Читаем Инженерный парадокс 7 онлайн бесплатно

Немного вздремнул и много поработал, надавав миньонам кучу заданий и поручений насчёт переделок безопасности Гаража, я решил позавтракать (в двенадцать часов следующего после нападения дня!) в столовой. Как-то простора, что ли, захотелось. Чёрт знает с чего, но иногда появлялось желание перекусить именно в столовой, правда чтобы там было поменьше народу, что самому мне кажется несколько забавным.

В общем-то были воплощены оба пункта: лопал я свой завтрак в столовой, а из народу было только пара медичек в уголке, не столько питающихся, сколько сплетничающих между собой о чём-то там вполголоса.

И тут на пороге, во всём своём великолепии, явился сам исполнительный директор корпорации Гараж, Теодор. Чело его было значительно, сурово, омрачено многими заботами… Тьфу! С чего-то даже в мыслях понесло в репертуар Имперского Драматического, уши мои бы их пафосные роли не слышали!

В общем, на пороге появился Федька, окинул взглядом столовую, и решительно направился ко мне. Несомненно, с коварными намереньями не дать моему молодому организму вкусить необходимое количество витаминов и питательных веществ.

— Марк! — патетично воздел руки Федька, потрясая в одной из них распечаткой.

Это я понял, что меня в драматургию понесло: физиономия друга была один в один как у актёра, игравшего роль Императора в постановке… Не помню какой, дядька меня притащил, да ещё зловредно пихался локтём, когда я пытался вздремнуть. Самым возмутительным в том драматургическом надругательстве было то, что пихаясь локтем дядька… дремал, в чём я с искренним возмущением убедился незадолго до антракта.

После которого в этот вертеп меня бы не затянули и строительным краном, впрочем дядька Карл, благодушно позёвывая, великодушно сообщил что я «в должной мере приобщён к Высокому Искусству».

Так вот, физиономия у Фёдора была точь-в-точь как у Императора, ищущего своего воеводу, когда враги подступили к Столице. Понять сам факт потери столь важного аксессуара государственной власти, ну вообще искать логику и прочие моменты «мешающие художественному отражению реальности» в этом представлении точно не стоило.

— Угум, — ответил я, продолжая пережёвывать пищу.

— Зачем ты это сотворил⁈ — возопил Федька.

— Кх-р-р… — поперхнулся я, встряхнулся и осторожно уточнил: — Что я там не так сделал-то, Федь? И вообще, присядь и сделай лицо попроще.

— Эх, ладно, — плюхнулся на стул друг, смотря на меня с укором. — Ты зачем эту Ринату нанял, Марк?

— Она попросила, — пожал я плечами.

— Издеваешься⁈

— Хм-м-м… Ну вообще-то — она неплохой специалист…

— Этот «неплохой специалист» вынесла мне весь мозг, Марк! И посмотри какие расходы! — сунул он в меня листки, в которые я вчитался.

Протёр глаза. Незаметно ущипнул себя за бедро под столом. Ещё раз протёр глаза и прочитал распечатку.

— Федь, скажи пожалуйста: какое отношение Рината имеет к оплате твоих виртуальных курсов и энциклопедий? — уточнил я.

— Так я ВООБЩЕ не понимаю четверть того, о чём она гово… ругается! Без этого — я её не ПО-НИ-МА-Ю!

— Сочувствую, — нашёл я единственный нейтральный ответ.

— И сегодня, два чёртовых часа она долбила меня в мозг! Ругалась, обзывалась…

— По делу? — уточнил я.

— НЕТ! Смотри! — вытащил он ещё листок. — Вот, отчётность. Там полпроцента заложено на непредвиденные траты!

— Угу.

— И из-за того, что её величеству…

— Её милости, — для протокола уточнил я, получив от Фёдора признательный кивок.

— Её милости непонятно, где эти полпроцента выручки, она ОРАЛА на меня два часа! Так, что сначала прибежала моя охрана. А потом медички!

— Так, Федь. Только из-за этого люфта в отчёте?

— Не только, — буркнул друг.

— У тебя есть претензии к её профессионализму?

