Читаем Ёшкин кот онлайн бесплатно

Р 18 Райсп (Райспу) Арнольд Карлович. Ёшкин кот.

Повести и рассказы. ― Тюмень: АНО «ИИЦ «Красное знамя», 2021. ― 192 с.

Юный друг!

Открыв эту книгу, ты окажешься во времени, когда по рельсам мчались огромные пыхтящие паровозы, по рекам ходили тихоходные колёсные пароходы, а местность, где жил мальчик Колька со своими друзьями, окружали лога и овраги. В то время не было гаджетов, и ребята находили себе занятие в школьных кружках, порой на простых спортивных площадках, изготовленных своими руками и, конечно, среди обычной пыльной улицы. И чтобы тебе поближе познакомиться с героями этих рассказов, хотелось бы, чтобы ты прочитал все семь книг автора Арнольда Райсп. Начинается серия книг по числу дней в неделе с непридуманных рассказов «Колькино детство», «Жужжаки», «Землеройка», «Карышок», «Джурбай», «Хрустальные сосульки», «Ёшкин кот».

«Ёшкин кот» ― седьмая из серии этих книг, в которой Колька делится с ребятами своими тайнами. Он был вынужден пожертвовать самыми дорогими секретами, о которых знал, что эти тайны живут и существуют среди таких же ребят, как и сам он, но они порой об этом и не догадывались. Надеюсь, прочитанные книги принесут тебе удовольствие и ознакомят тебя с забавными, курьёзными историями и приключениями ребят.

Эта книга, как и вся серия, ― настоящий сюрприз и для детей, и для их родителей. В ней поучительные истории воспринимаются и читаются легко и весело.

Книга для среднего школьного возраста.

Автор

Не успели первые лучи солнца коснуться снежного покрова, как лёд на пруду всколыхнулся, изогнулся и стал странно выпуклым. Лёд пустил по сторонам множество извилистых трещин. Трещины, сверкающие серебром, не успев образоваться, упёрлись в берега, обозначив изогнутыми линиями новые контуры, пока неприметные, и затаились в тиши пробуждающейся природы, уставшей от долгой зимней спячки.

Пригретая весенним солнцем зеркальная поверхность льда помутнела и к середине дня приняла матовый оттенок, словно на неё к полудню случайно выплеснулся застоявшийся молочный туман. Ночь стояла тёплая, тихая, и поутру по закромкам у берегов образовались едва заметные оттаявшие заводи. Они сверкали в лучах яркого солнца, словно радовались первым оттепелям и солнечным лучам, спешившим растопить лёд, укрывавший водоём. Снег, лежащий по берегам, превратился в тысячи изумрудом сверкающих крупинок, искрился, наполняя окружающее пространство светом музыки и торжеством нового явления, спешащего на смену долгим зимним дням. Оттаявшие от снега проталинки вокруг деревьев неожиданно потемнели и напомнили о том, что весна вступает в свои права.

Первые робкие травинки, едва проклюнув землю, в ожидании долгожданного тепла поспешили выпустить неокрепшие стебельки. Стебельки были похожи на смелых лучников, готовых встретить долгожданное весеннее тепло. Остроконечные зелёные стрелки тянулись ввысь, к истоку света и тепла, излучавшему необычную энергию откуда-то сверху с небесных просторов голубого неба.

Весеннее солнце ещё не успело прогреть оттаявшую землю, а у заборов на солнечной стороне уже появился узколистый осот, листья одуванчика с резными узорами, торчащие на тоненьких стебельках корончатые головки травы мать-мачехи, ещё не распустившей свой золотистый цвет. Это проснулись первые предвестники наступающего лета. Ещё не совсем окрепшие, они пробились сквозь толщу прошлогодней травы, обновив своим необычным цветом скудную картину проталин, тем самым обозначили начало весны, приняв эстафету от долгой холодной зимы. От набежавшего прохладного дуновения ветра травы переливались необычным цветом, волновались, трепыхались и радовали своим праздничным видом. Первые насекомые, дождавшись долгожданного тепла, стремительно передвигались сквозь заросли пожухлой травы, спешили заняться своими неотложными делами, не осознав начала предстоящих хлопотных забот.

