Читаем Искатель Моравола (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

23-ый день последнего месяца лета. 1320 год от Основания Мира…

Цитадель Архимага…

— Что ты задумал, Августин? — Спросила непринужденно развалившаяся в кресле женщина. Она взяла со стола яблоко и аккуратно надкусила его.

Хозяин кабинете сделал вид, что не заметил ее вопроса, продолжая смотреть в огромное витражное окно на раскинувшийся внизу город.

— Может уже перестанешь меня игнорировать? — В ее голосе прозвучало раздражение. — Не знаешь, с чего начать разговор?

— Свиток у меня на столе. Прочти его, — коротко приказал мужчина, не отрываясь от окна. Он тяжело вздохнул и оперся руками о позолоченную раму. — Моравол не выстоит, если останется таким, как сейчас…

Женщина аккуратно положила яблоко на стол и изящным движением кисти приказала белоснежной бумаге оказаться в ее руках. Откинувшись на спинку кресла, она с интересом принялась читать послание от одного из разведчиков.

— Герцог Арен собирается начать войну? — В голосе чародейки звучала смесь настороженности и злости, а пергамент, который она отправила обратно на стол, был подпален в нескольких местах из-за едва заметных искр, что пробегали между ее пальцев. — Твой человек уверен в этом?

— Это лишь предположения, — мужчина повернулся лицом к гостье. — Мы с тобой хорошо знаем, как относятся к Мораволу в других странах. Если не найдем силы противостоять Арену, нас уничтожат. Соседние правители сами обратятся к нему с предложением.

— Зачем ты позвал меня? — Женщина подозрительно прищурилась. — Если тебе нужна армия, то следует обратиться к Вортигерну. Я нужна, когда требуется более тонкая работа. К тому же у меня есть большие сомнения, что ученые Арена смогли изобрести артефакты такой силы без магии.

— У них уже есть бомбарды, фон Рейнор! Где гарантии, что они не смогут изобрести их меньший вариант, который сможет использовать любой человек? — С нажимом произнес Августин, повысив голос. — Если верить этому посланию, то разработки идут полным ходом и пройдет лет десять-пятнадцать, когда они смогут добиться успеха. К этому времени мы должны создать сильную армию, которая сможет защитить интересы Моравола.

— И мы вновь возвращаемся к вопросу: зачем тебе я. — Чародейка слегка наклонила голову. — Армия — проблема Вортигерна, не моя.

— Я уже говорил с лордом-командующим, — устало сказал хозяин кабинета и уселся в роскошное кресло. — У нас есть план, как уравнять наши шансы на победу, но…

— Он мало кому понравится? — фон Рейнор скрестила на груди руки. — Что ты задумал, Августин?

— Мне нужна армия магов. Самый логичный способ создать ее — изменить правила набора в академии и проспонсировать каждого, кто захочет обучиться магии, — он усталой улыбкой оценил внезапно нахмурившееся лицо чародейки и продолжил. — Так же мы займемся преобразованием вассальных племен дикарей. Заставим их принять цивилизацию и обучаться Искусству, чтобы, когда пришел Арен со своими гром-пушками, любой человек мог защитить себя от губительной силы его артефактов! К тому же Моравол долго терпел этих варваров, и это повод изменить их. Они станут подобны нам или сгинут в своих пустошах!

— Люди не поймут твоих стремлений, — нервно фыркнула чародейка. — Они взбунтуются, и твои враги воспользуются этим. Мне напомнить, что положение архимага в последние годы и без того очень шаткое, и, если ты дашь своим врагам повод напасть, они сделают это без колебаний.

— С дикарями я договорюсь. Но для того, чтобы разобраться с врагами внутри Моравола, я и позвал тебя. Ты нужна мне, фон Рейнор.

— Думаю, Валерия будет не в восторге, если узнает, что тебе нужна еще одна женщина. — чародейка не смогла удержаться от усмешки.

— Не переборщи с ехидством, — в голосе Августина появилась угроза. — Я долго терпел его, но сейчас тебе стоит быть максимально серьезной. И да, это всего лишь просьба. Ты выплатила свой долг очень давно, фон Рейнор, и вольна уйти прямо сейчас, но, если поможешь мне, уверяю, весь Моравол будет благодарен тебе и выполнит любую твою прихоть.

— Мне ничего не нужно от тебя, Августин, — гордо напомнила чародейка. — И ты в любой момент можешь рассчитывать на помощь. Что именно от меня нужно?

— Я не могу напасть на своих врагов. Они многочисленны и разбросаны по всему Мораволу, но если их спровоцировать, они соберутся в один «кулак» и попытаются нанести удар. Все вместе, одновременно.

— Тогда ты и разберешься с ними? Со всеми сразу? — Чародейки улыбнулась и медленно кивнула. — Мне нравится. Но зачем тебе я?

— Я знаю, кто стоит во главе будущих бунтовщиков, и нет ничего, что разозлило бы его больше, чем необходимость подчиняться чужестранке.

— Кажется, мне известно о ком ты… Я в деле! — С хищным оскалом сказала фон Рейнор, подавшись вперед.

