Читаем Иные города (СИ) онлайн бесплатно

И все, что пред собой он видел,

Он презирал иль ненавидел.

М.Ю. Лермонтов «Демон»

Из дневника Насти:

«Когда самолет начал снижаться, а капитан объявил, что через двадцать минут мы приземлимся в аэропорту Барселоны, я разрывалась между ликованием по поводу того, что у меня начинается независимая жизнь и учеба в прекрасном городе, и страхом, что будущее терялось в неизвестности, в плотном тумане из сомнений и вопросов.

А если я не смогу прожить и недели без родных, буду реветь от одиночества и проситься домой? А если мне понравится, получится ли найти работу и остаться учиться дальше, хоть на год? Смогу ли я говорить на испанском свободно, не запинаясь, не подыскивая слов, а по возвращении из Испании показать всем, что я — лучшая и больше не завидовать легкости, с которой овладевала испанским моя подруга Анюта? А вдруг этот город готовит для меня встречу с прекрасным принцем, любовь и романтику?

Но город, раскинувшийся под крылом самолета, пока не раскрывал своих планов. Он раскрывал мне объятья побережья, но не торопился рассказывать про те испытания, что готовил мне. Было страшно? Да. Было радостно? Вне всяких сомнений. И сейчас, пока делаю эту запись накануне Рождества, мне тоже страшно и радостно. Но уже иначе, чем было в тот день. Теперь все иначе. Иногда мне хочется вернуться в тот день, когда страх был таким мелким, когда счастье было таким простым».

Когда вещи были распакованы и кое-как разложены, Настя решила прогуляться по Пасео де Грасия, отметить в одиночестве свой приезд в Испанию и подумать, что бы такое приготовить для ребят, с которыми она теперь будет жить в квартире. Квартира с большой общей гостиной была трехкомнатной, и помимо нее, по словам хозяйки, там жили студенты: швед и японка. Но ребят Настя в квартире не застала, видимо, они были на учебе.

Прогуливаясь по Пасео де Грасия, улице, полной магазинов, кафе и туристов, Настя прикидывала, как скоро сможет найти хоть какую-нибудь подработку. Время для этого и страну она, конечно, выбрала неподходящие. Вокруг все только и говорили, что про кризис, безработицу половины молодого населения и прочие вещи, которые лишали надежды с самого начала. Но все же, попытаться стоило. И она зашла в парочку магазинов, записала адреса и названия встретившихся ей отелей, присмотрела бары и кафешки, чтобы занести им свое резюме.

Она села в кафе напротив дома Батло, подмигивавшего ей своими балконами-масками, заказала круссан и кофе. Осеннее солнце ласково гладило своими лучами ее светло-русые волосы с прядями пшеничного цвета, которые ветер слегка приподнимал и кружил… Было так хорошо! На углу улицы стояла лавочка, возле которой пожилой человек, весь перепачканный углем, жарил на очаге каштаны и бониато — сладкий корнеплод оранжевого цвета.

Настя подумала, что после кафе подойдет и купит немного каштанов. Это вкус барселонской осени. И она счастливо улыбнулась.

Краем глаза она заметила маленькую тень, мелькнувшую рядом с ее столиком, в следующую долю секунды она увидела мальчишку в поношенной одежде, который спокойно уходил прочь с ее кошельком.

— Эй!!! — от удивления Настя лишилась дара речи и забыла все испанские слова. Она быстро вскочила и, подбежав к мальчику, схватила его за шкирку, мысленно благодаря судьбу за то, что наглый воришка даже не попытался убежать, иначе она никогда бы не догнала его. Мальчишка сам онемел от удивления, испуганно глядя на нее.

— Что ты делаешь? Что ты делаешь! — только и смогла сказать Настя, выдергивая у мальчишки свой кошелек. От удивления тот даже не сопротивлялся, даже как-то обмяк от шока.