Истощенный после зимней спячки разведчик муравей, заблудший среди пробудившейся зелени, мучительно мотался по сторонам, пытаясь отыскать прошлогоднюю тропу, при этом каждый раз натыкаясь на новые преграды, он кружил вокруг травяных стеблей, взбирался на них, осматривая в округе местность, и снова опускался на землю, повторяя освоенный приём по нескольку раз. Убедившись в безопасности маршрута, он выбрал окончательно нужный ему путь. Удовлетворённый проделанной работой, муравей, не обращая внимания на спешившего ему навстречу жука-щелкуна в тёмно-коричневом блестящем наряде, поспешил к сородичам с докладом об окружающей обстановке. Окраска жука-щелкуна, его торопливость и важность напоминали весёлых майских жуков, которые были более крупными, в полёте проворными и медлительными на земле.

Назойливо шумя крыльями, словно воздушными моторами, почти у самой земли кружил огромный мохнатый шмель, который неторопливо осматривал первые появившиеся признаки того множества зелёных растений, которые в скором времени должны были порадовать буйным цветением. Облёт растений в поисках цветов, по всей видимости, мохнатый шмель считал своим важным делом, обеспечивая работой обитателей ближайшего улья и не доверяя это занятие никому из пчелиного семейства. Его целью было найти лучшие цветущие растения, чтобы указать их координаты пчёлам-труженицам, собирающим медовый нектар. Но цветенье трав ещё не наступило, и мохнатый приходил в негодование, с шумом включал свой крылатый

моторчик и плавно перелетал к следующему зелёному стеблю, обследуя каждую травинку в надежде найти хотя бы единственный душистый цветок. Ему попадались коронованные особы на тонких ножках цветов мать-мачехи, и мохнатый шмель шумно их облетал со всех сторон, оценивая достоинства ещё не распустившихся цветов, но, не найдя ничего привлекательного, стремительно отлетал в сторону в поисках нового объекта влечения. Похоже, этот типаж мохнатого шмеля не слыл однолюбом, его интересовало цветущее разнотравье. Убедившись в бесполезности поиска ещё не созревших цветков, мохнатый шмель, набрав обороты крылатым моторчиком, резко взмыл вверх, перелетел через соседский забор и начал облёт следующей лужайки в надежде новой встречи среди пробуждающегося разнотравья.

Неожиданный всплеск воды в разводье пруда привлёк внимание сороки, сидевшей на прогнувшейся ветке берёзы. Водяная крыса ондатра из любопытства решила высунуть из-под льдины усатый нос. Сверкнув угольками глаз и заслышав стрекот сороки, она решила не испытывать судьбу и тотчас, оттолкнувшись от береговой кромки, скрылась под водой. Наступила звенящая тишина, какая бывает в редкие минуты весеннего пробуждения природы.

С пробуждением природы в 4 Б классе который день творилось необычайное оживление. Приближались удивительные дни майских праздников, за которыми следовало и наступление летних каникул. Словно девиз «Мир! Труд! Май!» незримо витал в каждом уголке школы и на улицах города. То и дело в классе велись разговоры, кто, где и как будет проводить свободное время.

― Ура! Завтра у нас не будет занятий! ― Васька Веснушкин громко во весь класс поделился свежей новостью, его веснушчатое лицо ещё больше воспылало и от этого сообщения стало светлее, словно в классе появилось ещё одно солнечное светило.

«Опять конопатый что-то раньше всех узнал! Сорока на хвосте, что ли, ему новости приносит?» ― сокрушённо подумал Колька.

― Что-то особенное случилось? ― решил спросить он, уставив на Веснушкина удивлённый взгляд.