— К её воплям! К профессионализму нет, — вздохнул Федя. — Сам её вопли слушаю, там полезное бывает, — признал он.

— И чего ты хочешь от меня, Федь?

— Я… да выговорится, наверное, — вздохнул он.

— На это и нужны друзья, — пожал я плечами.

— Ладно, пойду я. Может и привыкну… А может пускать к себе не буду!

— Тоже вполне вариант, — пожал я плечами, смотря вслед другу. — Икси.

— Да, Марк. Приятного вам аппетита.

— Спасибо. Направь Феде на терминал дела Ринаты. Пусть познакомится с тем, что и как она делала.

— Направила, Марк.

Ну и позавтракал я спокойно. А после — прикинул, что наиболее горит. И, выходило, что не важные дела, а… пленные, чтоб их. Ну… ладно, не убивать же их, в самом деле. И сам о возможном найме думал, рассуждал я, телепаясь в подвальные казематы.

Кстати казематы Гаража больше напоминали палату для лечения: держать пленных в сознании глупо, убивать — тоже. По крайней мере убивать не по делу, а потому что «могут сбежать». Так что несколько залов в три яруса покрывали упрощённые медкапсулы, удерживающие захваченный в медикаментозном сне. И сейчас надо было определиться… И, пожалуй, позвать Кирпича, пришло мне в голову.

— Чего звал? — явился наш воевода с отрядом. — Расстреливать — не будем! — отрезал он, увидев куда я направляюсь. — Сам их под капельницы загнал, вот и травани чем-то!

— Да что из меня все какого-то зверя представляют? — философски поинтересовался я. — Не стал бы я тебя, Кирпич, ради такой мелочи как расстрел дёргать.

— Э-м-м-м… Ну и зашибись, — осторожно ответил Кирпич. — А звал-то что?

— Я сейчас пленных разбужу. Их, кстати, пятьдесят восемь.

— Знаю, сам считал. Ты про возможный найм? — задумчиво протянул Кирпич.

— Естественно про него. Сейчас задам вопрос…

— Лучше я.

— Пусть ты, — не стал спорить я, более того, некоторая правота в выборе Кирпича как переговорщика — точно была.

— И тех, кто согласен — я забираю. А ты своему Рукожопу вели, чтоб пробил их!

— А сам?

— А он меня ни хера не слушает. Я его даже пнуть пару раз пробовал…

— И? — заинтересовался я.

— Не буду об этом говорить! — отрезал Кирпич.

Правда мне на наручный коммуникатор пришло ехидное текстовое сообщение с видеовставкой от Икси. И я даже не заржал, хотя очень хотелось: упрыгивающий с отбитой о кресло Артемия ногой Кирпич — зрелище вполне себе заслуживающее даже не смеха, а ржания.

И, кстати, действительно надо продумать субординацию и подчинённость специалистов. Как я понял Рукожоп тогда послал Кирпича из-за выполнения моих поручений, но сделал это без должного уважения. В смысле не «я сейчас занят, зайди через пару часов Кирпич», а «Не буду я ничего делать!» с засранской физиономией.

Просто пока не было корпорации подчинённость того же Артемия и Бригадира — были на мне. И, когда меня не было — на Глории. А вот сейчас, в рамках существующий корпорации, надо помимо прямого подчинения создать сносную иерархию. Чтобы само работало, меня отвлекая по минимуму.

Впрочем, этот вопрос надо обдумать и решать не сейчас. Сейчас, активировав вывод пленных из медикаментозного сна, я наслаждался рёвом Кирпича. Речь его изобиловала «тюленями педальными», «отродьями трансформатора и помойной крысы» и прочими занятными порождениями фауны и воображения. Заняла эта речь минут пять и закончилась такими словами:

— Короче, кто согласен — поднимайтесь из гроба, спящие красавицы! А если согласен, но такой доходяга, что не может — то и хер с ним! И скажу вам честно, придурки, — вдруг проникновенно произнёс Кирпич. — Если какой-то хитровывернутый урод думает согласится, а потом соскочить — то лучше ему вернуться в вашу мудацкую контору. Там он проживёт дольше. И мучится будет гораздо меньше.

