Читаем Искатель, 1999 №10 онлайн бесплатно

Гостиная казалась еще просторнее из-за французских окон до пола, распахнутых на широкую террасу. В ясном ночном небе висела полная луна, совершенно безразличная к конкуренции сверкающих хрустальных люстр в роскошной квартире на последнем этаже. В дверях я задержался, чтобы прикурить сигарету и осмотреться. Одно из двух: или большинство гостей запаздывало, или намечалась вечеринка в узком кругу. В одном углу трое мужчин были увлечены беседой, а в центре комнаты одинокая брюнетка общалась со своим «Мартини». При моем приближении она повернулась и произвела на меня ошеломляющее впечатление.

Ее длинные каштановые волосы свободно ниспадали на обнаженные плечи и превосходно обрамляли овальное лицо. Затаенная чувственность в темных глазах чудесно сочеталась со страстными губами. Поскольку, если не считать медных пластин на груди, она была обнажена до пояса, ее безупречная кожа темно-бронзового цвета радовала глаз. Белые сатиновые панталоны обтягивали округлые бедра и расходились колоколом вокруг щиколоток. Мне даже глаз не надо было закрывать, чтобы представить нас с ней лениво плывущими по Нилу.

— Привет! — я показал ей мой левый профиль, который немного лучше правого и являет собой совершенство. — Я — Дэнни Бойд.

— А я — Алисия Эймс, — представилась она глубоким гортанным голосом.

— Я вас принял за Клеопатру. Кто бы еще надумал покупать лифчик в скобяной лавке?

Игривая искорка промелькнула в ее темных глазах, а пальцы ласково прикоснулись к металлическим чашечкам.

— Мне жутко нравится, как они меня держат, — ее сиплый шепот был доверительным. — Крепко как пара рук. Мужских рук, конечно. У меня исключительно гетеросексуальное воображение.

— У меня тоже, но мне впервые приходится общаться с парой жестяных пластин.

— Ну что ж, мы оба влюблены в наши профили, — усмехнулась она. — Единственная разница в том, что мой профиль расположен несколько ниже. — Ее лицо внезапно окаменело, когда она взглянула через мое левое плечо. — Спускайте спасательные шлюпки, капитан! Сюда направляется торпеда!

Я увидел подходившую к нам блондинку и вынужден был признать, что выражение ее лица чем-то напоминало боеголовку с быстро тикающим пятисекундным взрывателем. Ее волосы цвета виски были собраны высоко на голове в форме изящного конуса, и легкая челка кончалась в дюйме над ее яростными голубыми глазами. Тонкая верхняя губа и полная нижняя были плотно сжаты в обиженную гримасу. На ней было длинное, до пят, белое кружевное платье, застегнутое доверху. Оно выглядело весьма скромным. Но на близком расстоянии кружева оказались совершенно прозрачным собранием множества дырок. Сквозь них были видны белый кружевной бюстгальтер на большой полной груди, такие же трусики и восхитительная бело-розовая плоть.

— Вот так-так! — Она оскалила зубы на брюнетку. — Я и не подозревала, что Стерлинг решил организовать сегодня пикник для вакханок, пока не увидела здесь тебя, Алисия.

— Иначе зачем бы он пригласил тебя, Шари? — промурлыкала брюнетка. — Но ты должна познакомиться с мистером Бойдом. Вы двое прекрасно подойдете друг другу: судя по тому, как он разговаривает, он почти так же истосковался по сексу, как и ты, дорогая.

Блондинка наградила меня мимолетной гримасой, которая должна была означать улыбку, и сказала:

— Я — Шари Уэйленд.

— Жена по названию нашего отсутствующего хозяина, — злобно добавила Алисия Эймс.

— Но где, черт возьми, Стерлинг? — напряженным голосом спросила Шари Уэйленд.

— Новый дворецкий сказал, что его что-то задержало, но он появится позже, — лениво проговорила брюнетка. — Я и не знала, что он вернулся с Западного берега — он собирался провести там всю неделю.

