Читаем Исчезнувшая онлайн бесплатно

Господин Серебряков чувствовал себя так, словно попал на боксерский поединок.

В красном углу ринга — любовница, в синем — жена.

Только они не дрались между собой за главный приз, то есть его.

Скорее, это внутри Романа шёл бой, который длился уже одиннадцать раундов в течение года. Каждый месяц Серебряков обещал себе прекратить эти опасные отношения с лучшей подругой жены и каждый раз проигрывал. Месяц за месяцем он подставлял под удар свою семью и любимую женщину.

Роман взглянул на жену, в синем платье, которое подчёркивало каждый изгиб её стройного и желанного тела, которым он наслаждался все годы их отношений. Она будто почувствовала его взгляд на себе и повернулась к нему — красивая, благородная Полина взмахнула длинными ресницами, пристально глядя ему в глаза. Именно она была его любимой женщиной. Вне сомнения.

Он поднял бокал в её честь и слегка улыбнулся, Поля растянула губы и будто выдавила из себя что-то похожее на улыбку, резко отвернулась, продолжая разговор с гостями вечеринки.

Тогда Роман обратил свой взор в красный угол ринга, где блистала блондинка Яна, пусть не в красном, однако, в чёрном цвете она смотрелась ещё ярче. На шее любовницы сверкали бриллианты — его «прощальный» подарок, который перестал быть таковым в ту минуту, когда Рома надевал ей это колье.

Он не смог удержаться и поцеловал Яну в оголённое плечо.

Затем одежда на полу.

Жадные поцелуи.

Потные тела на мятых простынях.

Обещание, что это в последний раз!

Правда, потом был ещё один раз и ещё...

Яна засмеялась, коснувшись ладонью плеча мужчины, шутка которого её рассмешила. Те взгляды, что она обычно кидала Роме, теперь Яна адресовала другому. Серебряков её ни капли не ревновал. У него не было к ней никаких чувств, кроме похоти и желания сорвать запретный и опасный плод. Прямо сейчас!

Он едва заметно кивнул ей в сторону выхода из большой гостиной. Роману не нужно было оглядываться, он точно знал, что Яна бежит за ним как собачонка. За это он её и ценил, что выполняет его команды беспрекословно.

Жена — была королевой его жизни, верной соратницей, любовница — грязной блудницей в постели. Для них обеих Роман был любимым мужчиной. Его всё более чем устраивало: жена ни о чем не догадывалась, а с Яной он решит вопрос позже.

Полина Серебрякова — «ни о чём не знающая жена», проводила спину своей соперницы взглядом, полным презрения, и усмехнулась: пусть сегодняшний раунд жена проиграла, но основной бой с мужем ещё впереди.

Она уже начала к нему готовиться, пока Роман тратил силы на битвы с Яной в постели.

Пусть бьются друг с другом до потери пульса, они всё равно в итоге потеряют всё! Уж Полина постарается...

Яне хотелось кричать в полный голос — так ей было хорошо прямо сейчас! С ним! И она бы кричала, но Рома зажал ей рот ладонью, чтобы не шумела и никто не услышал, как он изменяет своей жене. Прямо в особняке их общих друзей, которые устраивали традиционную зимнюю вечеринку в начале декабря, пока никто не уехал праздновать Новый год подальше от зимы.

Любовница обняла Рому изо всех сил, когда настал конец их быстрой близости. Её пальцы утонули в его светлых, чуть кудрявых волосах, которые Роман Серебряков, крутой бизнесмен, гонщик, теннисист, носил распущенными до плеч, будто бунтуя против высшего общества. Так его и называли поклонницы и восторженные фанатки — Бунтарь.

Она опустила голову ему на плечо, тыкаясь носом в шею, как слепой щенок, прося немного нежности, но он грубо оттолкнул её. Яна округлила глаза и уставилась на Рому, который даже не взглянул на неё, поправляя ширинку и заправляя рубашку в брюки.

— Что-то не так, Ромочка?

— Не называй меня так, сколько раз просил! — раздраженно выпалил он. — Я тебе не мальчик!

