Читаем Инициум. Том I онлайн бесплатно

Глава 1

Сквозь солидных размеров пролом, зияющий аккурат в левой части командного мостика флагманского линкора, где когда-то располагались усиленные бронированные плиты, часть генераторов полей целостности и щитов, мир снаружи казался записью, проигрываемой на очень устаревшей голограмме.

Один из кораблей Первой Империи, напоминающий теперь позвоночник выброшенного на мель старинного чудовища, лежал врезанный в горный хребет. Ещё несколько десятков циклов, и он окончательно примет его форму, намертво вгрызаясь развороченным от колоссального удара носом в скалистую породу. Когда-то этот монстр бороздил просторы космического ничто, а теперь, спустя время, прошедшее с момента его катастрофического падения, дикая природа этой безымянной планеты не просто приняла мертвую технологическую махину, она буквально поглощала её, прорастая в каждые, даже самые минимальные щели.

Климат здесь был достаточно странным, можно сказать, капризным. В основном это было обусловлено тем, что крушение корабля произошло ровно на стыке двух колоссальных, непримиримых друг с другом биологических зон.

По левую сторону от замершего исполина раскидывалась бескрайняя, выжженная безжалостной двойкой местных светил, саванна. Её золотисто-багровая, жесткая трава, поднимавшаяся в рост зрелой мужской особи, колыхалась под порывами горячих и сухих ветров, рождая нескончаемый шорох, как если бы десятки тысяч невидимых змей нашептывали своей жертве усыпляющие разум сказки. Земля же там была изрезана глубокими рытвинами и трещинами, сквозь которые кое-где проглядывались багровые пласты глины. А в мареве раскаленного воздуха, обжигающего органы дыхания, лениво кочевали стада местных восьминогих гигантов, этакие грациозные твари, с длинными, полностью лишенными кожи шеями и полупрозрачными костяными гребнями, рвано идущими вдоль их спин. Они медленно, даже лениво обгладывали редкие деревья, чья кора отливала металлическим блеском.

Справа же, буквально в зоне прямой видимости, ландшафт резко, словно выравненный гигантским архитектором по приборам, обрывался в непроглядную, удушливо-влажную чащу тропического леса. Эта территория жила по своим, куда более агрессивным законам. Высочайшие исполины, с толстыми, обвитыми фиолетовыми лианами стволами, взмывали в небесную высь на добрую сотню метров, формируя под собой плотный, многоярусный купол, сквозь который дневной свет либо не пробивался вовсе, либо проникал, но редкими, мертвенно-зелеными лучами.

Внутри этой первобытной оранжереи, откуда со временем могла бы появиться развитая жизнь, все непрерывно двигалось, хлюпало и дышало. Каждое местное растение ощущалось живым, подобно одушевленному организму. Их мясистые листья с завидной регулярностью выделяли густой, пахнущий гнилостными фруктами фосфоресцирующий сок. А из мха, раскинувшегося рядом с корнями, то и дело вырывались маленькие облачка ядовитых спор, уносимые по сторонам. Могло показаться, что в такой обстановки выживают лишь самые сильные виды, однако, время от времени, тишину джунглей разрывал пронзительный и слабый клекот небольших птиц, снующих между ветвями, и скрываясь от собственных природных врагов. Больших, четырехкрылых, хищных ящериц, напоминающих собой земных хамелеонов.

Тем временем, в самом центре разрушенного командного пункта флагманского линкора, название которого сгинуло в глубоком прошлом, посреди переплетения мертвых кабелей и гладких панелей, покрытых слоем окалины и мшистого коврика, возвышалось массивное командирское кресло. Когда-то давно оно было чуть ли не самым верхом инженерной мысли Первых, выполненное из матового сплава, способное с легкостью подстраиваться под анатомию собственного владельца и без особого труда поддерживать его жизнедеятельность в самых страшных условиях космического боя, чтобы командир всегда мог достигнуть поставленных задач. Сейчас же его контуры выглядели несколько обветшалыми, часть сенсорных панелей на подлокотниках давным-давно погасла, покрывшись слабым налетом пыли. Но даже так, оно до сих пор сохраняло свой монументальный, почти царственный вид и статус. По своей сути, теперь служа этаким троном.

На нем неподвижно сидел пожилой мужчина, по виду которого очень тяжело было сказать, сколько ему на самом деле лет. Ведь назвать его стариком… в обычном понимании этого слова, думается, ни у кого не повернулся бы язык. И это несмотря на длинные, напоминающие первый снег, борозды седины в коротко постриженных волосах. И глубокие, резкие морщины, прорезавшие крест на крест лоб, протягиваясь через всю переносицу. В его фигуре, облаченной в потертые элементы брони, угадывалась былая, по-своему первобытная мощь.

Тонкий, отлично прилегающий к телу костюм, напоминая старинный поддоспешник из темного материала, в некоторых местах просвечивал до самой кожи, что говорило о высшей степени износа. А серебристые, на удивление чистые наплечники, со странной гравировкой, в которой опытный глаз мог угадать герб Дома, были покрыты глубокими царапинами и сколами. Эти следы остались после той самой роковой бойни, в которой его корабль взяли на абордаж превосходящие силы противника, и, чтобы не допустить захвата, ему пришлось направить его в пространственный разлом, надеясь на скорую смерть.

