Читаем Искатель,1995 №1 онлайн бесплатно

Контору Макинтоша я не без труда разыскал в Сити, в хитросплетении улочек между Холборн-и Флит-стрит — настоящем лабиринте для южноафриканца, привыкшего к решетчатой планировке Йоханнесбурга. Медная табличка ненавязчиво уведомляла, что именно в этом неприглядного строении эпохи Диккенса и обосновалась англо-шотландская холдинговая компания с ограниченной ответственностью.

Я коснулся отполированной поверхности вывески, оставив сальный отпечаток ладони, и улыбнулся: Макинтош, кажется, знал свое дело. Эта табличка, доведенная до идеального блеска руками не одного поколения рассыльных, свидетельствовала о тщательном планировании операции — залоге ее успеха. С удовлетворением отметив мысленно этот штришок, я невольно поморщился, вспомнив, что нахожусь в Англии, духовном оплоте дилетантства, а я терпеть не могу любителей: они непредсказуемы, небрежны и опасны, на мой взгляд. Но Макинтош был родом из Шотландии, а это меняет дело.

Лифта, естественно, не было, и мне пришлось преодолеть пешком четыре плохо освещенных лестничных пролета, любуясь облупившимися стенами цвета мармелада, прежде чем в конце длинного коридора я нашел нужную мне дверь.

Все произошло настолько буднично, что я даже усомнился, туда ли попал, но все же собрался с духом и, подойдя к конторке, представился:

— Рирден — к мистеру Макинтошу.

Рыжеволосая девица, одарив меня ослепительной улыбкой, поставила чашку на стол.

— Он ждет вас. Подождите минуточку, я посмотрю, нет ли у него посетителей.

Плотно прикрыв за собой дверь, она проскользнула в кабинет шефа, и я отметил, что у девицы стройные ноги.

Я взглянул на обшарпанные и поцарапанные ящики картотеки, видимо, набитые досье на англичан и шотландцев, две гравюры восемнадцатого века с изображением Виндзорского замка и вида на Темзу в Ричмонде и снова улыбнулся: Макинтош определенно нравился мне, с ним можно работать. Любопытно, однако, было узнать, как ему удалось все так натурально обставить: с помощью знакомого режиссера-постановщика или профессионального декоратора?

Тем временем девица вернулась.

— Мистер Макинтош готов вас принять немедленно, — сказала она. — Можете пройти в его кабинет.

Улыбнувшись ей в ответ, я прошел в комнату Макинтоша. Он совершенно не изменился, Да я и не ожидал, собственно говоря, что он сильно изменится за прошедшие два месяца, но порой человек выглядит несколько иначе у себя дома, там, где он знает, что к чему, и чувствует себя увереннее. Приятно было видеть, что Макинтош не переменился таким образом. Мне нравятся люди, на которых можно положиться в любой обстановке, а Макинтош как раз такой человек.

Светловолосый, с белесыми, незаметными бровями и ресницами, он вполне мог бы неделю не бриться, и никто этого даже не заметил бы. Он не отличался могучим телосложением, и попади он в переплет, ему пришлось бы работать в первую очередь мозгами. Но Макинтош был не такой человек, чтобы ввязываться в скандалы, и находил для своей головы лучшее применение.

— Итак, вы — Рирден, — с придыханием произнес он, кладя ладони на стол. — Как долетели, мистер Рирден?

— Отлично.

— Это замечательно. Присаживайтесь, мистер Рирден. Не угодно ли чаю? — Он улыбнулся. — В таких учреждениях принято постоянно пить чай.

— Хорошо, — согласился я и сел.

— Заварите, пожалуйста, для нас еще чайничек, миссис Смит, — сказал он, приоткрыв дверь.

— Она знает? — кивнул я в сторону секретарши, когда дверь захлопнулась.

— Безусловно, — невозмутимо сказал он. — Без миссис Смит нам не обойтись. Она очень способная секретарша.

— Смит? — с ироничной ухмылкой переспросил я.