— Почему ты меня оттолкнул?!

— Не хочу тобой пахнуть. Сто раз просил сменить эти мерзкие духи!

— Так и не притрагивался бы тогда ко мне, раз тебе всё не нравится! — фыркнула Яна, спрыгивая со стиральной машины.

Они уединились в прачечной, куда точно никто не заглянет из гостей, если только за той же самой грязью, за чем и любовники.

— Рома, я хотела с тобой поговорить, — промямлила Яна, собирая нижнее белье с пола.

— Не сегодня, я уже наговорился с этими снобами.

— Мне нужны деньги.

— Заработай или найди мужика, который будет тебя обеспечивать, — резко откинул от себя её ладонь Рома, когда Яна попыталась до него дотронуться.

— А ты не мужик что ли?! — вспыхнули огнём глаза любовницы.

Роман медленно поднял на неё свой взгляд и сделал молниеносное движение рукой, обхватив её шею. Яна начала извиваться змеёй в его зажатой ладони. Он приблизился к её лицу и прошептал:

— Ещё одно опрометчивое слово — и твоя сытая жизнь закончится, Яна!

— Как и твоя, Рома... - прохрипела она в ответ.

Серебряков не позволил себе выдать удивление храбрости этой безвольной подстилки, которая посмела ему будто угрожать.

— Да что ты, Яночка? — усмехнулся он. — Только между нами есть разница: тебе скоро сорок и ты полностью зависишь от милости моей жены. Если она узнает о твоём предательстве — тебя вычеркнут из сладких сливок общества богатых женщин, которых ты обслуживаешь в своих салонах. Полина выставит тебя с арендуемых площадей и ты пойдешь со своими маникюрщицами обслуживать рабочий класс за копейки!

— Ты тоже зависишь от своей жены!

— С чего ты сделала такие выводы?

— С того, что весь бизнес принадлежит ей, а на своих гонках ты ни хрена не зарабатываешь!

— Верно, только я не такой дурак, как ты, Яна, — покачал головой Роман. — После развода я уйду с деньгами, которые успел вывести из её бизнеса за годы брака. Этой суммы хватит, чтобы не работать до конца жизни и ни в чём себе не отказывать. Я разведусь с Полиной и меня с руками оторвут, потому что я умею управлять любым бизнесом и показывать результат! А что умеешь ты, Яна? Тебе тридцать семь, дважды замужем и бесплодна, твои салоны накроются медным тазиком, если ты откроешь свой рот! Тебя вычеркнут из всех списков приглашенных, а я просто начну жизнь подальше отсюда и заведу молодую любовницу. Вот такие у нас перспективы! Как видишь — я в шоколаде, а ты просто в чём-то коричневом, но это не шоколад.

Он отпустил её шею, однако, Яна всё ещё была зажата в его руке — такова была её природа. Роман знал её как облупленную: он — доминирует, она — подчиняется. Он — приказывает, она — выполняет.

Если Яна — позволяет себе больше, чем следует в её положении, Роман сначала ругает, обрисовывает последствия её поступков, затем нужно ещё раз повторить, для закрепления изученного материала:

— Ты полностью зависишь от моей жены, Яна, — вздохнул мужчина и коснулся пальцем ее щеки. — Ты никому не нужна кроме неё, понимаешь? Помнишь, откуда она тебя вытащила? Хочешь обратно? В мире нет ни одного человека, который бы о тебе заботился так, как она. Но ты не умеешь ценить хорошее отношение, потому что любишь плохое.

— А ты? Тебе я не нужна? — робкая надежда зажглась огоньком в щенячьих глазах женщины.

— Между нами всё заранее было оговорено, Яна, — жёстко сказал Серебряков. — Если ты не умеешь выполнять обещания, значит, я не буду выполнять свои. Ты ведь помнишь, о чём мы договорились?

Её губы задрожали, а глаза наполнились солёными озерцами слёз. Яна закивала головой, как болванчик.

— Ты ведь не хочешь в тюрьму?

