Читаем Инквизиторы счастья онлайн бесплатно

Чего мы ждём от хорошей истории? Увлекательного сюжета, ярких эмоций во время прочтения, долгого послевкусия. Тысячи книг приносят эти радости. И лишь единицы из них способны изменить внутренний мир читателя.

Ника Кошар дала жизнь как раз такой истории. Кажется, путь героя из «Инквизиторов счастья» существовал в пространстве давно и ждал своей возможности проявиться. Проявиться в судьбе достаточно сильной и яркой. Судьбе, способной вместить эту историю целиком. Подарить ей крылья и шанс быть узнанной другими – теми, кто в глубине души ждёт изменений и понимает: по-настоящему преображает только долгая дорога, ведущая вперёд и вглубь.

Повесть «Инквизиторы счастья» невозможно читать, оставаясь вне её. Авторский стиль, соединяющий элементы путевого дневника и потока сознания, даёт полный эффект присутствия. Вы идёте след в след с писателем от страницы к странице, видите то же, что видит главная героиня. Удивляетесь тому же, что и она. Гневаетесь, отчаиваетесь, радуетесь и восхищаетесь в канон с героиней, выдерживая интервал в несколько лет. Обнаруживаете отзвуки её дорожной песни в собственном сердце и понимаете: пришло время зазвучать в полный голос.

«Инквизиторы счастья» – книга-путешествие и книга-проводник одновременно. Читатели, тоскующие по новым местам и впечатлениям, найдут в повести захватывающие описания стран и территорий, увидят внутренним зрением джунгли и горы, мегаполисы и древние города. Тех же, кто понимает, что в каждое путешествие мы берём с собой себя, – книга проведет по тайным коридорам души, поможет прожить необходимые озарения и трансформации, выведет на светлую сторону. Всё для того, чтобы путь, пройденный вместе с писателем, продолжился, когда последняя страница будет перевёрнута.

Радуюсь вместе с каждым читателем предстоящей возможности прикоснуться к этой истории впервые. Радуюсь, желая максимальной честности и смелости на пути, по которому ведёт Ника Кошар и её «Инквизиторы счастья». Только в доверии к себе и писателю, в следовании за историей по миру и между мирами, наступит то, ради чего всё и затевалось.

Счастье быть причастным к изменениям в собственной жизни.

Это не путеводитель и не биография. Это не художественная литература – это непонятно что. Меня здесь так много, что уместно определить жанр как автофикшн, ибо моё «Я» будет преследовать вас с первой и до последней страницы, пока не станет частью и вашей истории тоже. Истории самодостаточной, обладающей силой, энергией и пронзительностью исповеди, и от того очень для меня ценной. Историей, способной рассказать обо мне много больше, чем я рассказывала бы вам вслух, и даже больше, чем сделала бы. Страшно ли мне вот так перед вами самопредъявляться, и что вы обо мне подумаете, прочтёте и скажете? Мне очень страшно, но… именно ради этого я все и затеяла.

Вы не найдёте здесь лайфхаков и советов – только мой опыт и ощущения.

Воспоминания и вкусы, которые невозможно забыть.

Запахи и эмоции, которыми я захотела поделиться.

Часы печали и минуты счастья.

Люди, которых я повстречала на пути.

Чужие страны и города, ставшие мне домом.

Долгие полёты над облаками за океан, туда, где день поменялся местами с ночью, и 365 дней в году светит солнце.

Всё, что я расскажу, – это прожитый опыт, очень сокровенный.

Я с открытым сердцем передаю его тем, кто нуждается в переменах. Но хочу предупредить, что иногда будет неприятно и даже больно. Я выбрала быть откровенной – некоторых это может задеть, а кого-то и вовсе ранить.

И не только.

Возможно, когда книга будет издана, моя жизнь разделится на «до» и «после». Осознавая всю ответственность, я подвела её к этой черте. Каждое предложение пускало мне кровь, каждое слово до сих пор отзывается болью. Я захлёбывалась слезами, когда вспоминала некоторые события. Я знаю, что могу потерять семью навсегда, если достану все скелеты из тайного шкафа моей души, но осознанно иду на этот шаг – ради себя.

Я наконец себя выбрала.