Однако, ему повезло выжить. Хотя… повезло ли?

Его глаза, сохранившие неестественно яркий и морозный, льдисто-голубой оттенок, были устремлены куда-то в сторону границы между саванной и тропиками. Он прекрасно помнил времена, когда эта пара светил не были для него единственным ориентиром. Точно так же, мужчина прекрасно помнил дом, помнил величие Империи и лицо женщины, с которой клятвой связал собственную жизнь, и чье имя ему не удавалось произнести вслух уже несколько сотен циклов, чтобы окончательно не сойти с ума в этом вынужденном изгнании. Она осталась там, где-то далеко, воспитывает их детей, а возможно уже отправившись к предкам, а с другой стороны, может и нет. Мужчина не мог этого узнать, и хоть хотел вернуться, но неизвестность страшила больше, чем перспектива не открыть глаз следующим утром.

Тишину разрушенного мостика, изредка нарушаемую криками птиц из джунглей, прервал чертовски странный и торопливый звук со стороны подтопленной шахты лифта, проходящей с яруса на ярус корабля. Но вот хозяин этого места все равно без труда узнавал этот скрежет когтей по ржавому металлу, перемешанный с тяжелым и свистящим дыханием.

Мужчина даже не стал поворачиваться. Его ладони, лежащие на подлокотниках, остались неподвижными, лишь пальцы чуть крепче сжали прохладный металл. Он знал этот шаг, и, знал гораздо больше. По сути, в этой глуши, все, кто жил — жили под его покровительством.

Из непроглядной темноты технического лаза, на бьющий с улицы свет звезд, выскользнуло причудливое, и по многим меркам, уродливое существо. Это был один из представителей местной фауны, один из тех, кого старые Имперские ксеноисследователи в своих справочниках назвали бы дегенеративным гуманоидным видом, но здесь у них было собственное название, гораздо-гораздо проще.

Бг’лорги.

Существо обладало невероятно огромной, и несоразмерно большой, гипертрофированной головой, покрытой складчатой, ступенчатой кожей землисто-серого цвета. Прямо на ней, на этой голове, отсутствовал какой-либо волосяной покров, зато имелись большие и подвижные ушные раковины, непрерывно подрагивающие и улавливающие малейшие колебания воздуха. А чуть ниже располагались маленькие, глубоко посаженные черные глазки-бусинки, влажно мерцающие под массивными надбровными дугами.

В контрасте с толстым, округлым черепом, тельце Бг’лорга выглядело… тщедушным. Худой и невероятно хрупкий, сквозь его серую кожу отчетливо проступали тоненькие ребра, и изгиб искривленного позвоночника. А небольшие, короткие ручки, заканчивались длинными и костлявыми пальцами, с загнутыми, похожими на допотопные обсидиановые лезвия когтями. Но самыми примечательными было другое, его нижние конечности — непропорционально длинные, широкие ступни ног с растопыренными в стороны пальцами. Они больше всего напоминали лапы каких-нибудь тварей из древних преданий, или тех монстров, что водились в заброшенных шахтах какой-нибудь далекой, дикой планеты, на переферийных маршрутах обжитых миров. Хотя с другой стороны такие ноги позволяли существу с хорошей скоростью перемещаться как по каменистой почве саванны, так и цепляться за отвесные стены в глубинах джунглей.

Маленький пришелец, а на этой планете коренной житель, перебирая своими длинными лапами, быстро-быстро приблизился к подножию футуристического трона. Он судорожно и прерывисто дышал, пока его уши прижимались к голове, выражая высшую степень возбуждения и первобытного страха. Остановившись в паре метров от мужчины, это недоразумение эволюции присело на корточки, балансируя своими длинными когтями на выдранных остатках какого-то кабеля, и разразился серией гортанных, щелкающих и свистящих звуков.

— Бг’лорг-блорг… гхрр-бг-г-г! Кхх-вит… блорг-бг’лорг! — существо активно зажестикулировало своими короткими ручками, то указывая в сторону саванны, то несколько смещаясь к линии джунглей, где извилистые растения врезались в местами каменистое плато.

Пожилой представитель одного из высших сословий в своем собственном мире, медленно и неторопливо перевел свой тяжелый, леденящий взгляд на пришельца. За бесконечно долгие циклы изоляции его мозг, разогнанный пси и улучшенный кое-какими имплантами, смог научиться интерпритировать этот хаотический, акустический мусор, улавливая не столько сами слова, сколько ментальные образы и эмоциональные всплески, сопровождающие речь существа.

— Бг’лорг, успокойся, хватит тараторить. — произнес мужчина, да таким глубоким, рокочущим и низким голосом, который звучал под сводами мостика словно удары камня о металлический колокол. От этих звуков пришелец инстинктивно вжимал голову в плечи. — Говори внятно и по порядку, если хочешь, чтобы я тебя слушал. Что там случилось?