В классе обязательно в преддверии праздников и по окончанию учебного года что-то происходило необычное. На этот раз вроде никаких сюрпризов не предвиделось. Разве что в этом году придётся расстаться с начальной школой и перейти в среднюю городскую. Но до осени ещё было далеко, целых три месяца каникул.

― Да нет, ничего вроде особенного не случилось, ― ответил Васька.

― А что весь в крапинку-то покрылся, ― с улыбкой поспешил съязвить Колька, и солнечное сияние, исходившее от расплывшегося в веснушках лица, вдруг как-то сразу слетело.

― У нас завтра в классе неучебный день. И классная учительница объявила его санитарным. Часть ребят займётся субботником на школьном дворе, а часть ― генеральной уборкой класса.

― Какой-какой? ― придирчиво переспросил Колька.

― Генеральной! Вот какой!

― Небось, староста Светка возглавит? ― опять переспросил Колька.

― Может, без неё обойдёмся в этот раз.

― Опять придётся в школу тащиться. Можно было обойтись и без генеральной уборки. Лишний денёк бы погуляли, ― огорчённо произнёс Колька.

― А ты разве забыл про девиз: «Труд! Мир! Май!». Вот и будет тебе труд, а май ― целый месяц впереди. Ну, а мир со старостой Светкой, я думаю, мы найдём. Ведь нам предстоит скоро расставаться с этой школой. Не будет же она теперь вредничать напоследок, да и нам не придётся у неё просить списать домашние задания.

― Да, найдёшь с ней мир! На субботнике опять начнёт придираться. У нас, скажет, генеральная уборка, к этому надо отнестись серьёзно. Как будто ей больше всех надо. Да ещё подключит к этой уборке своих подружек: Тамарку — санитарку, да Вальку с Юлькой. Не зря они повязки с красным крестом на рукавах носят. Тоже мне санитары нашлись! Начнут раздавать задания и командовать: принесите то, сделайте это, парты, скажут, надо двигать, воду таскать. Надоели они со своей чистоплотностью!

― Вот тебе и будет «классный ледоход», ― вставил Васька. ― Парты в движение придут.

― А мне так лучше на субботнике на школьном дворе. Там есть, где разбежаться. Если что, то можно в кустах отсидеться, жуков, пауков, проснувшихся от зимней спячки, погонять, ― задумчиво глядя в окно, произнёс Колька. ― А ещё можно и на пруд, что за школой, сбегать. Там уж точно можно ледоход посмотреть, ― добавил он.

― Какой там ледоход увидишь? Просто ледолом или ледоутоп. Лёд треснет на пруду и под воду уйдёт. Вот и весь ледоход. Посмотреть на реке успеть надо! На стремнине лучше.

― Мне Гришка Грач тоже рассказывал, что слышал, как по ночам лёд на пруду потрескивал и шёпотом всю ночь кто-то там нашёптывал. Он рядом с прудом живёт. Вот бы подслушать этот разговор! Может, прудовому наскучило под льдом сидеть?

― Какому ещё прудовому?

― Ну, водяному. Не раз слышал, что они водятся на водоёмах.

― Враки всё это! Нет никого водяного. Даже если бы он был, тогда давно бы подо льдом задохся. Рыба и та без воздуха не может зиму пережить. Весной одни заморы по берегам. А ты про водяного!

― Может, самим смотаться под вечер на пруд и проверить Гришкины бредни, ― вдруг предложил Колька.

― А что, можно, ― согласился Василь. ― Вот только долго ждать вечера.

― Слушай, а может, Пыхтоша в его доме завёлся, ― произнёс с улыбкой Колька.

― Какой ещё Пыхтоша?

― Ну, тот, внучок домового, который ему во сне нашёптывал странные звуки.

― Он же про водяного рассказывал!

― Про водяного… может, ему всё это приснилось. Похоже, Гришка — чудак, наверное, решил развести нас.