— На твоем месте я бы не волновалась, даже если он привез новую любовницу, — сказала блондинка слащавым голосом. — Он наверняка положит тебе щедрые откупные!

— Ты не опасаешься надевать такое прозрачное платье, дорогая? — сочувственно промурлыкала Алисия Эймс. — Ведь через него видны эти жуткие прыщи в самых интимных местах!

Они уставились друг на друга, и я подумал, что вот-вот вцепятся друг в друга. Улыбнувшись им обеим, я быстро отступил к бару. Три больших глотка крепкого «Мартини» несколько успокоили мои напряженные нервы, и я расслабился, закурил сигарету. Через некоторое время ко мне приблизился высокий, бледный как мертвец тип.

— Меня зовут Стангер, — сказал он пронзительным баритоном, — Курт Стангер.

— Дэнни Бойд, — отозвался я.

— Хотелось бы знать, что себе думает Уэйленд, — он тщательно отмерил себе в стакан дозу шотландского виски, добавил один кубик льда и примерно ложку содовой. — Вопрос жизни и смерти, сказано в приглашении, а он даже не явился вовремя!

— Я и не знаю его намерений, — правдиво сказал я. — Я пока не встречался с мистером Уэйлендом.

Его блеклые крапчато-карие глаза подозрительно уставились на меня из-под кустистых черных бровей.

— Вы, должно быть, шутите, мистер Бойд?

— Как вы заметили, в приглашении говорилось: вопрос жизни и смерти, — я пожал плечами. — Мне это показалось неотразимым.

— Уэйленд никогда ничего не делает беспричинно, — кисло проговорил он. — Этому сукиному сыну я бы даже время не сказал без предварительной консультации со своим адвокатом.

— Он вам не друг? — уточнил я.

— Всего лишь коллега по бизнесу, — в его устах это прозвучало как название неприличной болезни. — И навязан он мне был вопреки моим желаниям и мнениям. Уэйленд пользуется ложной репутацией в деловом мире. Я же являюсь президентом корпорации «Стратегическое развитие». У нас возникла одна проблема, и Уэйленд был приглашен для ее разрешения. Против моей воли. — Он сделал быстрый, какой-то птичий глоток своего виски. — Мне его подсунул вице-президент корпорации, мистер Бойд! Мой дорогой друг Джордж Тэтчер добился своего на совете. — Он кивнул в сторону двух мужчин, оживленно разговаривавших в дальнем конце комнаты: — Иуда Джордж — слева.

Тэтчеру можно было дать за тридцать пять. Высокий, с атлетической фигурой и жесткими черными волосами. У него было суровое, темное от загара лицо, на котором ярко блестели белые зубы. Одет он был так, словно заскочил на минутку пропустить стаканчик «Мартини», чтобы затем вернуться на обложку журнала «Эсквайр».

— Кто это с ним? — спросил я.

— Эд Норман, младший компаньон Уэйленда, — тонкие губы Стангера вытянулись в ниточку. — Отвратительный маленький тип.

— Но в нем футов шесть, — возразил я.

— Прекрасно, — вздохнул он. — Отвратительный большой тип.

Безупречно выглядевший дворецкий приблизился к нам и сказал с невозможным британским акцентом:

— Извините меня, джентльмены, но только что доставлена посылка для мистера Бойда. Не соблаговолите ли пройти в кабинет, сэр?

— Я очень надеюсь, что с Уэйлендом случилось нечто ужасное, — проговорил Стангер с каким-то болезненным оттенком в голосе. — Если в посылке окажутся его пальцы или еще что-то в этом духе, обещайте, что скажете мне об этом первому, мистер Бойд.

— Обязательно, — согласился я. — А если она затикает, я даже позволю вам ее открыть.

Я последовал за дворецким через огромный холл в одну из боковых комнат. Там, на кожаной поверхности письменного стола, лежал небольшой, аккуратно завязанный пакет. Сзади меня раздался легкий щелчок, когда дворецкий затворил дверь. Я подошел к столу и вскрыл пакет. У меня в руках оказались три вещи: письмо, выписанный на мое имя чек на одну тысячу долларов и карманный диктофон.