С тех пор учусь быть всей собой, вмещать себя целиком, не отменяя прошлого и настоящего, жить с верой в будущее. Любить свою амбивалентность, фрустрации и уныния, непосредственность и спонтанность; жизнь в предвкушении чуда, мужское и женское, взрослое и детское, драматургию и буржуазность, близость и отдаление, ярость и тишину. Принимать всё, что ко мне приходит, или позволить себе не принимать. Видеть себя. Признавать. Внимать своей истории и разрешать себе проявляться. Давать себе место. Любить.

В книгах у мудрецов я прочитала: когда перемены приходят, есть смысл действовать заодно с ними, а не против них. Если отказаться от того, что больше не работает, ведёт не туда и досаждает, можно попасть в будущее, где есть место моим потребностям, желаниям, чувствам, заботе, любви и всему, что питает меня, делает живой и настоящей. Разрешает не выбирать насилие. Больше никогда. Если не испугаться и пропустить через себя всю свою боль, впрыснуть в вены яд гнева, тоски и печали, очистить его собственной кровью, – я верю, получится эликсир, который можно использовать во благо. Он всегда получается.

«Инквизиторов счастья» я посвящаю всем тем, кто пережил или переживает насилие. Тем, кто хочет выбраться, но боится. Кто запутался и не может понять, откуда взять ресурс. Тем, кто снова и снова прощает абьюзеров и становится соучастником насилия из-за собственной слабости. Тем, кто легализует его молчанием, прячась за страхом. Тем, кто оправдывает насилие, потому что оно стало частью жизни, вросло в них, пустило корни. Тем, в чьих глазах абьюзер – хороший человек, у которого «обстоятельства», а алкоголик – несчастный, которого можно вылечить. Нельзя.

Мир, в котором над женщинами и детьми совершается насилие, не где-то далеко – мы в нём живем, здесь каждый день от рук абьюзеров погибают тысячи женщин. Я сделала сотни шагов «босиком по стеклу», чтобы это понять. Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие – каждый шаг через боль и бессилие. Каждый шаг – путь. Примерно посередине приснился сон. В нём было всё, как я себе представляла в детстве, в нём была любовь и не было насилия – от слова «совсем». Там все были счастливы. Там был счастливый ребенок – я. Та, кто помнит свое детство. Потому что сегодня я не помню из детства вообще ничего, как будто тогда мне сделали прививку от памяти. У меня амнезия.

Самое страшное в насилии – осознавать своё бесправие, невозможность что-либо изменить и как-то повлиять.

Если вам кажется, что происходит насилие – вам не кажется.

Если скукоживает от одной только мысли, хотя доказательств нет – вам не кажется.

Насилие можно не допустить только одним способом – перестать быть к нему толерантным.

Не позволять ему быть.

Находить оправдания, говорить «не верю/это невозможно», приводить доводы, пытаться понять, обвинять себя, делать вид, что ничего не происходит – всё это помогает насилию распространиться. Насилие – вирус со множеством форм.

Никогда не знаешь, под какой маской оно скрывается и в чьём образе постучится в дверь.

Или в чью голову прилетит с кулаком.

А оно постучит, почуяв малейший намёк.

Welcome to Hell – добро пожаловать в ад.

Сотни шагов я его «препарировала». Смотрела прямо в глаза – там нет дна, а солнце светит чёрным. Там безысходность. Я разучилась прощать насилие. Никому и никогда. У меня больше нет этого «гена». Даже если мы близки. Особенно – если мы близки. Нет таких обстоятельств. Это больше не «вшито» в мою подкорку. Даже если я улыбаюсь вам. Особенно – если я вам улыбаюсь.

Сегодня я делаю первый из следующих сотен шагов «босиком по стеклу». Бросаю себе ещё один вызов: дойти до принятия. Признать ограничения и невозможность простить. И как ни в чём не бывало рисую цветы акварелью. Говорят, у меня они получаются живыми.

Мои молитвы о тех, кто всё это время со мной.

Ника Кошар

21 июля 2019 года. Москва

Странно, почему нас до сих пор не выпустили из самолёта? Сорок минут уже стоим. Что ж всё так медленно? Я на поезд вообще успею или придётся по Вильнюсу шляться? Как досадно. Хорошо, хоть билет не покупала, точно бы пропал. И погоду не посмотрела. Пусть нас уже выпустят. Толпятся там внизу, всё что-то решают. Эй, что вы там копошитесь, я домой хочу!