Гришкины бредни до конца дня не давали Кольке покоя. Надо же было такое рассказать! Он и вправду поверил про ночной разговор и странный шёпот на пруду. А тут ещё Кольке припомнился один случай, который произошёл с ним, правда, дело было зимой. Зимой рано темнеет. Родители ещё с работы не успели вернуться, как день уже незаметно погрузился в вечерние сумерки, да так быстро, что улица стала серой ― дома и деревья, укрытые снежным покрывалом, незаметно растворились в пелене сгустившихся сумерек. От одиночества и духоты в доме Колька как-то устал, и к тому же ему захотелось просто подремать. Монотонное завывание ветра за окном, скрип ставней да стук калитки убаюкивали и расслабили окончательно Кольку. Под звуки этой мелодии и звенящей тишины в доме Колька незаметно закрыл глаза и провалился в сон. Сон был необычный, странно-загадочный. Как будто очутился он в зимнем глухом лесу. И рядом никого, ни одной живой души. Один среди снежного царства. Только сосны да мохнатые ели, укрытые снежным покрывалом, и вьюга метёт так, что в нескольких шагах впереди ничего не видно. Да так крутит пурга, словно снежная карусель в глазах мерещится.

А в центре этой «вертушки» за снежной пеленой ― в белом одеянии старуха с метлой. И тоже крутит метлой, что ни зги не видно. Ни тропинок, ни дорог. Кругом глубокие снега. Сама она улыбается и так ласково приглашает прогуляться по зимнему лесу. «А мне на что её приглашение?» ― подумалось Кольке. Только одна мысль в голове и крутится, как из леса быстрей выбраться. Хочет обратную дорогу разыскать, а ноги не слушаются, увязли в снегу, стали какими-то ватными и никак с места сдвинуться не могут. Уже и снега по

колено намело, а старуха всё метлой крутит да крутит.

Того и гляди занесёт всего, да и замерзнуть можно. Деревья от мороза потрескивают. На помощь пытался позвать, так и звук издать невозможно. Рот хоть раскрывается, а звука произнести нет мочи. Похоже, спёкся, окончательно в плен попал, в царство окаянной снежной колдуньи. Стал с усилием ноги из снега вытаскивать. Ноги дергает, а валенки словно к земле примёрзли. Не хотят вызволяться из снежного плена. Еле из валенок ноги вытащил. Стоит босыми ногами среди сугробов, а мороза не чувствует и думает, как теперь без валенок по сугробам до дома добежать. Да и дороги не видно. Совсем окочуриться можно. Снег залепил глаза, и стало ничего не видать. Через силу пришлось приоткрыть один глаз, рукой протёр его, а за ним второй. Потом сильно зажмурился и открыл зараз оба глаза. Снежная пелена вроде пропала, а в комнате тишина и гробовая темнота. Только ходики часов на стене тикают. Страх накатил. Не помнит Колька, как соскочил с кровати и с ходу запрыгнул в валенки, стоящие у печи, даже и не сообразил, как они в доме вперёд него оказались. Накинул шапку и телогрейку и бегом на улицу, за ворота. На улице вроде тихо, ветра нет, и метель не метёт. В окнах домов уже свет загорелся. И как-то на душе спокойней стало. А тут и отец показался, возвращаясь с работы. «Ладно, ― подумал Колька, ― пронесло. Хорошо, что не поддался на уговоры Снежной Колдуньи! А так неизвестно куда бы увела. Сейчас бы и не узнал и Гришкиной байки про водяного или как там его ― Пыхтошу, ну того, кто на ухо ему сонному нашёптывал, что весна на пороге».

С зимой как-то незаметно распрощались. Утро нового дня было ясное, безоблачное. Выпал свободный от учёбы день. Если бы не эта генеральная уборка в школе, можно было подольше поваляться в постели. Мать с утра хлопотала на кухне. По дому разносился запах выпечки. «Наверное, к празднику приурочена стряпня», ― подумалось Кольке и, отбросив в сторону одеяло, он, словно кузнечик, выпрыгнул из кровати. Проводить время в постели, когда с утра уже высоко поднялся и разгорелся солнечный диск, не лучшее занятие. С вечера заброшенный в угол портфель мирно покоился на полу.