Настя сама была потрясена. Кровь стучала в висках, ей хотелось наорать на мальчишку, ударить его даже, но облегчение от того, что кошелек опять у нее, смягчило этот адреналиновый взрыв. Он легко вырвался и побежал. Настя медленным шагом вернулась к своему столику. Оглядевшись, она поняла, что на нее все смотрят. Странно и даже с подозрением. Это ее разозлило. Что такого плохого в том, что она спасла свои деньги от наглого воришки?

“Чертова толерантность!», — хотелось ей крикнуть в ответ на осуждающие взгляды.

Она опустила глаза и допивала свой кофе без удовольствия, в спешке, торопясь уйти поскорее от этой публики. Ощущение, что на нее смотрят, что ее провожают взглядом, что даже следуют за ней, не покидало еще долго. Она прошла мимо лотка с каштанами, не купив их, спустилась в метро и поехала домой. Происшествие с мальчишкой словно лишило ее сил и энергии. Она чувствовала себя уставшей и грустной.

Зайдя в дом, она почувствовала запах вкусного обеда и вспомнила, что так ничего и не купила для того, чтобы познакомиться с ребятами. Взбежав по лестнице на свой этаж, она открыла дверь квартиры и задохнулась от вкусного и ароматного запаха еды, который шел именно отсюда. Красивый белобрысый парень с широкими плечами, в очках и в майке футбольного клуба Барселоны махнул ей в качестве приветствия половником.

— Мартин.

— Юка, — представилась маленькая и симпатичная японка, перемешивающая рис в большой миске на столе.

— Настя, — рассеянно ответила она и еще раз их рассмотрела. Ребята представляли ярчайший пример противоположностей, такой, что голова кружилась.

— Мы решили тебе сделать приветственный обед, а то ты, наверно, еще не знаешь, где здесь магазины, — сказал Мартин.

— Не знаю, — уныло подтвердила Настя.

— Тогда накрывай на стол, как раз поймешь, что где лежит.

Через полчаса они сидели втроем и весело болтали, словно всю жизнь были знакомы. Юка жила в этой квартире уже два года, училась в университете на биолога. Мартин приехал в прошлом году, он учился на мультипликатора. Настя немного рассказала о себе, о курсах, на которые записалась.

— Жаль, что ты ненадолго, нам все время не хватает третьего человека. Есть еще четвертая комната, но ее наверняка никто не снимет, узкая, как пенал, а окно выходит на лестничную площадку. Мы там храним всякие вещи. Я — палатку и велосипед, а Юка- спортивный инвентарь.

— Я, может, останусь, — подмигнула Настя. — Главное найти работу и закончить курсы, а дальше я что-нибудь придумаю.

— Найти работу сейчас сложно, — Юка покачала головой. — Я занимаюсь преподаванием японского, помимо работы в университете.

— А я работаю от заказа к заказу, — сказал Мартин.

— Ну, я даже на продавщицу согласна, — ответила Настя, — лишь бы подрабатывать.

После обеда они разошлись: Настя отправилась разносить резюме по барам, магазинам и отелям, а ребята занялись работой. Где-то ее резюме даже не брали, качая головой, словно жалея сумасшедшую девчонку, которая так отчаянно искала работу. Где-то листочек, который она протягивала, брали, но она видела по выражению лиц, что он отправится вскоре в мусорное ведро. Но она не теряла надежды. В конце концов, она вновь вышла на Пасео де Грасия и пошла по утреннему своему маршруту. В одном баре надежда загорелась сильнее: бармен взял ее резюме и сказал, что передаст его хозяину, им не помешал бы человек со знанием русского языка. После этого бара Настя прошла пару кварталов в приподнятом настроении, но его испортило окончательно то, что все остальные ей просто отказывали. И с такими лицами, будто она попрошайничать пришла, а не искать работу. Дойдя до угла очередного дома, Настя остановилась в стороне от толпы туристов, ждущих зеленый сигнал светофора. Похоже, все будет совсем непросто. Ей нужно запастись терпением… ведь не всегда все получается сразу. Но отчаяние уже бродило в душе. Разглядывая счастливых и беззаботных туристов, гуляющих по улицам, она заметила на другой стороне улочки, пересекающей Пасео де Грасия, три столика, похоже, здесь тоже было кафе… Но какое маленькое… Совсем не туристическое. Мгновение она колебалась: стоит ли заходить, ведь если ее не захотели слушать в больших кафе, где всегда нужны люди, станут ли слушать в таком маленьком, где один официант запросто может обслужить все столики? Но, вопреки сомнениям, она решила попробовать.