Маленький пришелец судорожно сглотнул, его большие уши несколько раз хлопнули по черепушке, как бы показывая смущение. После чего он прошипел, пытаясь перестроить свой гортанный аппарат, не приспособленный для речи, лишь бы выдать какую-то более структурированную последовательность звуков, перемежающуюся его привычным видовым кличем.

— Блорг… Гхрр-бг! Небо… небо плакать фиолетовым-фиолетовым! Хозяин! Трещина делать… хрусь-хрусь-хрусь! бум-блоп-бг'-бг’ло-о-орг! — Бг’лорг попробовал развести руки в стороны, после чего сильно их сжал, изображая таким образом, как что-то лопается в воздухе. — Оттуда, пам-пам! Падать чужак! Двое чужак! Один — ты, большой, но сломанный внутри, сильно-сильно течь красным! Второй самка, са-а-а-амка! Кожа как ньёкр, ньё-ё-ёкр! Она прыгать быстро, но нога боль-боль. — качнулся вперед Бг’лорг.

Мужчина, услышав это, слегка подался вперед из своего кресла. Неужели это был пространственный разлом Изнанки? Но в этой зоне… сколько уже не было стабильных прорывов? Наверное, с того самого момента, как он попал сюда, это во второй, максимум в третий раз. Изнанка редко прорывалась на орбите планеты, а ещё реже на поверхности самой планеты столь явно.

— Разлом, значит. — задумчиво протянул мужчина, положив пальцы на свой подбородок, пока между его бровей залегла ещё более крупная и глубокая складка. — Интересно, есть ли выжившие? Ты говоришь, что они упали с высоты?

— Выжить! Оба выжить, Хозяин! Но это не всё… Бг’лорг-блорг… гхрр! — существо подпрыгнуло, и испуганно оглянулось на пролом в борту, словно опасаясь, что его может кто-то услышать. — Чужак… большой чужак, который течь красным. Он храп-храп, спать, но когда спать — убивать! Убивать наших! Много! Его руки делать острый пламень, колоть, жечь!

Мужчина нахмурился.

Раненая пара, один из которых без сознания. Интересно, чьи это представители были? И вообще, знают ли они хоть чуть-чуть общий… Да ещё один из них убивал местную фауну. Те, хоть и были на вид слабыми, но на деле, против целых стай… было не так просто обороняться. Так что получалось, что там был не самый слабый представитель вида.

— Правильно понял, что ваши охотники решили поживиться легкой добычей и получили отпор? — в голосе мужчины послышалась холодная, и едва заметная усмешка. — Да, Бг’лорг, твои сородичи, конечно, никогда не отличались избытком ума. Сколько ваших погибло?

— Семь! Семь! Зараженные охотники… кхх-бг-бг-бг! — пришелец запрыгал на своих длинных ступнях от сильного возбуждения, демонстрируя когти, которыми он махал перед собой. — Но Хозяин, слушай-слушай бг’лорга! Тот чужак, большой, убивать не всех! Почему-почему-почему⁈ Это странно, блорг-бг’лорг… Он не трогать маленьких. Он не трогать тех, кто собирать коренья. Он убивать только… только серых! Те охотники, у кого внутри жить гниль! Те, кто подчиняться голос из дыры!

Эти слова, сказанные бг’лоргом, заставили пожилого представителя Первых полностью изменить свою позу. Он мгновенно выпрямился в кресле, а остатки его старинной брони издали тихий металлический перезвон. Льдисто-голубые глаза сузились, превращаясь в пару холодных точек.

— Повтори. — тихо, но с явным нажимом приказал он. — Повтори, что ты сейчас сказал. Он убивает именно зараженных Изнанкой?

— Да, да, да, хозяин! Да-да! Гхрр-бг! — Бг’лорг согласно закивал своей огромной головой, отчего его длинные уши теперь начали хлестко хлопать, почти доставая до глазных впадин. — Серые охотники хотеть съесть его, хотеть пить его аромат красной жижи! Чужак не открывать глаза, но его сила… она как бум! Она чуять фиолетовую гниль! Обычный Бг’лорг проходить мимо — чужак сидеть, чужак спать, дышать тихо-тихо! Серый Бг’лорг подходить ближе на три прыжка — бах! Огненный штырь в голову, дыра в животе, пепел! Все Серые теперь мертвы, их жизнь ушла, сгорели. Остальные наши бежать, бояться…

Мужчина медленно поднял правую руку и щелкнув пальцами образовал небольшие завихрения силы. Случившаяся ситуация принимала крайне интересный, если не сказать монументальный оборот! За все долгие циклы его пребывания на этой проклятой, отрезанной от основных маршрутов планете, он впервые слышал о существе, способном столь избирательно и эффективно реагировать на заразный яд Изнанки, находясь при этом в состоянии глубокого шока или даже комы.

Нет, у Первых не было таких систем защиты. Это что-то другое. У Империи, конечно, были варианты, как обороняться, но те выжигали всё живое в радиусе поражения без разбора видов. А тут… было что-то новое. Что-то, что обладало направленным, почти разумным иммунитетом.