В результате тридцать один человек подпрыгиваниями, ерзаньями и даже вываливаниями из медкапсул выразили согласие. А подождав, когда бойцы Кирпича их извлекут, я активировал режим медикаментозного сна, задумавшись.

— Мы пойдём, Марк, — сообщил Кирпич. — А эти… с тобой остаться?

— Ты ещё за ручку предложил подержать, — хмыкнул я.

— Иди ты в жопу! — напутствовал меня сменивший трагично-сочувствующее выражение лица на обычно-сволочное Кирпич и свалил.

А я продолжил думать. Отпускать этих пленных было… не слишком разумно. Использовать как залючённых и рабочую силу (по сути — рабов) — не этично. И тоже не слишком разумно. А убивать… да банально не хочется. Причём по мере технического развития Гаража и снаряжения Гаражных пленных будет всё больше. А информации, распространение которой даже намёком может причинить вред — меньше не станет.

И забивать газон за Гаражом уже не могилами, а капсулами с прахом (потому что иначе не влезут) не улыбается. Но была у меня одна… ну скажем так, перспективная идея. Готовая на стадии прототипа, а эти… да просто станут испытателями, решился я. Потому что альтернатива — смерть. А роль испытателя… Ну девяносто шесть процентов — выживут. И порядка восьмидесяти — не свихнуться.

— Так, вытаскивайте этих типов по одному, и тащите, по одному же, ко мне в мастерскую, — распорядился я трём дежурным у темницы.

— А…

— Два несут типа, один несёт стражу, — устранил я затруднения, направившись в мастерскую.

Где занялся подготовкой прототипа к работе. И через три минуты в мастерскую внесли первого бессознательного пленного.

— На стул его, — распорядился я.

— Ик… Ей, Марк, а может расстрелять? — уточнил один из парней. — Электричеством казнить — за что? И без сознания он…

— Гуманист, — оценил я, с некоторой иронией, но и уважением. — Кладите в кресло и идите за следующим.

Парни тело положили, а я похмыкал: мой стиратель памяти, точнее его прототип, открытыми кабелями и пластинами и вправду несколько напоминал электрический стул. И, вообще-то, в некотором смысле им и являлся… Правда ни черта не летальным. Эффектом уничтожения быстрой памяти я уже не раз пользовался, он работал.

А это было несколько более сложное приспособление, создать которое я решился уже после ознакомления с кучей данных и практикой с удалением имплантов. И, судя по всему, всё должно было работать: память, до предыдущего естественного сна, полностью уничтожалась. Ну а медикаментозный сон ни черта не естественный и в долговременную память данные не попадали.

Но вообще, не будь я менталистом, я бы, наверное, не решился. Потому что не имея возможности проверить… В общем, парни, как по мне правы — гуманнее пристрелить, чем делать овощем или убивать личность.

Однако, всё вышло вполне успешно. Никаких особых повреждений, а последний осознанный день у добровольца стёрт из памяти. А сам он без сознания, в этаком искусственно-естественном сне, в котором все возможные огрехи стирания памяти «подотрёт» сам мозг. Ну и потом следующий, ещё один…

Парни, убедившись, что я пленных не жарю на стуле, оживились, и через полтора часа на полу посапывали все не присоединившиеся пленные.

— Так, зовёте десяток парней из зоны отдыха, грузите этих в бронетранспортёр, ну и выкиньте где-нибудь поближе к КПП жандармов, только у них перед камерами не мелькайте.

— Сделаем.

Бессознательных пленных увезли, я сообщил о новом, гуманном методе решения вопроса «слишком многознающих», естественно локально. Феде, Кирпичу по сети, Тимохе, Гоше — ну основным силовикам, которые с такими типами и встречались.

Ну и Андрею с Эскулапом заодно — просто субординационно верно. И только было занялся тестированием мульти узла: детали связанной с подачей энергии и топлива космолёта — тут нужно было и то, и то, причём именно в связке друг с другом, причём не линейно.

Ну а полагаться на компьютер в данном случае… Можно. Но малейший сбой вполне может привести к тому, что начнётся неуправляемая цепная реакция распада. Чего как-то не хочется.