В кафе вела узкая коричневая дверь, которая, казалось, пыталась оставаться незаметной в окружении ярких витрин магазинов. Настя вошла и оказалась в небольшом зале, с одним большим окном-витриной в деревянной раме, которое находилось рядом с дверью. С улицы было не очень хорошо видно, что внутри стоят столики. Темная барная стойка, небольшой выбор выпечки, кофе-машина, жестяные баночки с чаем… Этот бар, скорее, должен был находиться на тихой и спокойной улочке, сюда должны заходить только постоянные посетители, на углу оживленного Пасео де Грасия он казался утлой лодочкой, потерянно проплывающей мимо гигантских круизных лайнеров.

Навстречу Насте вышел пожилой сеньор в штанах на подтяжках и клетчатой рубашке.

— Добрый день… Я ищу работу… — Настя начала говорить хорошо выученную от многочисленных повторений речь, но запнулась. Странно было говорить о работе, когда в кафе сидело три человека. Она даже сделала шаг назад, раскаявшись в том, что переступила порог этого заведения.

— Работа — это хорошо, — кивнул сеньор. Протянул Насте руку: — Я- Пепе.

— Привет, Пепе, я Настя, — пробормотала девушка.

— Ты садись, — Пепе пригласил ее жестом за столик.

Настя покраснела до кончиков волос: ее не так поняли.

— Я не… — начала было она, но Пепе отодвинул стул, приглашая ее сесть. И она села. Устало положила стопку резюме на стол. И подумала, что кофе ей не помешает.

— С молоком? — спросил Пепе из-за барной стойки.

— Да, пожалуйста.

— Горячим или теплым?

— Горячим, — удивилась Настя. Никто не спрашивал у нее до этого такие детали.

Кофе появился перед ней, душистый и манящий.

Пепе сел напротив, взял сверху стопки ее резюме и стал читать. А Настя погрузилась в запах кофе, вместе с которым пришли на ум картинки знойных стран, терпкие южные вечера и горячие губы темноволосого красавца… Вздрогнув, она отогнала этот образ прочь. Пепе глянул на нее из-под очков и снова уткнулся в резюме. Судя по движениям, с которыми он готовил кофе, надевал очки и читал, Пепе никогда и никуда не торопился. Наблюдая за ним, Настя почувствовала, как на нее нисходит спокойствие и умиротворение.

— Ну, хорошо… — Пепе отложил ее резюме в сторону. — Ты работала когда-нибудь в кафе?

Настя помотала головой.

— А кофе готовила?

Настя опустила взгляд, вспомнив, как на первой работе в Москве, когда она устроилась, как секретарь со знанием английского языка в международную фирму, шеф попросил ее подать на совещание кофе. На совещании было 8 человек. Настя никогда не готовила кофе до этого, она даже не знала, как обращаться с кофеваркой. На ее счастье, нашлась инструкция к кофеварке, и девушка в спешке пробежала инструкцию глазами и бросилась засыпать трясущимися от волнения руками две мерные ложечки кофе, как было указано в тексте. Кофе вышел подозрительно светлым. Но Настя так спешила его принести в зал для совещаний, что только в тот момент, когда она стала разливать кофе по чашкам, она поняла, что в инструкции давалась порция на одного человека, а она приготовила на восемь. Но отступать было поздно. С непроницаемым лицом она разлила всем кофе по чашкам. Шеф проводил ее изумленным взглядом и на последующие совещания просил приносить воду.

Это был первый и последний ее опыт работы с кофеварками, и Настя с удивлением поняла, что рассказывает эту историю Пепе. Пепе рассмеялся и, встав из-за стола, поманил за собой Настю.

