Читаем Интервью: как это делается онлайн бесплатно

ЧТО ТАКОЕ ИНТЕРВЬЮ

Интервью – это просто

В самом деле, просто.

Два условия.

О чем мы вообще говорим?

Мы не говорим об интервью, которое берется репортером для сюжета в телевизионных новостях. Это один, три, ну четыре вопроса, из которых в эфир не попадет ни один, а из ответа возьмут 15 секунд. Всё, чем нужно обладать, чтобы взять такое интервью, – настырностью. И, возможно, способностью быстро бегать – если объект от разговора уклоняется.

Мы не говорим об интервью для печатных изданий – их можно хоть по почте брать.

Мы не говорим об интервью для телевизионных программ; в которых записанный разговор режется на кусочки, кусочки перетасовываются, перекрываются «картинкой» – и вот оно высокое искусство монтажа, но никак не разговора.

Мы с вами говорим об интервью, которое показывается зрителям от начала до конца и является самостоятельным и самоценным продуктом для телевидения, радио, YouTube или подкастов.

Да, интервью – это просто.

Людям нравится давать интервью.

Людям нравится быть особенными, а то, что именно у них берут интервью, делает их особенными.

Людям нравится говорить о себе, потому что себя мы любим больше всего на свете.

Людям нравится делиться опытом, советовать, поучать – это поднимает их социальный статус в их собственных глазах.

В большинстве случаев никаких проблем с интервью не будет. Если человек не хочет давать интервью, он в студию и не придет. А если пришел – он наш. Остается его позвать.

Что производят журналисты?

А зачем мы его зовем, зачем нам гость? Поговорить?

Давайте сразу определимся с тем, что мы с вами делаем на работе, в смысле – что мы производим, какой товар. И когда мы поймем, чем на самом деле мы занимаемся, все станет гораздо понятнее.

И это касается всех способов доставки контента потребителям – радио, интернета, телевидения.

Если мы делаем разговорную программу, наш товар – разговор? Нет, конечно.

Тогда это сама программа как телевизионный продукт? Основной ее элемент – это ответы гостя, но есть еще ведущий с его вопросами, студия, графика, хронометраж, время выхода, и вот это все вместе – телевизионная программа, это и есть товар, нами произведенный? Нет.

Думать, что наш продукт – телевизионная программа – заблуждение, которого трудно избежать, но это заблуждение. Наш продукт, нами произведенный товар – это внимание аудитории. Именно внимание аудитории покупают у телестанций, радиостанций и блогеров рекламодатели. Или за это внимание платит государство. А на каком станке, то есть с помощью каких телевизионных приемов, способов и в какой форме это внимание произведено, покупателям не интересно, так же как любым покупателям не интересны станки, на которых сделаны купленные ими товары.

Поэтому наша задача – сначала привлечь, а затем удержать внимание аудитории. Как – вообще не важно (в рамках действующего законодательства, разумеется).

Если это понимать, если об этом помнить, то предельно просто находить ответы на все вопросы, связанные с производством разговорной программы. Кого мы зовем в эфир, какие вопросы задаем, что в эфире происходит, что можно, что нельзя, что правильно, что – нет. Добавьте к любому профессиональному вопросу еще один: это работает на привлечение и удержание аудитории? И вы легко найдете на него ответ.

Что привлекает внимание аудитории в интервью?

Что именно привлекает и удерживает внимание зрителей и слушателей в интервью? Несколько факторов.

В каждом отдельном интервью может быть одна основная «завлекалочка», и этого уже достаточно для достижения нашей цели. Но чаще всего в каждом выпуске программы работает несколько факторов. В идеале – все.

Гости

Ну, разумеется, это разговорная программа, значит, главное блюдо – тот, кто говорит. Гость или гости. И чем они интереснее для аудитории, тем лучше; чем больше аудитория хочет слышать, что они говорят, тем лучше.

Кстати, как тот, кто несет ответственность за две-три тысячи гостей в год, могу подсказать универсальный ответ на вопрос: почему этот человек появился у нас в эфире?

В современной России очень легко придумать, кого позвать в эфир. Разумеется, Путина. Не важно, по какой теме. Путин не может? Опять? Ок, идем ниже. И так, пока не согласится прийти самый звездный из возможных гостей.

Ведущий

Куда же без него.

Хотя почему бы и нет, можно и без ведущего. Были форматы разговорных программ, где гости отвечали на вопросы, которые появлялись на экране в виде текста. Или мэр города пришел в эфир и отвечает на вопросы горожан. Ведущий в этом случае всего лишь модератор, и есть ли он вообще, зрителям не важно.

Но чаще всего ведущий есть, его умение организовать и провести разговор очень важно, и он сам может иметь статус звезды.

