Читаем Инцест [=Страсть] (СИ) онлайн бесплатно

Действуют:

Рэм —62 лет, художник, скульптор

Наташа — 34 лет, актриса

Рэм(невнятно). Сейчас… доберемся до света… станет радостно жить… Жизнь, говорят, чтобы радоваться… Где-то даже написано… Память: буквально утром переставил фонарь — а куда? (Огонек зажигалки гаснет — темно.) У-у-у, отзовитесь, Наталья!

Наталья. У-у!

Рэм. Вы не исчезните?

Наталья. Не-ет… вы просили — я жду-у…

Рэм(смеется). Признайтесь, чего, неприятностей?

Наталья(смеется). Боже меня упаси-и…

Рэм. Тогда поклянитесь на вечности — не потеряться-а…

Наталья. О-о… А где она, вечность — у-у… Тут темно, я не вижуу…

Мягким светом возгорается электрический фонарь, стоящий на полу, в дальнем углу мастерской художника. На полу и на подставках — скульптуры и холсты картин, в беспорядке развешанных по стенам, или брошенных на полу. На рабочем столе: мусорное ведро, кисти, тюбики, банки с красками и прочее. На мольберте холст, накрытый тряпкой. Незаконченная скульптура женщины. Кресло. Огромных размеров библейский стул, похожий на трон, с растущими из спинки ветвями дерева — кажется фантазией скульптора. У самого трона раскладушка, постель не прибрана. Столик на колесиках со спиртным; пол усыпан окурками. В дверях с букетом цветов стоит красивая женщина в плаще. На другом конце мастерской — Рэм. Оба молчат, улыбаются.

Рэм. Было однажды сказано: и да будет свет? Сладко представить: кто-то сказал — и случилось… Ох, извините… (Вдруг, словно спохватывается, убирает со стола мусорное ведро, уносит в дальний угол мастерской.) Вообще-то, знающие люди поговаривают… будто Он, этот Кто-то… и есть вечный мрак, вечный свет… И остальное-прочее, что бывает — кстати, тоже Он… Такой вот всесильный, который все может… Понять невозможно, размышлять бесполезно, остается — поверить. Пожалуйста, проходите, чувствуйте себя…

Наталья(с интересом разглядывает мастерскую). Спасибо.

Рэм. Хочется — можно, курите.

Наталья. Спасибо. Пытаюсь бросить.

Рэм. Получается?

Наталья. Не очень.

Рэм. Я тоже пытаюсь — и тоже, не очень… Что, любите жизнь?

Наталья(не сразу, с улыбкой). Не знаю… А что?

Рэм. Я спросил…

Наталья. Наверно, люблю.

Рэм. Еще не решили?

Наталья. Люблю.

Рэм. Извините. (Перетаскивает раскладушку, прибирает постель). Наверно, люблю, но наверно не знаю… Люблю — потому что люблю… А не люблю — потому что не люблю…

Молчат.

Наталья. Вот так-так: художник в подвале?

Рэм. Сейчас скажете — так не бывает?

Наталья. Ничего же тут не слышно.

Рэм. И правда…

Наталья. Наверху будут бомбы падать — вы даже не узнаете. От войны, что ли, прячетесь?

Рэм. Нет. А война, по-вашему, самое страшное в жизни? (Она не отвечает.) Однажды проснулся — вдруг, увидел себя в подвале. Как бы не был готов — поэтому удивился. И даже раскис. Впрочем, скоро привык. В общем-то, ко всему привыкаешь… А что, подумал, забавно: еще не помер — уже в могилке.

Наталья. Бога ради, простите. Я спросила… мне просто казалось: солнышко для художника — первое дело.

Рэм(с улыбкой). Может, все-таки первое — сам художник?

Наталья(с улыбкой). Но художнику нужен свет?

Рэм. Изнутри — очень нужен. Просто необходим. (Наводит порядок.) Скажу по секрету: могу лепить вообще в темноте, еще и с завязанными глазами. Вас, например…

Наталья. Что, серьезно?

Рэм. Скульптор — друг Бога. Кто-то, не помню, сказал или сам я придумал: раб материи, духа господин. Ну, одним словом — раб. Серьезно-серьезно…

Наталья. Но, я вижу, вы пишете?

Рэм. Для себя… Мазюкаю по настроению… Так, развлекаюсь…

Наталья. Можно посмотреть?

Рэм. Да, можно, все можно. И даже чего нельзя — тоже можно. Разумеется, можете. (Вдруг, оставляет постель, торопливо переставляет мольберт в дальний угол.) Если вам интересно: про дерево я, например, больше понимаю… Или, возможно, мне кажется — что понимаю… Я, впрочем, уверен, что понимаю. Булыжник в руках — ощущаю… Глина, опять же: вдохнуть в нее душу — говорят, получится человек… Кстати, был опыт…

Наталья. Пигмалион?

Рэм. Еще раньше — Адам… Или — бедный Адам… Ну, тот самый, которому, помните, не повезло: из Сада прогнали…

Наталья. Мучилась, мучилась — вспомнила, наконец: я читала про вас в журнале. Я и скульптуру узнала — на фото была. Еще заголовок меня удивил: «Скульптор-крот». Теперь понимаю… (Разглядывает картину, смеется, читает надпись на рамке.) Душа старого верблюда? А почему, объясните, верблюда? Да к тому же и старого?

Рэм. А спросить: почему душа?

Наталья(смеется). Хорошо, спрашиваю: почему душа?

Он молчит, улыбается; она переходит к другой картине; смеется.

Скажите, вы тут ничего не напутали? Назвали картину: душа старого змея, а нарисовано поле из сказочных маков? А как понимать?

Рэм(пожимает плечами). Понимать…

Наталья. А, понимаю — такая метафора?

Рэм. Эффект из близи не тот.

Наталья(оборачивается). Что, простите?

Рэм(с улыбкой). Меня еще в школе учили: к истинной живописи, как к огню, приближаться не следует.

Наталья(с улыбкой). Раб-господин, вы обиделись: так все-таки — к истинной?

Улыбаются.

Рэм. Хотите снять плащ?

Наталья. Не знаю…

Рэм. Цветы можем в воду пока…

Наталья. Я сама, если можно… Немного потом — хорошо? Удивительные… Ничего, я с ними побуду? Мне с ними хорошо…

Рэм. Я вас нарисую с цветами — хотите?

Наталья(смеется). Хочу…

Рэм(подходит к ней ближе). Полотно назовем: Наталья с букетом… Наташа, я правильно?

Наталья(с улыбкой). Да…

Рэм. Или лучше: Наташа с цветами… Мне лучше — Наташа… Наташа, Наташа… Нет возражений?

Наталья. Можно Наташа.

Рэм. Сразу заметно: вы — добрая.

Наталья. Спасибо.

Рэм. Я говорю то, что чувствую.

Наталья. Верю.

Рэм(словно заглядевшись, было потянулся рукой к ее лицу — впрочем, рука, вдруг, словно замерла на весу). Если забыли, я — Рэм… Рэм, просто Рэм… Революция, электрификация, мир… Хорошо, еще не добавили: чушь собачья, слабоумие по-человечьи, назывался бы как-нибудь: Рэм-ч-с-с-по-ч… Однако, что занимало родителей!.. В общем, на случай пожара: Рэм. А, впрочем, забудете — тоже неважно. Ну, кричите: старик, эй, старик! Наталья (с улыбкой). Я не забыла: Рэм…

Он, вдруг, нагибается, поднимает с пола конец провода, направляется в противоположный конец мастерской.

Рэм. Только еще фонарь подключу…

Но, вдруг, оставляет провод, приносит ей коробку конфет.

Не скучайте пока… Угощайтесь…

Наталья. Спасибо.

Рэм. В этом так называемом доме все ваше… Все, что душе… (Возвращается к проводам.) Я буквально еще… как бы это сказать, поработаю Богом…

Женщина тем временем достает из сумочки мобильный телефон, звонит — похоже, не соединяется.

Или скромнее… Все-таки скромность украшает: поработаю тем самым, который однажды сказал… (Включает еще фонарь, направляет свет на нее.)

Наташа(набирает снова и снова, бормочет). Никакого ответа, подумайте…

Рэм(с интересом ее разглядывает; вдруг.) Наташа! Плащ снимать не хотите? Категорически?

Наталья(пугается, роняет телефон на пол, торопливо его подбирает, прячет в сумку). Что, пора? Я, собственно — да, я готова… Мы — уже? Начинаем работать?..

Рэм(улыбается, не сразу). Я все-таки вас напугал.

Наталья. Меня?

Рэм. Напугал, напугал.

Наталья. Когда, интересно?

Рэм. Там, в гримерной…

Наталья(широко открывает глаза). Не помню.

Рэм. Без спросу ворвался, нес чепуху, хватал за руки, божился не навредить… Могло показаться — я вел себя странно…

Наталья(смеется). Да вы фантазер, Рэм… И совсем не врывались, даже совсем наоборот: долго царапались по двери, я уже пять раз успела вам крикнуть: да! можно! входите!

Рэм. Так это выглядело?

Наталья. Именно так и выглядело: робкий, застенчивый…

Рэм. Воистину, себя не видишь: я, по моему ощущению, продемонстрировал свои наихудшие качества…

Наталья. А по моему ощущению… Меня поразило: вы были бледны, в глазах тайна… Я еще, помню, про себя подумала: ух, какой…

Рэм. Старый дурак.

Наталья(смеется). Нет, ну зачем? Совсем в других выражениях.

Рэм. Ну, значит, мне повезло.

Наталья. Со мною как раз никому не везет!

Рэм. Нет-нет, я серьезно: мне повстречать, вдруг, такую, как вы… Один шанс из тысячи!

Она улыбается. И он улыбается.

Что будем пить: водку, виски, бренди, ликер, шампанское? Ну-ну, не стесняйтесь, чего душа просит? Я к нашей встрече готовился.

Наталья(удивленно). К нашей?

Рэм. Представьте, что к нашей, Наташа… Что, странно? (Внезапно уходит в дальний конец мастерской.)

Наталья. Но вы говорили — мы никогда прежде не встречались!

Рэм(откликается). …Душа просит праздника, знаю! Она слишком знает, что у нас там, впереди — и поэтому просит: радуйся, пока можешь! (Выкатывает столик на колесиках, на котором: спиртное, стаканы, полотенце; протирает стаканы.) Украшение дерева жизни — сюрпризы! Что меня восхищает в жизни — непредсказуемость! В театр забрел — просто мимо шел. На афише увидел: «Инцест» — и мне замерещилось страшное преступление: против Бога, семьи, человечности, вообще против жизни на земле! (Смеется.) Короче, я стал вспоминать: Адам познал Еву — вполне даже можно сказать, познал собственное ребро. Братоубийца по имени Каин тоже кого-то познал. Ну-ну, а кого, кстати, Каин познал, не припомните? Мрак — одним словом… Подумал: пойду, погляжу на семейную жизнь. В кои-то веки, подумал, покажут комедию — посмеюсь… (Берет в руки водку.) А потом я купил билет, а потом я увидел вас, а потом…

Наталья(удивленно). Инцест, вы решили, комедия?

Рэм(не сразу). Признаться, пока не решил.

Она почему-то молчит.

Водка, огурцы… Курица с вертела… Правда, остывшая… Для вас, кстати, могу подогреть…

Наталья. Спасибо… Не стоит, пожалуй…

Рэм. Вы с работы…

Наталья. После спектакля еще настроение… Ну, в общем, как бы еще в другой шкуре… Как бы еще пережить… Так что, вы сказали, инцест?

Рэм. «Белый аист», Наташа, коньяк… Помните сказочку: было однажды, очень давно, к мужчине и женщине прилетел добрый аист и в клюве принес им…

Наталья(смеется). …Ребеночка — помню.

Рэм(ставит водку обратно, поднимает коньяк). Да! Коньяку?

Наталья. Все равно.

Рэм. Наташа, расслабьтесь: мне показалось, вы там, на сцене, достаточно пережили…

Наталья(с улыбкой). О, там другое…

Рэм(наполняет стаканы). Вы жутко страдали — мне так показалось. Или, наверно, точнее сказать — что ваш персонаж страдал. Впрочем, как различить — персонаж или вы? Я, то есть, поверьте, сочувствовал вам — как мог. В том месте, особенно, где умоляли любимого сына не делать этого…

Наталья. Смешно, в этом месте все зрители плачут.

Рэм. Могу подтвердить: мужчина рядом со мною рыдал…

Наталья. Феномен.

Рэм. Итальянская пьеса?

Наталья. Испанская.

Рэм(подает ей коньяк). Жуть…

Наталья. Спасибо.

Рэм. У меня, кроме шуток, ком в горле, в мозгу… Ему, главное, как человеку, говорят, а он, как оглох… А тот эпизод, где он вас… ну, когда он склонял вас к инцесту — тоже очень сильный… Вот это, понимаю, страсть: фатальная, роковая. Бедняга, ему до зарезу хотелось именно этого…

Наталья(с улыбкой). Когда-то я его бросила — он мне так мстил…

Рэм. А, Наташа, скажите: такое возможно?

Наташа(с улыбкой). Не знаю…

Рэм. Нет, в жизни?

Наталья. Не дай Бог…

Рэм. Тогда… (Поднимает стакан). Тогда — за великую силу искусства?

Наталья. За нее… (Пьет.)

Рэм(не пригубив, опускает стакан, включает музыку, вновь поднимает стакан). И — за встречу? Давайте-ка, что ли, за встречу?

Наталья(смеется). Давайте.

Он, вдруг, мягко увлекает ее в некий танец.

О, кажется, мы собирались работать…

Рэм. А уже… А мы это — мы как бы уже…

Наталья. Что уже, Рэм?

Рэм. Ну, как бы уже появились на свет — а вы не заметили?

Наталья. Нет, Рэм, я серьезно…

Рэм. И я… И уже мы любили, страдали, мучились…

Наталья. Рэм…

Рэм. …Были счастливы и одиноки…

Наталья(смеется). Сжальтесь, Рэм, я после спектакля…

Рэм. Жизнь как будто прошла — а еще ничего не понятно!