В письме говорилось:

«Дорогой мистер Бойд!

Прилагаемый чек — предварительный гонорар за ваши услуги. Когда соберутся остальные пять гостей, я хочу, чтобы вы прокрутили им запись на диктофоне. В послании все объясняется, а также содержатся дальнейшие инструкции.

С уважением,

Стерлинг Уэйленд».

Итак, у меня был чокнутый клиент. Я аккуратно положил письмо и чек во внутренний карман пиджака, считая, что за тысячный гонорар он все же может рассчитывать на определенные усилия с моей стороны. Затем я взял диктофон и вернулся в гостиную. Стангер проявил легкий интерес, когда я положил его на стойку рядом с моим недопитым «Мартини».

— Никаких пальцев, мистер Бойд? — Он выглядел разочарованным.

— Уэйленд прислал нам послание. Он хочет, чтобы я прокрутил его для собравшихся гостей.

Он сделал еще один быстрый, птичий глоток виски.

— Очаровательно! Раз уж я не получу его отрубленные пальцы, мне придется довольствоваться его расстроенным умом. — Он отвернулся от бара, хлопнул в ладоши, и в комнате воцарилась тишина. — Все сюда, — скомандовал он. — Уэйленд прислал нам свое приветствие в форме диктофона.

Обе женщины быстро пересекли комнату с глазами, блестящими от любопытства. Двое мужчин присоединились несколько позже к собравшимся у бара. Стангер познакомил нас, и «Иуда» Джордж Тэтчер автоматически ослепил меня своими блестящими зубами. Вблизи Эд Норман оказался высоким и худым мужчиной, с лысеющей белокурой головой и светло-голубыми глазами, близко сидящими к заостренному носу. Лицо его представляло собой напряженную маску, и я невольно подумал, что могло его глодать до такой степени, что он терял вес и волосы.

— Что за шутку придумал Стерлинг? — проговорила Шари Уэйленд скептическим голосом. — Надо же прислать магнитофонную запись на свою собственную вечеринку!

— Я полагаю, что это вторая грубая шутка в его жизни, — промурлыкала Алисия Эймс. — Первую он выкинул, когда женился на тебе, дорогая.

— Почему бы нам не послушать и не узнать, в чем дело? — резко спросил Норман.

— Почему бы и нет? — Я нажал кнопку, и бобины медленно, закрутились. Стангер сделал еще один быстрый глоток и склонил голову к диктофону с таким вниманием, что я подумал: сейчас увижу, как он прядет ушами.

«Добрый вечер, — произнес глубокий мягкий голос. — Говорит Стерлинг Уэйленд. Я сожалею, что не могу быть с вами сегодня. В моих приглашениях сказано, что речь идет о вопросе жизни и смерти. Все, за исключением мистера Бойда, знают, что я находился на Западном берегу. Позапрошлой ночью кто-то попытался меня убить».

— Как жаль, что ему это не удалось! — тихо произнесла Шари Уэйленд.

— Он или напился, или сошел с ума! — проворчал Тэтчер.

— Заткнись и слушай! — зло прикрикнул на него Стангер.

«Надеюсь, вы уже покончили со своими восклицаниями? — усмехнулся магнитофонный голос. — В данный момент детали не имеют значения, но позже я их сообнту мистеру Бойду, которого, кстати говоря, я нанял как частного сыщика, чтобы обеспечить мою безопасность. — Внезапная холодная свирепость придала остроту до этого мягкому голосу. — Я убежден, что по крайней мере один из пяти человек, находящихся сейчас с вами, мистер Бойд, стоит за этим покушением».

— Он спятил! — прошептала Алисия Эймс.