Нужно только понимать, что ведущий – это, безусловно, один из факторов, привлекающих внимание аудитории. Но это фактор очень незначительный по сравнению с остальными. Скажем так, хороший повар приготовит вкусное блюдо, не очень хороший – съедобное. Но если готовить не из чего и не на чем, зачем нам повар?

Тема

О чем мы говорим с гостем? Ответ на этот вопрос – тема разговора.

Что говорится в анонсе программы? Это тема разговора.

Горячие темы собирают аудиторию сами по себе, даже без героя. Что опять же полезно держать в голове, чтобы бороться со стереотипом «Гость разговорной программы должен иметь отношение к теме».

Мы привыкли к тому, что, если мы говорим о каком-то происшествии, в студии должен быть герой, имеющий отношение к этому происшествию. Вовсе не обязательно.

Пример. Случилась авария, о которой говорит вся область. Пострадавшие – в больнице или в морге, виновник – в СИЗО, родственники в эфир не хотят. Ок, есть адвокаты: и у пострадавших, и у виновника. Не хотят адвокаты – есть автоэксперты, с которыми можно обсуждать эту аварию. С аварией ничего не понятно, экспертам нечего сказать? Ок, давайте поговорим об аварийности в принципе. Плюс юрист, который расскажет, какой срок грозит виновнику и от чего это зависит. Всё, эфир собрали, хотя именно про эту аварию не сказали ничего выходящего за рамки пресс-релиза ГИБДД. Горячую тему отработали.

Информация

О чем, собственно, говорится в разговорной программе, что сообщается?

Информация может быть настолько важна и актуальна, что все остальное – кто говорит, как говорит, что делает ведущий, какая студия, какой свет – уходит за горизонт.

Свежий пример – коронавирусные ограничения. Какая разница, кто и как рассказывает, куда нам можно выходить, куда нельзя и в какой маске, лишь бы слова можно было разобрать. Нам нужна эта информация, мы будем это смотреть или слушать.

Эмоции

Эмоциональную реакцию может вызвать любой раздражитель. Любое слово, любая личность и любая программа. Но есть тип программ, которые смотрят для того, чтобы получить эмоциональный допинг, и это является главным мотивом к тому, чтобы включить телевизор, найти эту запись в интернете и посмотреть от начала до конца.

Самый явный пример – ток-шоу, которые называются дневными (на западном телевидении они идут в дневное время, для домохозяек, у нас – в вечерний прайм). Да, это сопли-вопли-скандалы, кто кого бросил на каком месяце беременности, и все такое прочее. Информативность подобных программ нулевая, их смотрят, чтобы попереживать, заразиться эмоциями, и вызвать эмоции – главная задача создателей таких программ.

Но и во всех остальных случаях эмоции лишними не бывают, поэтому общее правило: если гостя можно довести до слез, до истерики, до эмоционального выплеска, это нужно сделать. Хотя бы попытаться. Я, например, трижды доводил до слез актера, режиссера и «солнце русской драматургии» Николая Коляду, чем горжусь.

Идеи

Отделим это от такого фактора привлечения внимания аудитории, как сообщаемая гостем информация. Идеи – это о том, чего еще нет, но что может появиться при определенных условиях.

Идеи многократно становились темами выпусков разговорных программ. Часто это законопроекты на различных стадиях: от идеи до второго чтения, после которого принципиально уже ничего не поменяешь. Законопроект, пригодный для обсуждения в эфире, должен отвечать следующим требованиям: предлагаемые изменения касаются достаточно большого количества граждан, и они гражданам понятны.

Пример. «А давайте введем обязательное чипирование домашних животных, включая рыбок и кошек». Всё, понеслось обсуждение в эфире с участием разъяренных зрителей, звонящих и голосующих.

Есть вечные идеи, которые мы обсуждаем регулярно, и регулярно получаем горячий отклик зрителей. Это идеи переименования улиц, названных в честь коммунистических деятелей, наоборот – наименование чего-то в честь Сталина, снос и установка памятников Ленину, вынос тела Ленина из Мавзолея и так далее.

Зрелище

Если мы говорим не о радио, а о телевидении и YouTube, то их все-таки не только слушают, но и смотрят. И если есть возможность не только рассказать, но и показать, не надо ее упускать. Если гости —артисты, пусть поют и танцуют, казаки – пусть машут шашками, каратисты – разбивают доски. Все это вместе с ведущими, разумеется; они тоже пусть комически машут и разбивают. И наши ведущие все это делали и много чего еще, вроде стояния на гвоздях и бросания на меткость конца Александрова (не спрашивайте, что это такое).

Цирковых можно позвать в эфир только для того, чтобы они пришли вместе с животными. Хотя это чревато – звери есть звери; как показала практика, пингвины и пеликаны непрерывно гадят, метаболизм у них такой. А обезьяна может начать мастурбировать в прямом эфире.

ГОСТИ РАЗГОВОРНОЙ ПРОГРАММЫ

Идеальный гость разговорной программы

Итак, кто же он, идеальный гость разговорной программы?