Когда нервничаю или злюсь, начинаю разговаривать сама с собой – общение «с умным человеком» успокаивает и помогает вернуться в ресурсное состояние.

– Уважаемые пассажиры, откройте паспорта на последней странице и проходите, – объявил женский голос. «Уважаемые пассажиры» оживились, начали собирать вещи. Наконец-то очнулись. Если будут расторопными, ещё и на поезд успею. Главное, чтобы в очереди не задержали. Интересно, зачем им паспорта? Я всё взяла? Вроде ничего не забыла.

На выходе из самолёта столпились люди в форме и в штатском. Полицейские, военные, пограничники, две овчарки. Это что, импровизированная таможня? Улыбнулась собственной шутке и протянула документ.

– Рус, это она! – выкрикнул мужчина в штатском.

Мне показалось, или он обрадовался? Среднего роста и возраста щекастый откормленный крепыш. Джинсы, трикотажный свитер мышиного цвета, чёрная кожаная куртка, не слишком чистые туфли.

– Вы это мне?

– Кошар Вероника Аркадьевна?

Тот, кого крепыш назвал Русом, напротив, – темноглазый, худощавый, уставший, в такой же простой одежде, но на полтона темнее, цвета мокрого асфальта. Он показался каким-то рано состарившимся.

– Да, это я. А в чём дело?

– Ничего особенного. Пройдёмте.

– Что-то случилось?

– Мы должны посмотреть ваш чемодан. Руки за спину.

– Но… Что? Зачем?

– Обычная процедура. Если не будете сопротивляться, мы скоро вас отпустим.

«Щёлк», – сталь сковала запястья, я поморщилась. Надо же, наручники – с почином, Никуся. Холодные, неприятно. Я что, преступница? Люди о чём-то переговаривались на литовском, ничего не объясняли. Я их не понимала, но на всякий случай улыбалась и всячески хорохорилась, а то подумают ещё, что мне страшно. Нужно было остаться в Перу. Интересно, они меня долго продержат? Что им надо? Они здесь так проверяют всех, кто прилетает из Перу? Типа литовское гостеприимство. А все эти люди, спецназ, собаки. Пятнадцать мужиков, бред какой-то. Собачка, привет. Выглядишь недружелюбно. Интересно, как там мой Фокс, – вымахал, поди, совсем огромный пёс. Ох, быстрей бы домой. Мне кто-нибудь объяснит вообще, что происходит?

– Вероника Аркадьевна, я сниму с вас наручники, и мы вместе пройдём к транспортной ленте. Вы должны указать на чемодан. Ничего больше не делать, вы поняли? – Руслан вёл себя вежливо, но когда что-то говорил, его лицо было так близко, что становилось неуютно и хотелось куда-нибудь спрятаться.

– Я с удовольствием уступлю вам право снять его с ленты, – отшатнулась я.

Руслан уловил движение, крепко взял под локоть и почти в ухо отчеканил:

– Повторяю, вы должны только показать свой чемодан. Больше ничего. Вы меня поняли? Да или нет?

– Да.

«Щёлк», – как приятно. Оказывается, руки в этих штуках сильно затекают.

– Сейчас мы пройдём на досмотр. Я не буду надевать вам наручники, идите рядом.

– Как будто я тоже ваша собачка? Хорошая шутка. Вас около десяти человек и все вооружены до зубов, плюс две собаки. Вы что, правда думаете, что я собираюсь сбежать? Вообще-то, я не преступница.

– Вы должны спокойно идти рядом, вы меня поняли? Да или нет?

– Да.

Вот придурок. Что за бред происходит, ничего не понимаю. Почему я кому-то что-то должна? Интересно, если дёрнусь, они начнут стрелять? Скорее всего, нет – народу слишком много. А вот и чемодан. Я указала на багаж:

– Вон он ползёт. Красный широкий, с наклейкой «Fragile».

– Снимите его с ленты и возвращайтесь к нам, – приказал Руслан, снова неприятно приблизившись. – Напоминаю, не делайте никаких лишних движений, если не хотите в наручники.

– Не надо в наручники, вот чемодан, что дальше?

– Пройдёмте.