— Нет...

— Наши отношения это не тюрьма, Яна, ты в любой момент можешь из них выйти и всё закончится. Как и я могу закончить всё в один момент.

Яна схватилась за его предплечья и сжала их цепкими пальцами. Роман усмехнулся — боится, значит, его дрессировка работает идеально, как всегда.

— Пожалуйста, не бросай меня! Умоляю!

— Не надо, мы же говорили об этом, — процедил сквозь зубы Роман. — Твои мольбы не будут услышаны, а чувства останутся без ответа. Я не люблю тебя, Яна, и никогда не полюблю. Мы не будем вместе, ни при каких обстоятельствах. То, что у нас есть — временное удовлетворение животных желаний. Это закончится. Будешь вести себя плохо — закончится плохо.

После угроз, можно переходить к закрепляющей нежности. Роман нагнулся к ней и поцеловал в лоб, от чего Яна всхлипнула. Он похлопал её по щеке ладонью и напомнил про кнут.

— Будешь плакать кровавыми слезами, Царевна Шлюхояна, если Полина о нас узнает. Так что не реви — тебе не идет. Выходи через несколько минут, я тебе напишу, когда никого не будет в коридоре. Личико поправь — поплыло...

*****

Вечер покатился по привычным рельсам золотого трамвая желаний: разговоры с друзьями, показной смех с недругами, объятия с женой и его широкая, почти беззаботная улыбка. Он танцевал с Полиной — она прижималась к его плечу так же, как тогда, в день их встречи: нежно, доверчиво, как женщина, которая по-настоящему любит.

Роман чувствовал кожей, как Яна зорко следит за их парой взглядом. Для неё это было пыткой, для него — наслаждением. Серебряков сделал себе ещё приятнее — нежно поцеловал жену в руку, глядя в её сияющие глаза.

— Я люблю тебя, Полина, ты свет моей жизни.

Она ничего не ответила, будто смутилась, опустив взгляд.

— Пойду что-нибудь выпью — разжарило, — улыбнулась она и затерялась в толпе.

Прошел ещё час этого наискучнейшего мероприятия, Роман уже собирался искать жену, чтобы уехать домой, проходя через гостей, как ему на грудь бросилась Яна.

— Ты охренела?! Отойди от меня! — тихо сказал Роман сквозь улыбку и громко добавил для других людей. — Яна, тебе плохо? Приступ астмы? Помочь выйти на воздух?

Яна посмотрела на него так, что ему стало страшно, но ещё страшнее были её слова:

— Она всё знает... - прошептала она. — Полина меня уничтожит!

Яна вышла из прачечной грязнее, чем в неё вошла. Она всегда себя такой ощущала после Романа — будто оплеванная, но всё равно счастливая. Потому что хотя бы на короткий миг он был в её власти — в плену обвитых вокруг его бёдер ног.

Широкова привела себя в порядок в ванной, вышла к гостям и схватила с подноса официанта бокал, залпом влив его в себя. Она оглядела собравшуюся в доме Тумановых публику и нашла глазами Полину, которая разговаривала с хозяйкой дома — Лизой.

Яна терпеть не могла и ту, и другую. Лизу за то, что ей повезло больше, чем Яне, а Полину она ненавидела буквально за всё её существование!

Широкова оглядела Серебрякову, которой впору было бы быть Золотарёвой, потому что она вытянула золотой билет, родившись в богатой семье и будучи в ней единственной наследницей. Всё у Полины было на серебряном блюдечке с бриллиантовой каёмочкой — элитная школа, путешествия по всему миру, шмотки из Милана, лучшее образование за границей, бизнес её отца и, конечно, внешность до кучи. Стройная, высокая, с благородной осанкой и хорошими манерами — настоящая наследница из состоятельной семьи.

Яна чуть не поперхнулась от зависти, когда Полина откинула свои блестящие темные волосы за спину, открывая шею, где красовалось колье, что стоило в десятки раз больше, чем дешевка на шее Яны. Жена катается как сыр в масле, а Яна будто доедает объедки плесневелого бутерброда с её семейного стола и ими давится, но всё равно продолжает послушно открывать рот, когда Рома отдает ей приказы.