— Да, это ее настоящая фамилия. Вы же знаете, как много у нас Смитов. Предлагаю не начинать без нее серьезного разговора. Однако, — уставился он на меня, — одеты вы не по сезону. А простужаться вам нельзя.

— Не порекомендуете ли портного? — улыбнулся я.

— Порекомендую. У меня есть замечательный знакомый портной. Дороговато берет, но мы с этим справимся. — Он открыл ящик письменного стола и вынул оттуда пачку банкнотов. — Вам предстоят некоторые расходы.

Я с изумлением наблюдал, как он отсчитывает пятифунтовые купюры. Отсчитав тридцать, он подумал и добавил еще десять.

— Пусть будет двести, — сказал он, передавая мне пачку. — Надеюсь, что вы ничего не имеете против наличных? В нашем деле они предпочтительнее чеков.

— Признаюсь, не ожидал от вас такой щедрости, — сказал я, засовывая деньги в свой бумажник, пока он не передумал.

— Вам придется их отработать, — успокоил он меня. — Сигарету? Кстати, что новенького в Йоханнесбурге?

— После вашего отъезда в самом центре успели отгрохать еще один дом высотой в сто шестьдесят футов. Так что строимся понемногу.

— За два месяца? Совсем неплохо!

— За две недели, — уточнил я.

— Браво, южноафриканцы, так держать! А вот и наш чай!

Миссис Смит поставила поднос на стол и пододвинула стул для себя. Я с интересом посмотрел на нее, поскольку любое доверенное лицо Макинтоша того заслуживало. Ничего необычного в ее внешности не было, нормальная секретарша с милой улыбкой. В отсутствие мистера Смита мы бы с ней поладили.

— Позаботьтесь о нас, миссис Смит, — попросил Макинтош, и миссис Смит занялась чашками. — Надеюсь, вы уже познакомились, так что перейдем к делу. Должен вам сказать, мистер Рирден, времени у нас не так много.

— Жаль, — подмигнул я миссис Смит.

— Сахар? — строго спросила она.

— Известно ли вам, — продолжал Макинтош, — что Лондон — центр мировой торговли бриллиантами?

— Я полагал, что этим занимаются в основном в Амстердаме, — признался я.

— Там их огранивают. А в Лондоне торгуют всеми видами бриллиантов, начиная от необработанных алмазов и кончая готовыми ювелирными изделиями. — Макинтош улыбнулся. — На прошлой неделе я побывал в одном месте, где упаковки с бриллиантами продают, как пачки масла в бакалейной лавке.

— Уверен, что там приняты все меры предосторожности, — заметил я, принимая из рук миссис Смит чашку чаю.

— Безусловно, — согласился Макинтош, разводя руками, как рыбак, показывающий, какая рыбина сорвалась у него с крючка. — Сейфы с толстенными бронированными стенками и уйма хитроумной сигнализации. Достаточно не вовремя моргнуть глазом в неподходящем месте, как тотчас же появится полиция.

Я отпил из чашки и поставил ее на стол.

— Но я не медвежатник и даже не представляю себе, с какой стороны подобраться к сейфу. А кроме того, для такого дела нужна целая команда умельцев.

— Не волнуйтесь! — сказал Макинтош. — Для данного дела вы-то как раз и подойдете. Бриллианты легко перевозить и нетрудно продать. Вы что-либо слышали о международной торговле бриллиантами у себя в Южной Африке?

— Я там никогда этим не интересовался.

— Ну, это даже, может, и к лучшему. Вы умный вор, Рирден, и не влипали в неприятности. Кстати, сколько раз вы сидели?

— Один, восемнадцать месяцев. Но это было давно, — ухмыльнулся я.

— С тех пор и в самом деле прошло немало времени. Вы изменились, пересмотрели методы работы, не так ли? Вы не числитесь ни в одной полицейской картотеке. И все потому, что имеете голову на плечах. Вот почему мы с миссис Смит и хотим поручить эту работу именно вам.