Это Владимир Владимирович Путин, который расскажет о коронавирусном карантине с последующим тотальным вакцинированием и покажет пару фокусов. А на столе, за которым он сидит, пусть играют котята. И плачет ведущий. От счастья, разумеется.

Если Путин опять занят, пусть нашим гостем будет известный человек, который расскажет что-то актуальное, важное, спорное, всплакнет, станцует, погладит котенка. В идеале должны присутствовать все пункты, но и пары-тройки достаточно, чтобы этого человека мы позвали в эфир.

Кого мы зовем в эфир?

Если наш гость не Путин, то почему именно этого человека из семи миллиардов мы позвали в эфир? И почему именно сегодня, а не еще вчера, если он такой интересный гость?

Что-то случилось. То, что называется информационным поводом. Это может быть что угодно: взрыв, пожар, юбилей, открытие выставки. Информационный повод – и тема разговора, и объяснение, почему мы не каждый день зовем, например, главного режиссера этого театра, а сегодня позвали: поставили новый спектакль.

Календарные события: праздники, дни чего-либо. Давайте в день рождения Сталина обсудим историческую роль этой фигуры. И в день смерти тоже обсудим – Сталин дает хороший рейтинг.

Кто-то приехал в наш город с гастролями, с лекцией. Информационного повода нет, но есть возможность позвать интересного человека, хорошего гостя. Зовем.

Появление какой-то темы в СМИ и социальных медиа при отсутствии четкого информационного повода. Заговорили о снюсах – давайте сделаем разговор о снюсах.

Какой-то человек выступил в СМИ или социальных медиа с каким-то интересным заявлением, высказал свое мнение в посте, в колонке, что-то предложил. Давайте его позовем.

Есть еще гости по глобальным темам, которых мы зовем без явного повода, просто время от времени. Самый свежий пример – пандемия коронавируса. В 2020 году мы периодически, по разу в неделю, связывались с гостями из других городов Свердловской области, России, других стран, и они просто рассказывали, какая там у них сейчас ситуация, что закрыто, что открыто, что можно, что нельзя.

Списки потенциальных гостей

В голове любого редактора или продюсера разговорной программы есть списки гостей, которые легко и с удовольствием отзываются на просьбу прийти в эфир, и тех, кого не заманишь.

В любом городе – что в Москве, что в Екатеринбурге – круг людей, ходящих по теле- и радиоэфирам, во-первых, ограничен, во-вторых, невелик. В Госдуме 450 депутатов, скольких из них мы регулярно видим по телевизору? С десяток. Есть люди, которые любят себя в эфире, но их не большинство. Если в каком-то ведомстве начальник, заместитель ходят в эфир легко, нам повезло. А бывает, целые ведомства остаются «немыми», несуществующими для разговорных эфиров.

Но вот что-то произошло. Понятно, есть участники происшествия; есть ведомства, имеющие отношение к произошедшему. Банда подростков нападает на прохожих – это компетенция и ГУВД, и Минобразования, и уполномоченного по правам ребенка. И можно даже никого в ведомствах лично не знать, а позвонить в пресс-службу, попросить спикера по этому случаю и таким образом найти гостей. Это легко.

Но еще гостями эфира про подростковую банду могут быть юрист, адвокат, психолог, педагог, специалист по самообороне. Да, у нас в списке потенциальных гостей по несколько человек каждой специализации. И мы очень хотим, чтобы эти списки расширялись. Но где взять «свежего» адвоката? Воспользоваться поиском в интернете и обзванивать каждого выданного системой адвоката: не хочет ли он прокомментировать такое-то событие?

Но, слава богу, есть социальные сети, и, если человек пишет толковый пост в Facebook по какому-то общественно значимому поводу, есть большая вероятность, что ему позвонят наши продюсеры и позовут в эфир. Так, например, после нескольких публикаций в Facebook главным спикером по коронавирусным вопросам для СМИ в Екатеринбурге стал Александр Соловьев, специалист по лабораторной диагностике.

Стоп-листы

Да, они есть. И они есть во всех СМИ – списки тем, которые нельзя поднимать, и списки гостей, которых нельзя приглашать. На бумаге этих списков я не видел ни разу, все в головах.

С одной стороны, меня это не радует: если моя профессия – говорить с людьми, то любое ограничение возможностей для разговоров расстраивает. С другой стороны, такова реальность, и нет СМИ, в которых можно вообще всё и всех.

Эти ограничения, как правило, логичны. И политическими причинами вызваны в меньшинстве случаев. У меня, например, есть личный стоп-лист, список людей, которых я не позову в эфир, потому что считаю их совершенными мерзавцами. Если только не прилетят инопланетяне и не назначат кого-то из них верховным правителем Земли – тогда придется звать.

Мы не согласовываем гостей и темы в администрации губернатора