В то время, как Полина получила свою красивую и аристократичную внешность в наследство от родителей, Яна получила от своих только жгучее желание вырваться из бедности и нищеты, нос картошкой и внешность провинциалки. Родители Яны работали на семью Полины. Отец был дворником и садовником в огромном поместье отца Поли, а мать прислуживала на кухне. Будучи детьми они с Полиной часто вместе играли, пока были маленькие, а потом Яна поняла, как устроен мир. Для Полины игрушка это Яна...

Она еле дождалась, пока ей исполнится восемнадцать и уехала от родителей, которые даже не могли позволить себе своё жильё и всю жизнь прожили в домике для прислуги на территории богачей. С чего-то они решили, что могут позволить себе завести ребёнка, да ещё после сорока.

Год работы по саунам на коленях у клиентов и несколько пластических операций сделали из Яны что-то что не стыдно показать друзьям, как любовницу и она перешла в элитный эскорт. Потом она урвала мужа среди постоянных клиентов и обрела новую фамилию, затерев постыдное прошлое. Затем развод и её поменяли на девочку помоложе — Яна осталась ни с чем.

Со вторым мужем она оказалась умнее — стрясла с него денег на бизнес и открыла его на маму.

Широкова владела сетью элитных маникюрных салонов, где золотили ручку только самые состоятельные женщины. Тогда-то она снова встретила Полину, которая вела себя так, будто она по ней скучала всё это время, пока старые подруги детства не виделись. Родители Яны как раз в это время скоропостижно скончались один за другим, всю жизнь отработав за копейки прислугой. Полина подставила для неё дружеское плечо в это тяжёлое время, Яна с удовольствием измазала её своими слезами.

Несмотря на статус жены бизнесмена, собственное дело, отполированную скальпелем внешность Яна всё равно чувствовала себя бедной горничной рядом с Полиной, пока та изображала из себя её подругу. Полина очень поддерживала Яну после кончины супруга, а потом помогла её бизнесу, когда на вдову Широкову посыпались долги от почившего мужа. Оказалось, они жили на широкую ногу в кредит. Полина сдала подруге площади в аренду почти за бесценок, дала деньги в долг. Так Яна оказалась у подруги будто в кабале.

Широкова усмехнулась, слушая, как Полина заливисто смеётся, не зная, что полчаса назад её муженек трахал её «лучшую» подругу. Яна вздрогнула, когда Поля вдруг повернулась к ней и пронзила своим взглядом, словно копьём. Серебрякова сделала жест рукой, будто подзывая её к себе, как собаку, и Яна пошла на зов.

Нельзя ссориться с Полиной, Рома будет ругаться.

— Яночка, дорогая, а мы тут с Лизой как раз обсуждаем твои салоны, — елейно улыбнулась Полина. — Что за безответственное отношение к клиентам, Яна? Ты не знаешь правила? Клиент всегда прав!

— Ты это о чём?

— О том, что Лизе недавно сделали неудачный маникюр и отказались переделывать, а её подруге нахамили, — строго сказала Полина. — Лиза, подтверди.

Яна перевела свой тщательно замаскированный взгляд завистницы и изобразила услужливую улыбку на лице. Как же её раздражала эта простушка Лиза! Яна считала её такой же как она сама провинциалкой, только ей повезло. Урвала вдовца с двумя детьми, да ещё какого! Красивый молодой мужчина Захар Туманов, из состоятельной семьи, всегда за ручку с женой, в скандалах не марался, хотя звукозаписывающий лейбл Тумановых работал с самыми популярными молодыми певицами.

Лиза, как и Полина, не поддерживала плебейскую моду на однотипные лица, голосовала за естественность и уверенность в себе. Яна молча давилась ядом и постоянно поглядывала на себя в зеркало на стене гостиной. Ну она же лучше! Красивее! Почему этим сукам всё, а ей так мало?!