— Любопытно узнать, какую именно? — уклончиво заметил я.

— Главное почтовое управление Великобритании — отличная организация, — несколько непоследовательно сказал Макинтош. — Наша почта считается лучшей в мире. Правда, не все придерживаются такого мнения, если судить по письмам читателей в «Дейли телеграф», но ведь англичане вечно чем-то недовольны. Тем не менее страховые компании оценивают наше почтовое ведомство довольно высоко. Скажите, какое у бриллиантов отличительное качество?

— Бриллианты сверкают, — не задумываясь, сказал я.

— Неограненные — нет, — поправил меня Макинтош. — Неограненный камешек выглядит, как обычное бутылочное стекло. Подумайте получше.

— Они очень твердые, — сказал я. — Тверже их, по-моему, ничего нет.

— Он совершенно не желает думать, миссис Смит! — досадливо щелкнул языком Макинтош. — Подскажите ему, пожалуйста.

— Размер, вернее, отсутствие такового, — невозмутимо сказала миссис Смит.

Макинтош сунул мне под нос свой сжатый кулак.

— У вас в руке может быть целое состояние, и никто об этом не догадается. Можно положить бриллиантов на согни тысяч фунтов в спичечный коробок — и что в этом случае вы имеете?

— Вам лучше знать, — пожал плечами я.

— Посылку! Вы имеете посылку, Рирден. Упаковку, которую можно завернуть в плотную коричневую бумагу, написать адрес, наклеить марку и опустить в почтовый ящик.

— Бриллианты — в почтовый ящик? — уставился я на него.

— А почему бы и нет? — удивился, в свою очередь, Макинтош. — Почта работает эффективно, там редко что-либо пропадает. Страховые компании не стали бы швырять деньги на ветер, не будь они уверены в надежности этого ведомства.

Он поиграл коробком.

— Одно время существовала курьерская служба, но у нее было множество недостатков. Курьер лично доставляет посылку адресату, а по пути всякое может случиться. Кроме того, курьер, как и всякий человек, не лишен слабостей, его можно и подкупить. Честных людей не так уж и много, вот почему эта служба и оказалась ненадежной. А теперь рассмотрим ныне существующую систему доставки, — вдохновенно продолжал он. — Как только посылка окажется в чреве Главного почтового управления, сам Бог не сможет ее оттуда извлечь, пока ее не получит адресат. А почему? Потому что никому точно не известно, где она. Ведь это всего лишь одна из миллионов почтовых отправлений, циркулирующих по огромной системе связи, и найти эту посылочку труднее, чем иголку в стоге сена. Вы следите за мыслью?

— Звучит вполне убедительно, — кивнул я.

— Вне всякого сомнения, — сказал Макинтош. — Миссис Смит проделала громадную работу. Она умненькая девушка. Продолжайте, миссис Смит!

— Анализируя статистику потерь почтовых отправлений, специалисты из страховых компаний разработали ряд мер предосторожности, чтобы свести потери до минимума. Во-первых, камни отправляются в упаковках различных размеров. Во-вторых, для отвода глаз их снабжают этикетками разных известных фирм. Но главное, безусловно, обеспечить анонимность получателя, для чего используются адреса, не имеющие ничего общего с торговлей бриллиантами, и один и тот же адрес никогда не повторяется дважды.

— Любопытно, — сказал я. — Но как же мы его установим?

Макинтош откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на животе.

— Представьте себе почтальона, идущего по улице. Знакомая картинка, не правда ли? Он несет бриллианты стоимостью сто тысяч фунтов, но — и это самый интересный момент — сам этого не знает, как не знает этого и никто другой. Даже получатель, с нетерпением ожидающий посылку, не знает, когда именно она будет ему доставлена, несмотря на все рекламные объявления о первоклассном обслуживании почтой населения: ведь отправлена она без уведомления о вручении, как простое письмо, чтобы не привлекать к себе внимания. Так что вы на это скажете?

