиям ливни с грозами и градом, нашествия на поселения стай хищников — и вот уже шахты приходится строить заново, посевы годятся разве что на пастбища для неприхотливых гибридных коз, а местные кладбища разрастаются вширь.

Ещё бы кто-нибудь объяснил это Утконосу!

Лед плотнее затворила дверь аудитории, закинула на спину сумку с кроссовками и шмыгнула носом. Предсказуемо, но всё равно обидно.

Пронзительный голос за дверью препарировал экономику уже другой планеты. Лед не сомневалась, что и там преподаватель не стал отходить от изложенного в брошюре «Конфедерация — наш общий дом». Ну и ладно, те, кто хотят узнать, как всё обстоит на самом деле, узнают и без Утконоса.

Она вышла во двор, залитый мягким предосенним солнцем. Присев на нагревшийся за день каменный бордюр, девушка прикрыла глаза. Хорошо...

Парадокс, но при всём богатстве ресурсов Мельхиоры сводить концы с концами её жителям удавалось едва-едва. До какого-то момента освоение планеты шло довольно бодро, регулярно прибывали новые колонисты, воодушевленные минимумом формальностей для получения земли. При этом людей, чтобы заселить всю планету более-менее плотно, всё равно не хватало. На Мельхиоре сформировалось простое самоуправление, функционировала добровольческая милиция, налоги были не обременительны. Жить было хоть и не очень просто, сама планета не давала расслабиться, но можно. А потом вроде бы бесхозный участок космоса с богатой ресурсной планетой оказался в зоне интересов Звёздной Конфедерации. Мельхиорцы оглянуться не успели, как местное самоуправление оказалось не у дел, в столичном городе высадилась делегация с управляющим во главе и несколькими сотнями солдат для поддержки, на планету перестали прилетать независимые торговцы, а весь экспорт и импорт оказались в руках у двух околоправительственных компаний, и не думавших конкурировать друг с другом.

Было это за полвека до рождения Лед, за это время поток колонистов на планету практически прекратился, прилетали разве что те, кому терять было уже совсем нечего. Хозяйства и рабочие посёлки беднели, ветшали и постепенно разрушались. Часть бывших поселенцев, устав бороться не только с природой, но ещё и с корпорациями, минуя которые невозможно было ни продать результаты своих трудов, ни купить что бы то ни было, бросали всё и покидали Мельхиору. Те, кто остался, новый порядок кто громко ругал, кто воспринимал его с обреченным смирением, но ни те, ни те ничего изменить были не в состоянии. Население планеты и в лучшие времена едва достигало пяти миллионов человек.

С определённой точки зрения Мельхиоре ещё повезло, экономическая экспансия ограничилась только транспортными компаниями. Планета требовала слишком больших вложений и располагалась в не настолько удобном участке космоса, чтобы оправдать в глазах крупного бизнеса превращение её в классическую ресурсную планету, за пару поколений выжимаемую до нуля завезенной с перенаселенных планет дёшевой рабочей силой. А правительству Конфедерации было достаточно фактического контроля и порядка на планете.

— Проходите экономику периферийных миров? — раздалось над головой.

То ли она задремала, то ли полковник Венделл, начальник Академии, образец для подражания младшекурсников и объект воздыхания старшекурсниц, подошёл совсем бесшумно. Наверное, второе. Лед вскочила:

— Да, сэр!

Она ожидала, что за этим последует или вкрадчивый вопрос, почему она проходит эту тему, сидя на солнышке, или сразу разнос с парой нарядов. Вместо этого полковник прищурился и, слегка улыбнувшись, сказал:

— Раз ты сидишь здесь, значит, больше доводов у Синоты не нашлось.

«У него вообще не было никаких доводов, кроме пропаганды», — хотела сказать Лед, но не стала: дружелюбие дружелюбием, но Венделл оставался высокопоставленным военным, служащим Конфедерации, а значит, вести такие разговоры с ним точно не стоит.

— Сходи лучше в зал, — посоветовал Венделл.

— Да, сэр! — идея и правда была неплохой. В зале наверняка кто-нибудь занимался, но большинство инструкторов спокойно относились к тому, что в уголке кто-то тренируется самостоятельно, а то и приглашали присоединиться.

Вот и сегодня Лед успела только размяться, когда её углядел Шолли, проводивший занятие у шестого курса.

— Эй, Коу, иди сюда! — громкий вопль раздался настолько неожиданно, что Лед споткнулась.

— Будешь у нас наглядным пособием! — сообщил он, когда девушка приблизилась.

— Только наглядным? — осторожно уточнила она.

— Не совсем, — преподаватель жизнерадостно улыбнулся улыбкой бегемота.

— Итак, — обратился он к группе. — Сейчас мы займёмся задержанием несовершеннолетнего нарушителя.

— Я совершеннолетняя! — запротестовала Лед.

Она действительно уже почти четыре года как была официально совершеннолетней, что служило источником зависти знавших об этом курсантов. Те, кто знал причину этого, вместо зависти проникались сочувствием, но таких среди её со-учеников было очень немного.

— Вероятно несовершеннолетнего нарушителя, — уточнил Шолли. — Как вы должны помнить, задержание несовершеннолетних имеет ряд ограничений по применяемым методам.

— Чтобы потом мамочки жалоб не накатали, — хохотнул один из шестикурсников.

— Именно так, — невозмутимо подтвердил Шолли. — И вот данный по виду немовершеннолетний правонарушитель стащил у меня... например, коммуникатор.

Он снял с запястья увесистый браслет (если что, можно использовать в качестве кастета) и кинул Лед:

— Держи!

Она поймала вещицу и вопросительно посмотрела на инструктора.

— Твоя задача — убежать. Добежишь до синей линии, — Шолли кивнул на дальнюю часть зала, — всё, свободна. Понятно?

— Ограничения?

— Для тебя — никаких. Теперь вы, — он повернулся к группе. — Ваша задача, как вы уже поняли, её задержать.

— Спецсредства? — уточнил тощий парень.

— Статья 56 пункт 12, — скучным голосом ответил Шолли.— Вспомнишь сам, или мне передать майору Марко, что тебя нужно переэкзаменовать?