24-ый день последнего месяца лета…

Главный зал Тайной Канцелярии…

Мрачный и в обычное время почти пустующий зал сегодня оказался самым людным из всех мест в подземной части Цитадели Архимага. Он просто не мог быть пустым, ведь через несколько минут наступит событие, которое требовало присутствие абсолютно всех членов тайной канцелярии, находившихся в городе. Его Величество Августин представит перед ними человека, который ставит их главой, а значит и левой рукой архимага — одной из главных фигур политических интриг Моравола.

Впрочем, несмотря на серьезность мероприятия, большинство членов канцелярии вело себя максимально расслабленно и занималось обычными делами северных магов. Они лукаво улыбались друг другу, хвалили очередной новый наряд своего собеседника и пытались соблюдать дружественную атмосферу. А также строили множественные интриги, чтобы упрочить своё положение при дворе архимага или наоборот — оклеветать своих соперников и постараться избавиться от них.

И только два человека не участвовали в этой игре. Две сестры, положение которых при дворе герцога было максимально прочным.

— Как долго ты собираешься прятать его от всех остальных? — недовольно спросила Валерия, жена Августина и первая леди Моравола, решив продолжить недавний разговор с сестрой. Элайна только вернулась из Тамарина и не одна. Внутри нее появилась еще довольно слабая, но все же жизнь.

— Столько, сколько смогу, — устало ответила Элайна, поправив упавшую на глаза прядь светлых волос. — В любом случае, я скоро покину Моравол. Здесь мне хорошо, здесь приятно, но настало время уходить. Сама знаешь, мне нельзя оставаться надолго в одном месте.

— Надеюсь, ты скажешь мне, кто отец? — Валерия пытливо взглянула на сестру. — Или просто ответь: это ведь не один из этих сектантов?

— Нет, — устало ответила Элайна и перевела взгляд на небольшую группу чародеев позади своей сестры. Они оживленно обсуждали, кого же Августин решил назначить главой Канцелярии в этот раз и почему не стал брать никого из уже действующих членов.

Рядом с ними стояла еще одна группа магов, которые выглядели так, словно пришли на собрание не для того, чтобы узнать своего будущего господина, а посостязаться в красоте нарядов с другими чародеями. В ярких и полных лишними деталями костюмах они выглядели довольно глупо в темном подземелье, но еще более глупо смотрелись совсем молодые девицы, которые повисли у них на плечах и весело хохотали над каждым словом. Элайна прищурившись посмотрела на компанию и с большим трудом узнала в одном из магов племянника Августина — Тавискарона. В простонародье его называли просто Тавис.

— Ты не ответила на мой вопрос. — Настойчиво напомнила Валерия. — Кто отец ребенка, Элайна?

— Обычный человек, — неохотно произнесла чародейка, не отводя взгляда от Тавискарона, который по неизвестным причинам несколько месяцев назад выпросил у своего дяди должность в канцелярии. Как раз в тот момент, когда прежнего главу начали преследовать несчастья. — Признаюсь честно, таких у нас даже за людей не считают.

— И что тебя привлекло к нему? — Валерия, едва сдерживала себя, чтобы не вывалить на сестру десяток других вопросов. — Как вы познакомились и почему он сейчас не с тобой?

— Потому, что он никогда не должен узнать, что у него будет ребенок. Никогда, слышишь? — она взяла сестру за руку. — И, если он когда-нибудь появится в Мораволе… ничего не говори ему. Хорошо?

Валерия покачала головой и шепотом, чтобы не услышали другие маги, сменила тему разговора:

— Августин в последнее время что-то замышляет. Он перестал показываться на глаза, постоянно сидит взаперти в своем кабинете и открывает только иногда. Вчера мой человек сказал, что через дверь проходили только двое: Вортигерн и неизвестная женщина в красном. Какая-то новенькая в Мораволе.

— Женщина в красном? — насторожилась Элайна и так же повернулась лицом к широкому помосту. Она, несомненно, знала, что в Мораволе полно людей, которые надевают красное, и особенно любят этот цвет пироманты, но существовал лишь один человек, у которого была явная тяга ко всему огненному и который мог попасть к Августину, когда тот хранил тайны даже от матери своего наследника. — Поверь мне, эта ведьма далеко не новенькая. И даже удивительно, что твои «люди» не доложили о ней раньше.

— Кто такая? Ты ее знаешь?

— Не уверена, — произнесла Элайна и тут же презрительно фыркнула. — фон Рейнор. Только она одна могла попасть к архимагу в такое время.

— Фон кто? — сделав вид, что совершенно не расслышала слов сестры, спросила герцогиня.

— Рейнор. — Гневно выдохнула чародейка и повернулась спиной к помосту. — Мы с ней пересекались несколько раз, и не скажу, что я была рада этим встречам. Ее отец очень влиятельный человек в срединных княжествах, и мне бы даже в голову не пришло, что одна из его дочерей может пойти на добровольную службу к Августину.

— С чего ты решила, что это она? Мало ли в Мораволе чародеек, которые любят ходить в красном? Да любой находящийся в этом зале может за пару мгновений перекрасить свой наряд в любой цвет по своему вкусу!