«Кто-то из вас наверное предположил, что я сошел с ума? — Голос усмехнулся, и я заметил, как побледнело под загаром лицо брюнетки. — Поговорим о мотивах, мистер Бойд, — продолжил голос. — Я полагаю, что будет вежливым начать с дам. Единственное, что связывает меня и мою отчужденную жену, это чувство взаимной ненависти. Она отчаянно жаждет развода, и отказ в нем доставляет мне истинное наслаждение. Я располагаю определенной информацией о ней, из-за которой она не может подать на развод.

Может быть, ей надоело ждать, когда я умру естественной смертью?

Моя любовница Алисия Эймс так устала от меня, что сошлась с моим компаньоном Эдом Норманом. Если бы я им не мешал, им не пришлось бы скрываться. К тому же молодой и верный Эд мог бы взять в свои руки наше дело. Не обманывайтесь насчет его нервной наружности, мистер Бойд. На самом деле у моего младшего компаньона стальная воля.

Наконец, — голос стал еще жестче, — речь пойдет о двух самых некомпетентных людях, которые довели до ручки некогда неплохую корпорацию. Стангер уже знает, что единственный выход — слияние с другой компанией. Именно это я буду рекомендовать. Но когда это случится, его тут же вышвырнут. Я был приглашен в качестве консультанта благодаря усилиям Тэтчера, но не думайте, что он мой друг. На самом деле он друг Эда Нормана, хотя они чертовски стараются скрыть этот факт. Они приятели со школы и оба стремятся занять место своих хозяев».

Несколько секунд диктофон молчал, и все пятеро напряженно смотрели на него, словно желали, чтобы он сгорел синим пламенем.

«Как я уже сказал, мистер Бойд, — вновь зазвучал голос, — я скоро свяжусь с вами. В настоящий момент я занят секретным расследованием, результат которого может оказаться очень интересным. Пока же я хочу, чтобы вы сохранили эту запись в надежном месте. — В голосе послышалась насмешливая нотка. — В заключение я хочу поблагодарить всех собравшихся сегодня ночью. Я сожалею, что не могу быть с вами, ибо воображаю, что как раз сейчас и начнется настоящее веселье!»

Через секунду пленка кончилась. Щелчок нажатой иною кнопки взорвал глубокую тишину, заполнившую комнату. Стангер опять сделал быстрый короткий глоток, и я подумал, уж не растягивает ли он один стаканчик на целую неделю. Тэтчер и Норман стояли без всякого выражения на лицах, словно поджидали следующего автобуса. Шари Уэйленд повернулась к брюнетке с тигриной усмешкой.

— Я удивляюсь, как это ты не простыла, дорогая, — сказала она с глубоким сочувствием, — прыгая все время из одной постели в другую!

— Я зачарована той информацией, с помощью которой Стерлинг держит тебя на привязи, — сладко проговорила Алисия Эймс. — Я никогда не думала, что кто-то еще кроме меня может догадаться о том, что ты лишь выдаешь себя за женщину.

— Леди! — Стангер поднял руку как дорожный полицейский. — Давайте, пожалуйста, не будем отвлекаться от главной проблемы, касающейся нас всех. Уэйленд — будем к нему снисходительными — пережил, видимо, какую-то мозговую травму. — Его костлявый указательный палец указал на диктофон на баре. — Если этот клеветнический бред попадет не в те руки, он может доставить нам непредсказуемые неприятности. — Его брови сошлись в одну косматую линию. — Я считаю, что запись нужно немедленно уничтожить.

— Ты прав, Курт, — жестко сказал Джордж Тэтчер. — Представь, что случится, если хоть один из членов совета услышит об этом?

— Я согласен, — проговорил Норман, быстро моргая. — Эти дикие обвинения могут подорвать нашу профессиональную репутацию.

— Особенно репутацию Алисии! — хохотнула Шари Уэйленд.

Я закрыл крышку диктофона и положил его в карман.

— Мой клиент велел мне сохранить его в надежном месте, и это то, что я собираюсь сделать.

— Извините, Бойд, — Тэтчер сверкнул белыми зубами, — но мы не можем этого позволить.

— Вы хотите сделать ученическую попытку, попробуйте, — ответил я ему. — Прощайте.