— Варить кофе — это целое искусство. Великий французский министр-интриган Талейран сказал как-то, что кофе должен быть горячим, как ад, черным, как черт, чистым, как ангел, и сладким, как любовь… Всякий раз, когда готовишь его, надо думать о приятном. О любви, о ярких цветах, о восточной музыке или красивой женщине. В твоем случае, наверно, вернее сказать мужчине.

Настя кивнула, вспомнив видение о смуглом красавце. Руки Пепе колдовали над кофемашиной, сыпали кофе, отливали молоко, взбивали пену. Запах горячего напитка сводил с ума. Настя никогда особо не любила его, а вот тут, в этом маленьком баре с единственным мутным окном, она вдруг поняла, что влюбляется. От этого и от понимания, что ее берут на работу, сердце билось так сильно и гулко, что приходилось делать усилие, чтобы слушать инструкции Пепе.

В тот день она осталась в кафе допоздна, смотрела, училась, наблюдала. Пепе не мог предложить ей хорошую зарплату, но на данный момент это было неважно, он отпускал ее из бара на время занятий, так что, в основном, работать ей нужно будет по утрам.

Вечером она взахлеб рассказывала Юке и Мартину, сколько всяких премудростей необходимо для овладения этим мастерством.

— Я буду готовить вам кофе с утра, ведь мы уходим в одно и то же время, — закончила она рассказ, Юка радостно подбросила подушку, Мартин улыбнулся.

На следующее утро по дороге к кафе она встретила Пепе. Он нес большие картонные коробки, из которых по всей улице распространялось теплое и сладкое дыхание выпечки.

— Доброе утро, Пепе, — сказала Настя, обгоняя его, — как только на вас не нападают по утрам: от коробок пахнет так, что хочется тут же слопать все булочки!

Пепе засмеялся и кивнул Насте на карман своего пиджака.

— Достань ключи.

Настя залезла в клетчатый пиджак и нащупала там связку ключей.

— Самый длинный, — подсказал Пепе.

Ключи были старинными, даже слегка ржавыми, Настя вставила самый большой из них в замок и неуверенно повернула. Дверь открылась на удивление легко, кафе встретило их прохладным полумраком. Снаружи ярко светило утреннее солнце и небо было светло-синим, а здесь, казалось, время останавливает свой ход, чтобы позволить посетителям расслабиться и погрузиться в кофейные фантазии. Весь интерьер был в темно-коричневом цвете, что только усиливало полумрак, а современная техника сочеталась со старой мебелью: ведь границ времени в этом месте не было.

Они очень хорошо справлялись вдвоем: Настя разносила заказы, а Пепе делал кофе, чай и варил горячий шоколад в странной турке, утром в кафе оказалось довольно много посетителей. Они заходили сонными, грустными, недовольными от того, что впереди рабочий день, а выходили бодрыми, радостными и с такими мечтательными улыбками, будто им не терпелось поскорее приняться за дело.

— Пепе, мне кажется, ты волшебник, — задумчиво сказала Настя, присаживаясь на стул у бара в ожидании, когда Пепе сделает кофе. В их работе возникла небольшая пауза, и они решили перекусить.

— Это почему? — удивился Пепе. Но в глазах его плясали искорки смеха.

— Потому что люди после твоего кофе преображаются.

— Смотри, не превратись в лягушку, — Пепе протянул ей чашечку капучино.

Настя подвинула к себе чашку, чувствуя спиной, как открылась дверь кафе, пропуская очередного посетителя.

Пепе бросил взгляд на посетителя и поставил перед Настей круассан.

— Ешь, я сам приму заказ.

Полуобернувшись у стойки, Настя наблюдала, как Пепе подошел к посетителю. Тот был невысокого роста, пожилым, одетым в коричневый плащ, сливавшийся со всей обстановкой кафе. Небольшие залысины на его седой голове делали лоб выше, от этого лицо мужчины казалось благороднее. Чем-то он напомнил ей бюст Цезаря, который печатали во всех учебниках истории. Пепе и незнакомец тепло поприветствовали друг друга, мужчина сел за столик у окна, его заказ состоял из двух слов: «Как всегда».