— И любого из них Августин захочет призвать к себе, днями не выходя из своего кабинета? — Элайна многозначительно улыбнулась, увидев, как изменилось лицо сестры, и покачала головой. — Она — его тайная приближенная, и если он не говорил о ней, то значит, что планировал использовать фон Рейнор и против тебя. В любом случае, можешь быть уверена: герцог ценит ее гораздо больше, чем «еще одну пиромантку».

— Надеюсь ты ошибаешься.

— Мне пора идти, — Элайна снова бросила взгляд на подозрительно веселого Тависа. — Если Августин и вправду приглашал к себе фон Рейнор, то, кажется, я уже знаю, кого он представит нам. Извини, но у меня нет никакого желания видеть ее. — Чародейка прикоснулась к своему животу и добавила. — Не хочу, чтобы будущий Сильвиан слышал хотя бы одно слово из ее ядовитого рта.

— Ты уже дала ему имя? — удивилась Валерия и только хотела спросить, в честь кого сестра назвала своего будущего ребенка, но ее уста не смогли произнести ни звука. Элайна тут же поняла, что сейчас произойдет и как можно быстрее направилась к выходу из подземелья. Спустя мгновение над залом раздался твердый голос архимага.

— Благодарю за то, что в этот раз вы не забыли о своем долге и все же решили исполнить свои обязанности, — неожиданно строго произнес Августин, поднимаясь на помост, и окинул разгневанным взглядом всех остальных.

С лиц оказавшихся в зале людей мгновенно пропало все веселье и каждый вытянулся так, словно кто-то отдал команду «смирно». Даже Валерия, которая по факту не являлась частью канцелярии и спустилась в подземелье только по просьбе сестры — приближенной бывшего хозяина этих стен. Даже она вытянулась по стойке, потому что знала — когда в голосе ее мужа звучала сталь, ни в коем случае нельзя привлекать его внимание и уж тем более нарушать принятые устои.

— Мои не слишком верные подданные, чародеи и чародейки, а также все, кто заслужил свое присутствие здесь будучи абсолютно не способным к магии, — продолжил Августин, когда удостоверился, что абсолютно все стоявшие перед ним люди встретили его, как полагается встречать герцога. Взгляд архимага на мгновение остановился на Валерии, но тут же перескочил на стоявшего неподалеку Тависа.

— Вы наверняка удивились, когда ни один из вас не получил приглашения на место ушедшего на покой магистра Церия, верно служившего моему роду несколько десятков лет, и теряетесь в догадках — почему? — Августин многозначительно замолчал, оперся о широкие лакированные перила и, мгновенно став еще более хмурым, чем обычно, прошипел. — Потому что никто из вас, жалкие рабы своих страстей, не достоин даже жизни; потому что каждый из вас превратил некогда сильную систему в хлипкое подобие власти; потому что каждого из вас я должен был казнить сегодня утром в назидание остальным, но… к вашему счастью, меня отговорили.

— Благодарим вас за милость, — с фальшивой покорностью хором произнесли стоявшие перед Августином люди. Они уже давно не боялись гнева своего господина, прекрасно зная, что он не так глуп и не станет провоцировать своих внутренних врагов к решительным действиям.

Сейчас герцогство уберегает от бунта лишь попустительская политика Тенебрисов и только.

— Милость? — удивился Августин и перила, за которые он держался, громко захрустели. — Повесить вас на стенах, а не отдать летописцам на опыты — это уже самая величайшая милость, на которую мы можете рассчитывать от меня… и человеку, которого я вам сейчас представлю, стоило больших усилий уговорить меня сохранить вам жизни.

Казалось, гнев завладел архимагом, и он уже был готов сорваться, казнить всех, кто лишил Моравол былого величия, наплевав на последствия, но раздавшийся позади кашель отрезвил его разум. Будущая глава тайной канцелярии продолжала стоять у лестницы на помост и ждала, когда ее имя наконец произнесут.

— Я пришел сюда, чтобы представить этого человека! Эниду фон Рейнор! — громко выкрикнул Августин и указал рукой на лестницу позади себя. Через мгновение по ней взошла на помост женщина в красном, а спустя еще один миг по залу прокатился вздох разочарования.

«Южанка», — вместе со всеми подумала Валерия и поморщилась. Даже она — самая терпеливая женщина в Мораволе, была против того, чтобы, пожалуй, третью по важности должность в государстве занимала чужестранка, которая отличается от остальных чародеев так же, как день отличается от ночи.

Все знали, как выглядят настоящие Моравольцы; знали, что они имеют светлые волосы, голубые или зеленые глаза и обязательно белую, как утренний снег, кожу, и именно такие люди всю жизнь окружали Валерию. Исключением была лишь правящая династия Моравола — Тенебрисы, а Августин служил ярким примером их отличия. Его глаза были черными, словно уголь, а волосы темнее ночи, однако для герцогов и их родственников такая расцветка была привилегией, так как все считали, что этот цвет подарил им давний брак с северной ведьмой, которая и принесла магическое искусство в Моравол.