И возился я именно с простейшим механизмом-реле, который может и уменьшит отклик, но зато я буду точно уверен, что всё к чертям не взорвётся. Да и, теоретически, подобные реле вполне смогут заменить компьютеры в ряде задач.

Можно сказать, что анахронизм… Вот только на принципах почёрпнутых из базы валаров. Не говоря о том, что подобное «старьё» имело такую степень отказоустойчивости и стойкости к внешним проявлениям, которых не имел ни один из мне известных видов и типов управляющей электроники.

Короче, только я было занялся делом — стук в дверь. Смотрю на камеру — Андрюха, с парой скрученных автомехаников за спиной. И четвёркой других автомехаников, придерживающих пленных.

— Марк, мы тут шпионов поймали! — сообщил мне Андрей, не успел я толком открыть дверь.

— Мы не шпионы! — заверещал один из скрученных.

— Врёт, — оценил я.

— Конечно врёт! — закивал Андрей. — Им сказано было с шинами возится, а они втихую начали стену сверлить, чтоб до кабелей добраться!

— Какие оптимисты, — хмыкнул я, примерно представлявший, чем и сколько надо сверлить стены Гаража.

— Мы просто ошиблись!

— В выборе профессии — точно. Перепутать стену и шину — это серьёзная ошибка, — признал я. — А чего ты ко мне их притащил, Андрюх?

— Так Кирпич их пристукнет. А ты сам писал, что есть прибор.

— Меньше часа назад. И действует только на сутки.

— А они новички, только сегодня в Гараж попали.

— Ладно, — вздохнул я, выталкивая стиратель из подсобки и запитывая агрегат. — Пихайте.

— Не-е-ет! — задёргались и заорали оба шпиона, с ужасом смотря на кресло.

— Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, — отметил я, как истинный последователь Эскулапа.

И запустил прибор. Через десяток минут шпионов в бессознательном состоянии забрали. А я в сомнениях посмотрел на стиратель — ну, в смысле, убирать мне его вообще?

Решил, что пусть пока стоит. А заодно, учитывая динамику, призадумался — не открыть ли Гаражу свой банк? И выдавать таким «жертвам гуманизма» кредиты, на покрытие расходов от их деятельности и за «лечение»? Так ну хоть какой-то выхлоп будет…

Сплюнул, вернулся было к узлу… и тут барабанный стук в дверь.

— Да вы издеваетесь! — возмутился я. — Похоже надо возвращаться к пугательным надписям.

— И реализации в них написанного в реальности, Марк, — уточнила Икси.

— Это — само собой, а то не доходит, — признал я. — Ладно, кого там принесло?

— Ринату Фёдорову, Марк.

— Впускай, — вздохнул я.

— Всё, я больше не могу! — с порога заявила эта девица.

Я хмыкнул, демонстративно посмотрел на часы и озвучил:

— Ты продержалась на работе восемнадцать часов и сорок две минуты.

— Да я не про это! — чуть ли не подпрыгнула Рината, кидая на стол папку. — Прибыли больше не вытянуть!

Я, естественно, заглядываю. И вижу: оборот по лавкам в Нижнем, ассортимент, какие-то акции — вроде слови две плюхи за деньги и получи пинок совершенно бесплатно. Но это — ладно. Оказывается, лавки работают так с утра, и уже показывают динамику роста выручки… Весьма пристойную. Раза в полтора таких же показателей дневной выручки за последние недели.

— Меня это вполне устраивает, — помахал я папкой.

— Я рада, Марк, но ведь можно… — и, блин, тарахтит час минимум, расписывая дебиты, кредиты, обороты и маркетинг!

Впрочем, я от сути отстранился, кивал и краем уха слушал. Информация, несмотря на кучу нахрен мне не нужных деталей, была не самая бесполезная. Точнее довольно полезная, ну как минимум — в плане общего контроля за сотрудниками.

Через час Рината выдохлась.

— Отлично, — впервые за час произнёс хоть звук я. — Приоритет работы лавок в Нижнем — не только прибыль. Но если можно, не снижая количество покупателей, а лучше увеличивая их, повысить прибыль — действуй.

— А что за…

— Имперских закон об обслуживании подданных.