— Похоже, вы склонны переоценивать свои заслуги. Но надеюсь, у вас припасена в рукаве козырная карта. Так и быть, я согласен.

— Вам доводилось когда-нибудь фотографировать? — спросил Макинтош, и его вопрос переполнил чашу моего терпения. Что за привычка ходить вокруг да около? Таким же он был и в Йоханнесбурге: никогда не говорил по существу дела более двух минут.

— Несколько раз я щелкал затвором, — процедил сквозь зубы я.

— Вы делали черно-белые или цветные снимки?

— И те, и другие.

Макинтош расплылся в довольной улыбке.

— А затем, видимо, отсылали пленку в лабораторию. И что вы получали обратно?

Я умоляюще взглянул на миссис Смит и покорно ответил:

— Кусочки пленки с картинками на них. — Я подумал и добавил: — В картонных рамочках.

— А что еще вы получали из лаборатории?

— Ничего.

— О нет, получали! — погрозил мне пальцем Макинтош. — Вы получали желтую коробочку, в которой и находились слайды. Броскую желтую коробочку фирмы «Кодак». Когда человек несет в руках такую коробочку, сразу видно, что она именно этой фирмы.

Я напрягся: Макинтош, кажется, подошел к сути вопроса.

— Так и быть, — сказал он. — Открою карты. Мне известно, когда отправят посылку с бриллиантами. И я знаю, куда ее отправят. Но главное, я точно знаю, как будет выглядеть эта посылка. Вам же остается лишь дождаться, когда почтальон принесет желтенькую коробочку по известному мне адресу, и забрать ее у него вместе с бриллиантами на сто двадцать тысяч фунтов.

— И как же вам удалось это разузнать? — полюбопытствовал я.

— Это не моя заслуга, — сказал Макинтош. — Все это придумала миссис Смит, от начала и до конца. А детали не так уж и важны для вас.

Я по-новому посмотрел на миссис Смит и заметил, что у нее зеленые глаза. В них промелькнула задорная искорка, и она с улыбкой сказала:

— И как можно меньше насилия, мистер Рирден.

— Да, — сказал Макинтош. — Как можно меньше насилия при отходе. Я не одобряю насилия, оно только вредит делу.

— Но добровольно посылку почтальон мне не отдаст, — заметил я. — Придется волей-неволей применить силу.

— Значит, если вас поймают, вас обвинят в грабеже с применением силы, — широко улыбнулся Макинтош. — А судьи ее величества очень строги к подобным преступлениям, особенно если принять во внимание сумму похищенного. Вам очень повезет, если вы отделаетесь десятью годами.

— Да, — многозначительно кивнул я, улыбаясь в ответ.

— Однако мы не станем облегчать полиции работу. План таков: я нахожусь поблизости, вы передаете мне камни, и спустя три часа их вывозят из страны. Миссис Смит, вы уладили вопрос с банком?

— Заполните этот бланк, — раскрыв папку, сказала миссис Смит, протягивая мне требование на открытие номерного счета в швейцарском банке.

— Британские политики смотрят свысока на «цюрихских гномов», но в нужную минуту те всегда выручают. Ваш номер очень сложный, напишите его полностью вот здесь. — Миссис Смит прижала пальцем бланк, и я нацарапал в нужном месте необходимые цифры.

— По этому номеру вы сможете получить сорок тысяч английских фунтов стерлингов либо эквивалентную сумму в любой валюте. Подпись не требуется, нужен будет лишь банковский бланк чека.

— Но сперва нужно продать бриллианты, — усмехнулся Макинтош.

— И вы заберете себе две трети вырученной суммы, — сухо заметил я.

— План придумала я, — холодно сказала миссис Смит.

— У нее большие расходы, — осклабился, словно голодная акула, Макинтош. — И привычка к хорошей жизни.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал я. — Как насчет хорошего ужина? Ресторан, правда, придется выбирать вам, поскольку я новичок в Лондоне.

Она уже было раскрыла рот для ответа, но Макинтош резко заметил: