Читаем Инцел онлайн бесплатно

Перед свиданием Илья долго медитировал на вешалки с одеждой. Шкаф, который Никита выделил для его шмота, был тесноват – намного меньше, чем тот, что стоял у Ильи дома: одежда висела слишком плотно. Тяжело было достать вещь так, чтобы с соседних плечиков ничего не свалилось, – и Илья то и дело тревожился, что переполненный шкаф на него упадет. Трудно было и сориентироваться в этой коллекции, поскольку из-за нехватки места вещи висели на плечиках по несколько штук: на футболке – рубашка, а поверх рубашки – пиджак или куртка. Перед Леной ему хотелось выглядеть настолько неотразимо, насколько это вообще возможно с его внешностью.

Когда Илье хотелось чувствовать себя уверенно, он выбирал самые дорогие вещи из гардероба. Покопавшись в недрах шкафа, он выудил белый лонгслив Stone Island с заветной нашивкой, похожей на флаг НАТО. То был его самый «топ шмот», который он урвал на сайте питерской винтажки, едва вещь появилась в продаже, – по счастливой случайности успев забронировать ее раньше других. Этот лонгслив заставил его изрядно помучиться. Илья неделями не спал от мысли, не купил ли он случайно паль, поскольку подделывали «стоники» нещадно. Вдруг все узнают, что он купил и надел паль? Он сверял бирки и буквы на логотипе, увеличив их с телефона экранной лупой, но никак не мог понять, оригинал это или нет. И, только когда в аккаунте того секонда выложили пост о том, что все вещи в магазине проходят аутентификацию и стопроцентно оригинальны, Илья успокоился.

Носить паль значило для Ильи несмываемый позор. Когда Илья был маленьким, мать одевала его на рынке, ориентируясь на свой вкус и советы навязчивой продавщицы. Вкус у матери был ужасный. Она покупала ему кричащие китайские подделки с гигантскими фейковыми логотипами «Дольче и Габбана» и «Гуччи». Илья еще в детстве понимал, что это стыдобища, и по возможности старался не носить эти вещи, но одежды было в принципе не так много. «Ты же не девчонка, зачем тебе наряжаться, – отвечала мать на просьбу купить новые модные джинсы. – Есть одни штаны, вот их и носи. Вырастешь – купим новые. Хотя ты-то вряд ли вырастешь». Илья думал, что хуже эти штаны стать уже не могут, но он жестоко ошибся. Как-то раз он решил обхитрить мать и аккуратно продрал в штанах с нашивкой «Д и Г» дырку столовым ножом. Но новые штаны ему не купили. На дырку мать наложила заплатку в виде другого логотипа – «Армани». Теперь, глядя на эти штаны, нельзя было понять, каким брендом они притворяются: «Д и Г» или все-таки «Армани». Ходить в них Илье пришлось до самой следующей осени. Когда он рассказал эту историю Никите, тот прокомментировал: «Симулякр симулякра».

Когда Илья все же вырос – не столько ввысь, сколько в плане платежеспособности, – он наконец дорвался до нормальной одежды, брендовой и качественной. В первое время он скупал все, на что упадет взгляд, и часто не угадывал с размером, посадкой и фасоном, покупал слишком яркие и вычурные шмотки, которые потом не мог вписать в гардероб или просто стеснялся носить. Оригинальность бренда долгое время была для него важнее, чем то, как вещь выглядит на нем. Траты выходили слишком большие, зарплаты не хватало, и он открыл для себя ресейл, винтаж и «Авито», где, разок наткнувшись на мошенников, довольно быстро научился их вычислять по тексту объявления. Через несколько лет шопоголическая мания поутихла: у Ильи сформировался вкус и насмотренность, он наконец определился со своим стилем, и все вещи, которые он покупал, были удачными и ему шли. А еще он изменил свое отношение к брендам и стал чаще присматриваться к качественному массмаркету, который раньше слегка презирал.

Он явился за двадцать минут до назначенной встречи и решил сразу начать накидываться для смелости. Бар, сперва совершенно пустой и прохладный, через двадцать минут как по команде стал наполняться большими компаниями – видимо, все забронировали столики на одно время. Илья вглядывался в лица, но Лены не было. Он написал: «Я на месте». Она была не в сети и не прочитала.

В баре играло ретро нулевых. 3 Doors Down – Here Without You. Проклятая сопливая рок-баллада, от которой защипало глаза. Как же он постарел с тех пор, когда они стояли в облупленном коридоре Института слизистого гноя и говорили в первый и последний раз. Но каждый день, что он воскрешал эту встречу у себя в голове, километры между ними исчезали. Все это время она была с ним в его мечтах, его воображаемая герлфренд из мира снов и предчувствий. И вот сейчас она явится к нему в реальный мир и он наконец-то обнимет ее.